Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 69)
– Их, конечно, кто-нибудь успеет спасти, – сказала Бьянка.
– Кто? – спросила Дин. – Консилиум? И куда же он их денет? Станции вакуумных шаров и гондолы лифтов уже переполнены. А что касается остального Неба, жители Финистерры – «недовольные» и «преступные элементы». Кто их примет?
– Тогда Валадес оказывает им услугу, – сказала Бьянка.
Дин вздрогнула.
– Вашей операцией руководит Эммануэль Валадес?
– Это не
Дин опустилась на стул у окна.
– Конечно, это должен быть он, – сказала она. – Кого еще они бы…
Она замолчала, глядя в западное окно, в сторону территории убийства.
Потом неожиданно снова повернулась к Бьянке.
– О чем вы? Что значит «оказывают им услугу»?
– Финистерра, – ответила Бьянка. – Он собирается забрать Финистерру.
Дин смотрела на нее.
– Господи, Бьянка! А как же люди?
– Люди? – переспросила Бьянка. – Им будет лучше в другом месте, вы сами сказали.
– А почему вы думаете, что Валадес их эвакуирует?
– Он вор, но не убийца.
Дин бросила на нее уничтожающий взгляд.
– Он убийца, Бьянка. Его отец был хранителем, а мать – женой алькальда Сьюдад-Пердида. Он убил собственного отчима, двух дядей и трех братьев. Его должны были казнить – сбросить с края, – но его подобрал корабль хранителей. Он провел у них два года, потом убил своего сержанта и трех других хранителей, украл их корабль и продал его, чтобы купить билет на другую планету. Он, вероятно, самый разыскиваемый преступник на Небе.
Она покачала головой и вдруг бледно улыбнулась Бьянке.
– Вы ведь ничего этого не знали, когда согласились здесь работать?
Голос ее был полон жалости. Жалость была написана и у нее на лице, и внезапно Бьянка не смогла на нее смотреть. Она встала и подошла к восточному окну. Дождь утих, молнии сверкали реже.
Она думала о своих проектах, о планах поднять Финистерру к ждущему небесному крюку: газовые мешки расширяются, заратан поднимается, вначале медленно, потом все быстрей, к верхним слоям атмосферы Неба. Но теперь перед ней был не чертеж – трещат на холоде деревья, замерзает вода, в миллионах и миллионах крошечных кровоизлияний в земле кипит кровь.
Она увидела дом своей матери в Пунта-Агиле – теперь это уже дом ее невестки, увидела окна, покрытые льдом, деревья во дворе, побуревшие, мертвые. Увидела Меркадос-де-лос-Макуладос под почерневшим небом: навесы сорваны ветром, ледяным и сухим.
Он убил аэронавта с Финистерры, подумала она. И готов был убить Дин. Он способен на убийство.
Но тут она покачала головой.
Убить одного или двух человек, скрывая свое преступление, – это, конечно, убийство, думала она. Убить семнадцать тысяч человек, сознательно задушив их: мужчин, женщин, детей, – это уже не убийство, это геноцид.
Она взяла со стола чашку кофе, отпила и снова поставила.
– Спасибо за кофе.
И повернулась, чтобы уйти.
– Как можно позволять ему это? – спросила Дин. – Как вы можете помогать ему в этом?
Бьянка обернулась к ней. Дин стояла, сжав кулаки, дрожа. Бьянка смотрела на нее сверху вниз, так холодно и бесстрастно, как только могла. Она подождала, пока Дин отвернется и, бросившись на стул, уставится в окно.
– Я спасла вам жизнь, – сказала Бьянка. – Это больше, чем вы могли бы от меня ожидать. Если бы даже я поверила, что Валадес хочет убить всех на Финистерре – а я в это не верю, – это не моя забота.
Дин еще больше отвернулась от нее.
– Слушайте, – сказала Бьянка, – потому что я объясню всего один раз.
Она подождала, пока Дин повернулась к ней.
– Этот контракт – мой единственный шанс, – сказала Бьянка. – Я здесь, чтобы выполнить работу. Но не для того, чтобы спасти мир. Спасение мира – занятие для таких избалованных детей эстранадо, как вы с Фраем. Я такой роскоши лишена.
Она пошла к двери, постучав в окно, чтобы дать сигнал охраннику-фириджа.
– Я вытащу вас отсюда, если смогу, – добавила она через плечо. – Но это все, что я могу. Простите.
Дин не шевельнулась.
Но, когда фириджа открыл дверь, Бьянка услышала, что Дин обернулась.
– Эразм Фрай? – спросила она. – Натуралист?
– Верно.
Бьянка оглянулась и увидела, что Дин снова смотрит в окно.
– Я хотела бы его увидеть, – сказала Дин.
– Я ему скажу, – ответила Бьянка.
Охранник закрыл за ней дверь.
7. Лицо в зеркале
Молнии все еще сверкали вдоль спинного хребта Энкантады, но здесь, на восточном краю, буря миновала. В воздухе стоял чистый озоновый запах – большое облегчение после зловония территории бойни. Под дождем, ставшим мелким, едва ощутимым, Бьянка вернулась в свое бунгало.
Она позвонила Фраю.
– В чем дело? – спросил тот.
– Мисс Дин, – сказала Бьянка, – хочет вас видеть.
На другом конце воцарилось молчание. Потом он сказал:
– Вы сказали ей, что я здесь?
– Простите, – неискренне ответила Бьянка. – Просто вырвалось.
Снова тишина.
– Вы знаете ее лучше, чем сказали Валадесу, верно? – спросила Бьянка.
Она услышала вздох Фрая.
– Да.
– Она кажется расстроенной, – заметила Бьянка. – Вы обязательно должны с ней увидеться.
Фрай снова вздохнул, но промолчал.
– Меня ждет работа, – сказала Бьянка. – Поговорим позже.
Предполагалось, что утром она устроит презентацию – расскажет Валадесу и другим членам его команды, что они могут сделать с Финистеррой. Подготовка была в основном завершена, план простой, изображения можно вызвать из дизайнерских файлов. Она открыла файл проекций и некоторое время работала, но обнаружила, что ей трудно сосредоточиться.
Неожиданно для Бьянки ее одежда оказалась пропитанной запахом смерти, смерти спутника Дин и заратана, смертью, от которой она спасла Дин, и предстоящей смертью всех брошенных на произвол судьбы жителей Финистерры. Она сорвала все наброски, швырнула их в корзину; приняла ванну, промыла волосы, переоделась в пижаму.