Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 5)
– Простите, мисс Ансуорт. – Мужчина взял себя в руки, но уголки губ подрагивали, будто он еле сдерживал смех. – Вы действительно не знаете?
– Иначе бы не спрашивала, – пробормотала она.
– Думаю, по названию и ассортименту вы уже догадались, что ваша бабушка хорошо разбиралась в лечебных травах. Эта лавка… – Мужчина неопределенно махнул рукой, обводя небрежным жестом крыльцо. – Что-то вроде мастерской. Ваши предки несколько поколений оказывали помощь… разного толка.
Софи ничего подобного не знала, поэтому, невольно заинтересовавшись, сама не заметила, как подошла к мужчине немного ближе. Он был первым, кто заговорил с ней о бабушке и магазине, не увиливая и не бросая испуганные взгляды.
– Удивительно, что Агата не научила вас ничему, прежде чем завещать это место, – добавил он. – Очень интересно.
– Как я могу к вам обращаться? – невпопад спросила Софи, почувствовав себя неуютно от его пристального взгляда.
– Где мои манеры! – спохватился мужчина и протянул ей руку для рукопожатия, на которое Софи с некоторой опаской ответила. – Можете называть меня Ригби.
Шероховатая ткань перчатки едва коснулась ее ладони. Пальцы кольнуло током, и Софи отдернула руку резче, чем хотелось бы.
– Рада знакомству.
– Я тоже. – Ригби снова неестественно улыбнулся, прислонившись к деревянной балке плечом. – Признаюсь, я зашел не только из праздного любопытства. Несколько недель назад я приобрел у вашей бабушки один товар и не успел его забрать. Возможно, мы могли бы зайти внутрь?
– Ох. – Софи задумчиво нахмурилась. Как торговец, она имела право не обслуживать никого поздним вечером, ведь лавка к этому времени явно уже закрывалась, но все же решила найти дипломатичное решение. – Он может быть упакован и подписан, но я не уверена, что смогу принести его прямо сейчас. Мы еще не успели разобрать все вещи. Может, вы скажете свой адрес, и я отправлю его вам доставкой?
Ригби покачал головой.
– Вряд ли. Мне скоро придется уехать, и я бы очень хотел забрать свою покупку сейчас.
Он сделал резкий шаг вперед, и Софи отшатнулась, прижавшись спиной к двери.
– Ну хорошо, – пробормотала она. – Если вы готовы подождать, я поищу.
Ригби, стиснув зубы, вперил в Софи нетерпеливый взгляд.
– Если вы позволите мне войти, я смогу помочь. Не хотелось бы вас утруждать.
– Но почему вы не можете зайти завтра?
Ригби улыбался и был вежливым, но что-то в нем вызывало отторжение.
– Потому что, – он медленно стянул перчатку с одной руки, и Софи с тревогой проследила за этим странным жестом, – мне
Софи несколько раз моргнула, но странное ощущение не исчезло.
Она наблюдала за своими действиями словно издалека – как открыла дверь, опустилась на колени и отогнула край ковра. На дощатом полу обнаружился круг, исписанный витиеватыми символами.
Софи не понимала, откуда знает, что нужно делать, но это знание словно было частью ее самой, в голове звучал чужой голос, похожий на голос отца. Нужно найти что-то острое… Она покрутила головой и подумала, что можно было бы использовать нож для писем в ящике на прилавке. Нет, слишком долго. Печать нужно стереть прямо сейчас. Тогда она решила, что можно прокусить кожу. По-другому от печати не избавиться, это ведь не простая печать, а усиленная кровью. Но стоило ей занести руку, как Ригби разжал пальцы, и она качнулась вперед, едва не уткнувшись носом в ковер.
В голове, несмотря на боль, сразу же прояснилось. Софи почувствовала влагу на верхней губе и стерла ее пальцами, тут же окрасившимися в красный. Она поднялась на ноги, держась за дверной косяк и перешагнула через порог, безуспешно пытаясь позвать Клэр; язык во рту казался неподвижным камнем.
Сзади послышалась возня, и Софи быстро обернулась. Из-за боли глаза заволокло мутной пеленой слез, но она смогла увидеть силуэты.
Ригби отбивался от маленькой черной тени, которая кружила вокруг него, хлопая крыльями и издавая ужасный скрежет, будто кто-то с особым удовольствием водил гвоздем по стеклу.
Присмотревшись, Софи поняла, что над Ригби кружит сова, пытаясь схватить его когтистыми лапами за рукава плаща, которыми тот прикрывал лицо.
Вдруг прямо у дома взорвался фонарь, осыпав искрами Ригби, сцепившегося с птицей. Сова сделала неловкое движение крыльями, будто пыталась отряхнуться, и в этот момент Ригби схватил ее и швырнул в сторону Софи, замеревшей в дверях.
Сова влетела в дом, стрелой пронесшись над головой, и, судя по глухому звуку, упала на ковер. Ригби злобно взглянул на Софи, и лишь тогда она захлопнула дверь и стукнула громоздкой щеколдой.
