Женева Ли – Навечно (страница 46)

― Умирать? Что ты имеешь в виду?

― Как будто тебе есть до этого дело, ― прошипела в ответ Берит. Ее глаза острые, как осколки голубого стекла, пронзили меня насквозь.

Я стиснул зубы. Мои руки сжались в кулаки, впиваясь в ладони до крови.

― Скажи мне.

― Кто-то охотится на нас. Кто-то еще хуже, чем ты. ― Она подняла на меня остекленевший взгляд, и под его холодной голубизной я увидел бушующую внутри бурю.

― Кто? ― спросил я. ― Откуда ты это знаешь?

― Из-за количества убитых, ― мрачно сказала она.

― Вампиры умирают, ― напомнил я ей.

― Не так, ― сказала она осторожным тоном. ― Кто бы ни убивал нас, это монстр.

― Я ничего об этом не слышал. ― Я повернулся к брату и увидел на его лице такое же недоумение. Он покачал головой.

― Совет знает, ― сказала мне Берит. ― Спроси Мэгги.

Мы оба посмотрели на нее, и она глубоко вздохнула.

― Это правда. Улицы небезопасны для отродья. ― Мэгги бросила извиняющийся взгляд на Берит. ― Без обид.

― Мне все равно, как вы называете наших людей, ― сказала она. ― Мне важно, что нас убивают и никто ничего не делает.

― И что ты хочешь, чтобы мы сделали?

Мэгги тяжело вздохнула, и звук эхом отдался в моих ушах. Речь шла вовсе не о взятке. Она сочувствовала им, но мог ли я доверять словам Берит?

Лицо Берит исказилось от отвращения, но она ответила мне.

― Выслушай нас. Присоединись к нам, пока не стало слишком поздно.

― Если бы существовала угроза… ― начал Лисандр.

― Она есть, ― перебила его Берит, ― и когда это чудовище покончит с нами, оно придет за вами.

― Ты не можешь этого знать, ― сказал я.

― Оно придет за ним. ― Она кивнула в сторону моего брата. ― И за всеми обращенными вампирами, а когда покончит с нами, то придет и за остальными. Монстр ненасытен, и теперь, когда магия пробудилась…

Я ждал, уже зная, что она собирается сказать.

― Ни одно существо не находится в безопасности. ― Ее губы искривились в насмешливой ухмылке. ― Даже твоя прекрасная пара.

Я сглотнул, но не поддался страху, который нахлынул на меня при этой угрозе.

― И что ты хочешь, чтобы я сделал?

― То, что у вас получается лучше всего. ― Она смотрела прямо на меня, ее пронзительный взгляд был холодным и непреклонным. ― Найди этого монстра и убей его.

ГЛАВА 26

Жаклин

Улыбка Сабины была алой полосой на белом снегу, такой же смертоносной, как прикосновение ножа к коже. В моих ушах нарастал громкий гул, мир вокруг меня померк, пока я обдумывал то, что она сказала — что она сделала.

Она выбрала меня.

― Нет, ― голос Камиллы прорвался сквозь туман в моей голове.

― Ты не имеешь права решать, кого выберет твоя мать. ― Села прищелкнула языком, словно стыдила маленького ребенка. И я поняла, что именно так они ее и воспринимали. Потому что Сабина опекала и ограничивала ее. Даже сейчас, когда она стояла перед Советом, требуя возмездия, они видели в ней только дочь Сабины.

Я видела Камиллу.

Я видела ее правду и ее заблуждения. Я видела ее гнев, ярость, ранимость и безумие. Почему они не могли? Я видела, как она расправила плечи, но не для того, чтобы бросить вызов, а чтобы выдержать тяжесть своего прошлого. Я видела миллион вопросов, когда смотрела на нее. Я видела незнакомку, которую когда-то знала. И я видела ответ на все вопросы, которые когда-либо задавала себе.

И я знала, почему Сабина выбрала меня. Не потому, что она хотела причинить вред своей дочери. Это было испытание.

Которое Камилла провалит.

Потому что, несмотря на все, что с ней случилось, в Камилле все еще было добро.

Она не позволила бы мне сражаться. Камилла отказалась бы от своего вызова. Она бы ушла, потому что любила меня. Она всегда любила меня. Я не знала, что это значит для нас в будущем. Я не была уверена, что мы сможем залечить раны, которые угрожали нашим отношениям. Я не была уверена, что смогу полюбить эту ее версию, что у меня получится.

