Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 144)
Позвольте фантастике перенести вас в новые миры
Новые книги Айзека Азимова и Роберта Хайнлайна всего за…
В Пенсильвании основан новый банк
«Мы не привыкли к слову «отделяться», – говорит губернатор Техаса
Почему канадцы действуют так энергично и мощно?
Потому что они знают…
На передовой (1)
Когда Томми вернулся с флота, он думал, что сразу же получит работу. Он ветеран, что дает ему на всю жизнь право бесплатного медицинского обслуживания, и он герой. Он служил на авианосце «Конституция», который практически в одиночку выиграл битву за Атлантику и отправил множество ублюдков из Королевского флота на дно, где им самое место. У него большой опыт ремонта и артиллерийской стрельбы. К тому же он гордый и честный работящий американец. И никогда не думал, что будет стоять в очереди за бесплатным супом.
В газетах (3)
Время нового настроя
Почему банды до сих пор платят Коулу Портеру?
Государственный секретарь Лайнбаргер говорит, что британцы хотят мира
Атомные тайны
Есть ли у японцев бомба?
Источники, близкие к императору, подтверждают это, но нацисты отрицают, что передавали ему какие-либо планы. Наши ведущие ученые по-прежнему работают…
Нейлон, нейлон, нейлон
Дианетика: новая наука о разуме
Просто жизнь (2)
Когда Линду просят, она всегда выходит сверхурочно. Ей нужны деньги, и она опасается, что ее уволят, если она не согласится. Есть много девушек, которые хотели бы занять ее место. Они каждый день приходят и спрашивают, нет ли какой работы. Она не боится, что Бандт уволит ее без причины. Она работает здесь уже четыре года, заступила сразу после войны с Японией. «Мы все как одна семья», – всегда говорит миссис Бандт. Вторую официантку, Олив, правда, уволили, но потому, что для двоих работы не хватало. Линда работает сверхурочно и закрывает кафе, когда хозяева просят. Но у Бандтов есть дочь Синди. Синди двенадцать лет, она еще не перешла в старшие классы. Иногда она приходит в кафе с подружками и пьет молочный коктейль, и все они хихикают. Линда ее ненавидит. Она не знает, над чем они хихикают. Линда боится, что, когда Синди подрастет, ей отдадут ее место. Дела в пекарне идут неплохо. Людям нужно где-то есть, но бизнес нынче не тот, что раньше. Линде это известно.
Домой она возвращается поздно. Джоан собирается на встречу со своим женатым боссом. Она моется в раковине в комнате, которую они делят с Линдой. Душ располагается дальше по коридору, общий, один на весь этаж. Его чистят только по пятницам, или это делают сами Линда и Джоан. Мужчины такие свиньи, думает Линда, лежа в кровати и избавившись наконец от тяжести в ногах. Джоан на три года старше Линды, но выглядит моложе. Это все косметика, думает Линда. А может, то, что у нее есть кого любить. Если бы только она влюбилась в босса, который женился бы на ней и увез в маленький домик в хорошем пригороде! Но, пожалуй, все в порядке. Линда не может позволить себе отдельную комнату, пришлось бы искать незнакомую девушку и жить с ней. Джоан – ее сестра, и они привыкли друг к другу.
– Я сегодня видела папу, – говорит Джоан, глядя в зеркало и старательно раскрашивая рот.
– Скажи, что ты не дала ему денег.
– Всего два доллара, – признается Джоан.
Линда стонет. Джоан слишком мягкосердечная. Она зарабатывает больше Линды, но к концу недели у нее уже ничего не остается. Линда знает, что сетовать и пенять бесполезно.
– Куда он тебя ведет? – устало спрашивает она.
– На митинг, – говорит Джоан. Митинги, факельные шествия, линчевание чернокожих – козлов отпущения. Это совсем не помогает, но люди чувствуют себя лучше, когда есть кого винить.
– Нас воспитывали не так, – вздыхает Линда.
Мамин отец был священником и верил в братство людей. Маленькая Линда любила ходить в дом к дедушке. Бабушка пекла печенье, и в доме им пахло везде. В саду на старой яблоне висели качели. Когда-то, когда профсоюзы были еще уважаемы, ее отец состоял в союзе.
– А мне-то какое дело? – злобно говорит Джоан. – Он берет меня с собой, и это главное. Угостит меня ужином, и мы будем петь патриотические песни. Я кого-нибудь линчую.
И она сердито прыскается французскими духами.