Еще какое-то время на дорожке у дома раздавались шаги, хрустела стеклянная крошка под тяжелыми подошвами и слышались приглушенные ругательства. Спустя несколько минут звуки стихли. Софи села на пол, уткнувшись лбом в дверь, и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Несколько минут она пыталась прийти в себя, а потом сзади раздался шорох, и Софи вздрогнула, тут же оборачиваясь на звук.
Влетевшая в дом сова поднялась, пошатываясь, сделала несколько неуклюжих шагов и, оттолкнувшись от пола, стремглав полетела вперед, с диким грохотом врезавшись в витражное окно. Оно тут же разлетелось на осколки, и Софи сжалась на полу, закрыв голову руками.
Словно сквозь глухую пелену она услышала на лестнице торопливые шаги.
– Боже, что случилось?! – заволновалась Клэр, лихорадочно оглядывая ее. – Ты в порядке? Надо в больницу?
Софи было тяжело сосредоточиться, но она нашла в себе силы ответить:
– В порядке. Там был… он… – Софи вдруг встрепенулась и вскочила на ноги, из-за чего ее повело в сторону. Под ногами хрустнуло стекло, и Клэр только теперь заметила разбитое окно.
Она тоже встала и с тревогой посмотрела на Софи.
– Кто «он»? На тебя что, кто-то напал?!
Софи задумалась, можно ли расценить случившееся как нападение. Не считая странного прикосновения, после которого у нее помутилось в голове, Ригби ничего не сделал.
– Там был мужчина, – выдавила она, пытаясь восстановить в памяти произошедшее. – Он сказал, что купил что-то у бабушки, а потом… не могу объяснить, все это слишком странно.
– Это он разбил окно?
– Нет. – Софи покачала головой, уже понимая, насколько дико прозвучат ее следующие слова. – На него напала сова, и он… швырнул ее в лавку. А потом она вылетела и разбила окно. Ей надо помочь!
– А мне кажется, что тебе нужно прилечь. – Выслушав с бесстрастным выражением лица бессвязный поток слов, Клэр взяла Софи за руку и потянула на себя, но та уперлась:
– Нельзя ее бросать, она же умрет!
За дверью раздалось шарканье, и Софи кинулась к окну, пытаясь сквозь дыру в стекле разглядеть происходящее на улице. Теперь там было совсем темно, но по крыльцу что-то точно ползло, царапая дерево.
– Это сова, – Софи жалобно посмотрела на Клэр. – Давай ты подержишь дверь, а я быстро ее заберу? Клянусь, там уже никого нет, а если есть, мы быстро закроемся!
Клэр какое-то время молча смотрела на Софи, и было видно, что внутри у нее происходит сложный аналитический процесс, но в итоге она поджала губы и кивнула:
– Ладно, давай. Помирать – так хоть с хорошей кармой. – Она еще раз посмотрела на Софи, будто хотела удостовериться в том, что они серьезно собираются это сделать, и быстро открыла дверь.
Там действительно никого не было, кроме копошащейся птицы, но Софи все равно опасливо оглянулась, прежде чем выйти за порог.
Бедная сова еле шевелилась и, широко раскинув крылья, пыталась отползти в угол прямо по осколкам. Софи подошла к ней и легко подняла маленькое тельце. Сова даже не сопротивлялась. Вцепившись когтями в пальцы Софи, она обмякла и опустила голову.
– Быстрее, не стой там, – поторопила ее Клэр.
Вбежав в лавку, Софи положила руку птице на грудь – она слабо вздымалась и опускалась, но сова хотя бы дышала.
– Надеюсь, она не заразная. – Клэр заперла дверь и брезгливо оглядела птицу. – Давай закроем ее в подсобке и поставим миску с какими-нибудь хлопьями. Если к утру не умрет – отвезем к ветеринару. Схожу наверх – только прошу, больше никому не открывай!
Софи схватила с прилавка фонарик и быстро вошла в подсобку, пока Клэр что-то раздраженно бормотала, поднимаясь по лестнице.
Запирать травмированную сову казалось жестоко, но если она очнется и начнет летать по лавке, то может снова обо что-то удариться. Подсобка же достаточно узкая, и летать в ней будет сложно. Да и горы коробок с травами могут смягчить падение.
Софи подсветила себе путь фонариком и положила сову на морозилку. Птица недовольно заворочалась и приоткрыла янтарные глаза.
– А ведь я видела тебя тогда, в первый день, – улыбнулась Софи, погладив мягкие перья. – Ты меня очень выручила сегодня.
Сова тяжело захрипела, и ее вдруг заволокло белой дымкой, похожей на пыль. Софи, резко отшатнулась, задела стеллаж, и тот с грохотом отъехал назад. Одна коробка опрокинулась, и травяное содержимое с шелестом разлетелось по полу.
Ей показалось, что она бредит, но представшая взору картина выглядела пугающе реальной. На ящике сидел голый и грязный мужчина, совершенно белый в полоске холодного света фонарика. Глаза на бледном лице казались черными провалами, из-под спутанных длинных волос торчали острые уши. Когда он открыл рот, по подбородку побежала струйка черной жидкости, похожей на кровь.