Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 131)
Мы услышали грохот тяжелых ботинок в коридоре. Виндер подпрыгнул, сгреб все свои фигурки и спрятал в отсек для хранения. У Нормана участилось дыхание. Брэдли кинулся в туалет. Я не тронулся с места, но опустил взгляд. Смотреть им в глаза – плохая идея.
Ба-бах! Дверь распахнулась, и появились они, Лорд Детлок, Акула и Железное Чудовище. С Пики-тики. Я побледнел.
Пики-тики – кукла, которую они соорудили из одеяла и маски. И кое-чего еще. Ухмыляющийся Лорд Детлок огляделся и заметил Чарльза.
– Пики-тики возвращается в свой гарем! – завопил Лорд Детлок. – Что это? Пики-тики видит новую прекрасную невесту! Пики-тики должен поприветствовать ее в своем царстве!
Гогоча, они приблизились к Чарльзу и швырнули куклу. Та упала на него, и прежде чем он успел ее сбросить, снайперы прыгнули вперед и схватили Чарльза. Он отчаянно сопротивлялся, но они только смеялись, пока он не высвободил одну руку и не ударил Акулу в лицо. Акула схватился за нос и принялся ругаться, но Лорд Детлок и Железное Чудовище торжествовали.
– Надо же! Стыдливую невесту следует поучить манерам. Пики-тики отведет ее в свои апартаменты для медового месяца и проследит, чтобы она хорошо усвоила урок!
Черт. Они потащили его прочь. Конечно, могло быть и хуже: они всего лишь запихнут Чарльза в один из рундуков, вероятно, в тот, на дне которого валяются грязные носки, а сверху сунут Пики-тики. Потом они запрут рундук и уйдут. Откуда я знаю? Со мной поступили точно так же, в мой первый день.
Разумный человек вроде меня просто забыл бы об этом и сосредоточился на работе. Но Чарльз не забыл. И продолжал задавать вопросы.
Например, почему снайперам платят больше, чем нам, хотя они почти все время играют на симуляторах, в то время как наводчики отслеживают астероиды и высчитывают время выстрела? Почему мистер Куртц отказался от попыток призвать их к дисциплине, хотя они взломали его голоприставку, чтобы она внезапно включилась и показала картинку, на которой он занимался сексом с аллигатором, не говоря уже о прочих мелких пакостях, превративших его жизнь в ад? Почему никто из нас ни разу не попытался дать им отпор?
И не имело смысла объяснять, что они не реагировали на разумные доводы, не реагировали на то, что их называли инфантильными, жестокими и отвратительными, потому что им нравилось слушать о собственной мерзости.
Чарльз также хотел знать, почему здесь нет женщин, и вдаваться в подробности было слишком унизительно, поэтому я просто сказал, что, согласно тестам, мужчины лучше приспособлены к жизни на Орудийной платформе.
Ему следовало радоваться тому, что он хороший наводчик, и он действительно был хорош. Он освоил Q34–54 за неделю. Во время одной из смен на Мостике мы с Майроном обсуждали худший эпизод «Скалы Шредингера», тот, где появляется злобный близнец Лал-лал, которого убили во втором сезоне, а Энил разворачивал нижнее белье, которое матушка прислала ему в подарок на тридцатиоднолетие, и вдруг Чарльз сказал:
– Юджин, тебе следует проверить Кью-шесть-семнадцать. По моим расчетам, в районе Кью-четырнадцать будет нарушитель.
– Откуда ты знаешь? – удивился я, надевая очки. Но он не ошибся, там был нарушитель, крутился в облаке снега и огня, над плоскостью эклиптики, однако точно в Кью-четырнадцать.
– Разве ваши проекции не выходят за планетарную эклиптику? – спросил Чарльз.
Мы с Майроном переглянулись. Мы никогда не проектировали так далеко; какой смысл? Всегда хватало времени засечь нарушителя, прежде чем он окажется в зоне выстрела.
– Приятель, не нужно так напрягаться, – сказал я. – На пятьдесят градусов выше, на пятьдесят ниже – больше нас ничего не интересует. Остальным занимаются сканирующие программы.
Однако я выслал предупреждение, и мы услышали восторженные вопли снайперов, хотя Орудийный зал находился на другом конце Платформы. Поскольку нарушитель был далеко, Акула запустил боеголовку. Мы не увидели попадания – оно произойдет не раньше чем через две недели, и теперь мне придется отслеживать не только нарушителя, но и ракету, чтобы убедиться, что траектории сходятся, – однако снайперы принялись топать и реветь Премиальную песню.
Майрон фыркнул.
– Как обычно, – сказал он. – Мы делаем всю работу, они жмут чертову кнопку – и лавры достаются им.
– Знаешь, это можно изменить, – заметил Чарльз.
– Мы не можем объявить забастовку, – угрюмо возразил Энил. – Мы вольнонаемные работники. За отказ от работы полагается штраф.
– Не нужно отказываться от работы, – сказал Чарльз. – Можно продемонстрировать «Ареко», что мы способны на большее. Мы можем быть и наводчиками, и снайперами.