Линда снова ложится. Она не голодна. Ей никогда не хочется есть. Она всегда ест в кафе – Бандты не возражают, – если кто-то заказал не то или не съел хлеб. Иногда ей даже разрешают взять домой пирог или хлеб. На самом деле ей
В газетах (4)
Морские обезьяны поразят ваших друзей
Президент говорит: «Мы должны держаться вместе».
Сегодня в Сиэтле митинг с…
Летите роскошным самолетом в святой город
Может ли восстановиться экономика?
Серия взлетов и падений в экономике ведет из кризиса в кризис. Администрация пыталась применить «новый курс» Рузвельта и «затягивание поясов» Линдберга, но пока ничего не меняется. Экономисты говорят, что этого следовало ожидать и что эта общая тенденция упадка естественна и неизбежна.
Новый голливудский блокбастер «Рейхсмаршал». В главной роли Марлон Брандо
На передовой (2)
Когда Сью исполнилось семнадцать лет, она бросила школу. У нее тогда был дружок, который обещал найти ей работу танцовщицы. Она уехала с ним в Кливленд. Некоторое время танцевала топлес в клубе, потом в стриптизе. Денег вечно не хватало, даже когда она начала показывать фокусы. Теперь ей всего тридцать четыре и она знает, что выглядит изрядно потасканной. Она больна. Больше никто ее не хочет. И она стоит в очереди, потому что больше ей некуда идти. Тебя кормят и увозят на грузовике, чтобы ты могла начать все заново. Так она слышала. Она видит грузовик. И гадает, куда ее повезут.
В газетах (5)
Так ли хороши новые жилые дома, как говорят?
Специалисты утверждают – да.
Новый путь к спасению
Президент говорит: «Никакой охоты на ведьм нет»
Вопреки утверждениям коммунистов и профсоюзов президент сегодня заявил…
Просто жизнь (3)
Бандты любят за завтраком слушать в кафе радио. Они поговаривают о том, не купить ли телевизор, чтобы, если дела пойдут лучше, клиенты могли его смотреть. Мистер Бандт говорит это, когда Линда осторожно просит о повышении. С телевизором у них прибавится клиентов, считает он, хотя Линда полагает, что никакой разницы не будет. Она подает кофе, бекон и тосты и слушает новости. Она любит музыку, а Джоан нравится Уолтер Уинчелл. Надо спросить Джоан, как это согласуется с посещением митингов. Уинчелл страстно ненавидит Гитлера. Сумасшедший. Линда не может себе представить, чтобы кто-то испытывал такие сильные чувства к старику на другом конце света.
Позже, когда Синди и ее подружки хихикают за молочным коктейлем, а Линде кажется, что у нее вот-вот отвалятся ноги, в кафе заходит мужчина и занимает угловой столик. Он заказывает сэндвичи и кофе, а потом торт и еще кофе. Странный человечек. Он как будто на все обращает внимание. Одет очень прилично. Волосы зачесаны назад, одежда чистая. Она думает, не детектив ли он, ведь он то и дело поглядывает в окно, но в то же время не меньше внимания обращает на то, что внутри, и на саму Линду. Она вспоминает, что сказала Джоан, и ей хочется рассмеяться, но не получается. Странный человек, Линда не может его разгадать.
Сегодня ей не нужно задерживаться и закрывать кафе, и, когда она выходит, человек следует за ней. Что-то в нем заставляет ее думать скорее о законе, чем о романтике.
– Вы Линда, – уверенно говорит он.
Она пугается – ведь он может быть кем угодно, но они на улице, под фонарем, мимо проходят люди, изредка проезжают машины.
– Да, – подтверждает она; сердце ее колотится. – Что вам нужно?
– Вы не из семьи Бандтов?
– Нет, они мои наниматели, вот и все, – выпаливает Линда, стараясь как можно быстрее отделиться от них, хотя они и были к ней добры. Ей представляется, как их арестовывают. Куда она денется, где найдет работу?
– Вы знаете, откуда приехали Бандты?
– Из Германии, – уверенно говорит она. Прямо у них над головами вывеска «Немецкая пекарня Бандтов».
– Когда?
– До моего рождения. Почему бы вам не спросить их самих?
– Это было в 1933-м.
– До моего рождения, – говорит Линда более уверенно и делает шаг в сторону.
– Вы не видели никаких доказательств того, что они евреи?
Она в замешательстве останавливается.
– Евреи? Они немцы. Немцы ненавидят евреев.