Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 145)

– Когда в 1933 году Гитлер пришел к власти, многие евреи покинули Германию, – говорит мужчина, хотя он немногим старше Линды. – Если Бандты евреи и скрывают свою национальность, вы можете разоблачить их…

Он умолкает, но Линда уже не торопится уйти от него. Если она разоблачит Бандтов, ей отдадут их собственность. Дело, квартиру над кафе, все их сбережения.

– Но они не евреи! Я никогда… Они подают бекон! – горячится она.

– Вы никогда не видели никаких доказательств? – печально говорит он. – Жаль. Вы могли бы получить отличный бизнес. Вы сами не еврейка?

– Валлийка, – отвечает она. – Мой дедушка был священником.

– Я так и думал. Такие красивые светлые волосы.

Она моет их старательнее, чем следует, но они всегда были светлые, как у Джоан, как у их матери.

– Мне нужны доказательства, – медленно говорит он. – Но какие бы то ни было доказательства должны относиться к тому времени, когда они еще были в Германии. Любые доказательства, что тогда они были евреями. Если бы вы что-то узнали, этого было бы достаточно. Суд депортировал бы их в Германию, а вам в награду отдал бы их дело. Вы можете им управлять. Я в этом уверен. Вы и так как будто делаете всю их работу.

– Я просто обслуживаю столики, – машинально отвечает она. Потом уточняет: – А что я должна заметить? То есть если они евреи?

Соблазн окутывает ее, как пленка грязи, и впервые за долгое время сердце Линды начинает оживленно биться.

На передовой (3)

Если вы черный, вы невидимы, даже в очереди за супом. Все отшатываются от меня. Если бы я знал, каким невидимым здесь стану, я бы остался в Лос-Анджелесе. Там никто за мной не гонялся и не заставлял убегать, никто не грозил повесить, и у меня была работа, которая давала немного денег. Никогда не думал, что буду стоять в такой очереди, я ведь знаю, что, когда дойду до ее головы, меня сразу отделят. Никто не знает, что тогда происходит, нас увозят куда-то, и мы не возвращаемся, но я в отчаянии. Ведь сначала нас должны накормить, не так ли?

В газетах (6)

Закрывается еще одна фабрика

Мирные переговоры в Лондоне после того, как Япония и рейх разделили Россию

Разграничит ли буферное государство «Скифия» две великие державы?

Сражение в Аппалачах. Национальная гвардия получает подкрепление

Президент говорит, что необходимо сохранить единство страны.

Хозяева расстреляли забастовку в Алабаме

Сегодня в Бирмингеме госпитализированы шестьдесят человек после…

Бегите в другие миры с научной фантастикой

Новые произведения Фредерика Пола и Алисы Дэйви.

Кори Доктороу

Кори Доктороу, известный писатель и политический активист, родился в Канаде и сейчас живет в Лондоне, где занимается такими вопросами, как отмена авторского права, свободное использование вычислительных устройств, действия экономистов, препятствующие внедрению инноваций, – всем тем, что для многих людей до сих пор остается научной фантастикой. Возможно, именно поэтому он является единственным на настоящий момент человеком, получившим обе жанровые награды, названные в честь блистательного вспыльчивого редактора Джона В. Кэмбелла, ведь все карьеры Доктороу посвящены именно тому, к чему Кэмпбелл всегда призывал своих авторов: «Задайте следующий вопрос».

Ранние рассказы Доктороу принесли ему в 2000 г. Премию Джона В. Кэмпбелла как лучшему дебютирующему писателю-фантасту, вскоре после того как он опубликовал свой первый роман «Без гроша в волшебном королевстве», который был отмечен премией «Локус». С одобрения издателя Доктороу одновременно с выходом книги опубликовал бесплатный электронный текст романа с открытой лицензией – и поступает так со всеми своими романами и книгами. В 2008 г. он выпустил свой первый роман для подростков «Младший брат», ставший бестселлером по версии «Нью-Йорк таймс»: это история технически подкованных тинейджеров, которые борются с режимом чрезмерной «национальной безопасности» в Америке будущего, причем это будущее может наступить очень быстро. Роман получил всеобщее признание и завоевал Мемориальную премию Джона В. Кэмпбелла. С тех пор Доктороу опубликовал еще несколько произведений для взрослых и подростков, в том числе роман «Родина», продолжение «Младшего брата». Помимо работы над научно-фантастическими произведениями он также редактирует суперпопулярный сайт Boing Boing и ведет колонки в «Гардиан», «Паблишер уикли» и «Локус». Кроме того, Доктороу часто выступает с лекциями и организует их.[73]

В рассказе «Паникер», написанном для юбилейного сборника в честь Фредерика Пола, есть реактивные ранцы, симпатичный главный герой и бессмертный мозг мультимиллионера в банке. Кроме того, этот рассказ ставит несколько «следующих вопросов»: о природе счастья, о том, действительно ли навязанное счастье хуже свободы воли, и о том, что очень богатые люди постепенно становятся отдельным видом, уходят на небеса и втягивают за собой лестницу.