Энил и Майрон были шокированы. Словно он предложил всем стать геями. Я сам был шокирован. Пришлось объяснить ему, что, согласно тестам, работа дает лучшие результаты, когда каждый выполняет свою задачу.
– «Ареко» не приходило в голову, что мы можем выполнять сразу несколько задач? – спросил он. – Они ведь корпорация. Они захотят сэкономить деньги. Нам нужно только продемонстрировать, что мы способны выполнять обе задачи. Снайперы получат хорошее выходное пособие по сокращению. Мы получим Платформу в свое распоряжение. Жизнь прекрасна.
– В твоем милом плане есть одна загвоздка, мистер Гений, – подал голос Майрон. – Я не могу стрелять.
У меня нет снайперских рефлексов. Поэтому я наводчик.
– Но ты можешь научиться стрелять, – возразил Чарльз.
– Повторяю снова, на этот раз медленнее, – рявкнул Майрон. – У меня нет рефлексов! И у тебя тоже нет! Нас всю жизнь тестируют. Тесты на способности, тесты на аллергию, сканирование мозга, картирование ДНК! «Ареко» прекрасно известно, кто мы такие, на что мы способны, а на что нет. Я наводчик. Ты дурачишь сам себя, если считаешь иначе.
Чарльз промолчал. Просто посмотрел на нас всех, надо полагать, с отвращением, затем повернулся к своей панели управления и сосредоточился на работе.
Однако этим дело не кончилось. Чем занимался Чарльз в свободное время, вместо того чтобы болтаться в Кубрике, обсуждать комиксы и популярные голоролики недели? Уходил в угол и играл. Причем не в обычные игры – в стрелковые симуляторы. Никогда не видел парня с такой ледяной сосредоточенностью. Иногда он возился с проектами, которые заказал. Полагаю, это были модели.
Словно мы для него прекратили существовать. Нам приходилось уважать его как наводчика; например, он со сверхъестественной точностью засекал нарушителей, на несколько дней раньше нас, и великолепно предсказывал их траектории. Но была в нем какая-то холодность, которая не давала ему влиться в коллектив. Майрон и Энил решили, что у него не все дома, а парочка ребят из смены B активно его недолюбливала, после того как он произнес перед ними свою речь. Они не сомневались, что рано или поздно он выкинет что-нибудь эдакое, и последствия придется расхлебывать всем нам.
Они не ошиблись.
Когда наряд Уэлдона подошел к концу, он принес Чарльзу фартучек французской горничной и швырнул на его койку.
– Твоя очередь носить это дерьмо, – сказал Уэлдон. – Тебя ждут в баре к двум часам. Удачи.
Чарльз хмыкнул, не отрываясь от своего симуля тора. В два часа он так и сидел, хладнокровно играя в свою игру.
– Эй! – сказал Энил. – Ты должен лакейничать!
– Я не собираюсь этого делать, – ответил Чарльз.
– Не будь идиотом! – сказал я. – Раз всем нам приходится, придется и тебе.
– С какой стати? Ужасные последствия, если я откажусь?
Чарльз отложил симулятор и посмотрел на нас.
– Да! – сказал Майрон.
Тут вбежал Престон из смены A, бледный как полотно.
– Кто должен лакейничать? Там никого нет, и Лорд Детлок желает знать, в чем причина!
– Видишь? – сказал Майрон.
– Из-за тебя у всех нас будут неприятности, придурок! Дай мне фартук, я пойду! – сказал Энил.
Но Чарльз взял фартук и разорвал пополам.
Повисла ужасная тишина, которую нарушили вопли снайперов, несущихся по коридору. Мы слышали Лорда Детлока и Повелителя Боли.
– Лакей! Эй, лакей! Ты где?
А потом они ворвались к нам, и время на раздумья вышло. Ирокез Повелителя Боли почти касался потолочных панелей. Лорд Детлок скалился, словно желто-зубый череп.
– Привет, задницы, – сказал Повелитель Боли. – Девчонки, не хочется отвлекать вас от дрочки, но пора лакейничать.
– Была моя очередь, – ответил Чарльз. Скомкал фартук и швырнул в снайперов. – Как насчет прислуживать себе самостоятельно?
– Мы ни при чем! – проскулил Майрон.
– Мы пытались заставить его пойти! – добавил Энил.
– Мы это учтем, когда будем распределять наказания, – ответил Лорд Детлок. – Может, позволим вам не снимать штаны, когда прикуем вас наручниками вниз головой в сортире. Однако Малютка Новенький… – Он повернулся к Чарльзу. – Как насчет хорошей игры в Выгуляй собаку? Повелитель Боли, у тебя найдется поводок?
– У Повелителя Боли всегда найдется поводок для скверного пса, – откликнулся Повелитель Боли, доставая поводок. Двинулся к Чарльзу, и тут мир сошел с ума.
Чарльз вскочил с койки, и я подумал:
Снова повисла мертвая тишина, которая продлилась столько времени, сколько понадобилось Повелителю Боли, чтобы набрать воздуха в легкие и заорать. Все смотрели на Чарльза, точнее, на его левое запястье, потому что теперь мы видели, что к нему под рукавом что-то пристегнуто.