И вообще, хотела ли она, чтобы я вернулась.

Но она не стала бы меня убивать.

В этом и заключалась проблема.

Я двинулась вперед, но Тея остановила меня.

― Ты не можешь этого сделать. Пожалуйста.

― Доверься мне. ― Я просила ее об этом уже второй раз с тех пор, как мы приехали.

Тея замерла и медленно кивнула. Несчастную пару Джулиана забросило в этот мир, и это потрясло ее. Но я прожила всю свою жизнь, сталкиваясь с вампирским дерьмом, и знала одну вещь, которой не знала Тея.

Всегда можно было найти лазейку.

Я старательно избегала взгляда Камиллы, пока приближалась к Совету. Желчь подступила к горлу, желудок скрутило, пока я шла. Я была близка к тому, чтобы заблевать все вокруг и выдать свои истинные чувства.

Одно дело ― блефовать, но я играла в гораздо более опасную игру. Я играла не только со своей жизнью, но и с жизнью женщины, которую любила.

Сабина моргнула ― единственный признак того, что она не ожидала, что я соглашусь на ее требование. Тем не менее она держалась уверенно. Ее фигура была элегантной, высокой и гордой ― львица, которой не нужно было нападать, потому что было очевидно, насколько она на самом деле опасна.

― Я бросила вызов своей матери, а не Жаклин, ― вмешалась Камилла, ее голос звучал резче, чем несколько минут назад.

― И мы четко придерживаемся правил. ― Села склонила голову, и ее локоны волной рассыпались по черному плащу. ― Сабина не будет сражаться. Она выбрала своего представителя. Но если ты хочешь отозвать свой вызов…

Подтекст ее слов повис в воздухе, и я не смогла удержаться, чтобы не повернуться к Камилле. Наши взгляды встретились, завязался безмолвный разговор, и между нами установилась невидимая связь. Глубокая синева ее глаз завораживала, но в то же время в их глубине бушевало огромное и бурлящее море горя. Я хотела протянуть руку, чтобы утешить ее, но чувствовала, как ее стены, построенные из многолетней боли, не дают мне приблизиться. Они никогда не разрушатся. Я никогда не доберусь до нее. Пока она не освободится от этого.

Выбор был только один. Она должна была бороться.

― Тебе следует отступить, ― сказала я, собравшись с силами и скрывая страх, который я испытывала, за ледяной холодностью. ― Ты не сможешь победить меня. Ты всю жизнь пряталась, а не сражалась.

У Камиллы отвисла челюсть, а позади меня раздался вздох, который, как я знала, вырвался у Теи.

Но этого было недостаточно. Мне нужно было, чтобы Камилла поверила в это. Мне нужно было, чтобы она захотела меня убить.

― Она слишком напугана, чтобы сразиться со мной. ― Я повернулась к Селе. ― С таким же успехом ты можешь подписать ей смертный приговор. Она слаба. Даже ее мать знает это. Сабина всегда это знала, поэтому и контролировала ее. Она знала, что ее просто убьют, а теперь…

― Только претендент может отозвать вызов, ― перебила меня Села. ― Ты хочешь это сделать, Камилла?

Лицо Камиллы исказилось от боли и ярости, ее глаза отчаянно искали мои, но я отказывалась встречаться с ней взглядом и отвернулась, презрительно закатив глаза. Меня задело, что она поверила мне, но я подавила нахлынувшую на меня бурю эмоций.

― Не хочу, ― сказала она, и ее голос зазвенел в тишине комнаты, как полый колокол.

Облегчение смешалось с ужасом от того, что я вынудила ее действовать ― она поверила, что я буду сражаться с ней до смерти. И теперь я должна была поступить именно так. Другого выбора не было.

Губы Селы скривились в ухмылке, от которой мне захотелось схватить ближайший меч и отсечь ее жестокую голову от шеи. Но это не помогло бы ситуации.

― Primus sanguis будет присуждено победителю дуэли. Как только вызов принят обеими сторонами, дуэль может завершиться, если кто-то сдастся или умрет. В случае смерти победитель получит голову павшего.

Я подумала, сколько же этих голов было установлено как трофеи за прошедшие годы. При этой мысли у меня свело желудок, и я чуть не выблевала свой завтрак.