Паникер

Первый урок, который Леон усвоил в рекламном агентстве: в рекламном агентстве друзей не бывает.

Например, сегодня Бротиган собирался посетить настоящий резервуар в настоящей клинике, где обитал настоящий целевой потребитель, – и не хотел брать с собой Леона.

– Не дуйся, тебе это не идет, – сказал Бротиган, одарив Леона одной из своих широких ухмылочек, растягивая рот над забавными, огромными лошадиными зубами. Эти белозубые улыбки обезоруживали. – Совершенно исключено. Чтобы получить разрешение на личное посещение резервуара, требуется месяц, а то и два. Биографические проверки. Биометрия. Собеседования с психологами. Медосмотры: им нужны сведения о твоей микробиоте. На все это уходит время, Леон. Может, ты и торопишься, как бабочка-поденка, но у человека в резервуаре куча времени. Ему плевать, если ты прождешь месяц-другой.

– Чушь, – ответил Леон. – Все это – показуха. Спереди у них кирпичная стена высотой сто миль, а сзади – раздвижные двери. В этих протоколах должна быть лазейка. Ее не может не быть.

– Когда тебе сто восемьдесят лет и ты торчишь в резервуаре, от лазеек лучше воздержаться. Если хочешь дожить до ста восьмидесяти одного.

– Значит, если у старого чудовища внезапно разовьется редчайший стремительный рак печени и во всем чертовом мире найдется лишь один онколог, который может ему помочь, этому парню тоже дадут от ворот поворот? «Спасибо, у нас все хорошо, а у вас нет разрешения на визит к пациенту»?

– У чудовища нет печени. У него есть машины, питательные вещества и системы.

– А если машина сломается?

– Человек, который изобрел эту машину, работает на чудовище. Живет в частном поместье чудовища, с его семьей, микробиота которой идентична микробиоте чудовища. Монстр правит не только ими, но и их кишечной микрофлорой. Если машина, которую изобрел тот человек, перестанет работать, не пройдет и двух минут, как он окажется возле резервуара, вместе со своими помощниками, облаченными в одноразовые стерильные защитные комбинезоны, и, утешительно курлыкая, спокойно, профессионально установит одну из десяти запасных деталей, которые лежат у него наготове и которые он самолично проверяет каждый божий день, чтобы убедиться, что они работают.

Леон открыл рот, снова закрыл. Не сдержался, фыркнул.

– Правда?

Бротиган кивнул.

– А если откажут все машины?

– Если этот человек не справится, его конкурент, который тоже живет в поместье чудовища, который разработал вторую по уникальности технологию замещения печени и жаждет испытать ее на человеке в резервуаре… он прибудет на место в течение десяти минут, а первого специалиста и его семью…

– Казнят?

Бротиган разочарованно хмыкнул.

– Он квадриллионер, а не злодей из «Джеймса Бонда». Нет, этого человека низведут в полные ничтожества, но оставят крошечный шанс реабилитироваться. Изобрети технологию лучше, чем та, что сейчас заменяет печень чудовищу в резервуаре, и тебя восстановят на престижном месте, вернут престижную одежду, богатство и привилегии.

– А если у него не выйдет?

Бротиган пожал плечами.

– Тогда человек в резервуаре лишится мельчайшей части своего личного состояния. Подсчитает свои убытки, подаст заявку на исследовательскую налоговую льготу и вычтет ее из жалких крох, которые каждый год благосклонно переводит налоговой службе.

– Вот дерьмо.

Бротиган хлопнул в ладоши.

– Жутко, да? Такие деньги и власть, и снова деньги и деньги.

Леон напомнил себе, что Бротиган ему не друг. Все дело в зубах – они обезоруживали. У кого вызовет подозрения человек, чьи лошадиные зубы вызывают желание скормить ему кубик сахара?

– Это называется иначе.

– Ты знаешь о людях в резервуарах в десять тысяч раз больше, чем среднестатистический гражданин. Но ты не уловил и тени картины в целом, приятель. «Эйт» десятки лет налаживала контакты, чтобы продать свой первый продукт человеку в резервуаре.

И с тех пор мы не продали ничего, подумал Леон, но промолчал. Об этом в «Эйт» не говорили. Агентство называло себя лидером, успешным игроком на успешном поле. Компетентное агентство, специализировавшееся на обслуживании «сверхвысокообеспеченных физических лиц». И все же…

Одна продажа.

– И с тех пор мы не продали ничего. – Бротиган произнес это безо всякого смущения. – Но все это здание, это агентство, зарплаты, дизайнеры и консультанты – все это оплачено крупицами того состояния. И это означает, что еще одна продажа…