Женева Ли – Навечно (страница 47)

― И как можно сдаться? ― громко спросила Тея, в ее голосе слышалась паника.

― Никто никогда не сдавался, ― пожав плечами, сказал Села. ― Но мы допускаем такую возможность.

Это было не по-вампирски. Не в том случае, когда на карту поставлено так много, а позор поражения был невыносим для любой женщины. Наша гордость была одновременно и нашей величайшей силой, и нашей погибелью. Поэтому Сабина выбрала меня?

Или она считала, что я не подхожу для ее дочери? Аурелия была опытным воином. Большинство других вампиров, выступавших в роли свидетелей, были на много веков старше нас и имели многовековой опыт сражений. У меня было меньше всего шансов на победу, но именно такой выбор причинил бы Камилле больше всего боли.

Но все здесь знали истинную причину, по которой выбрали меня ― Сабина предполагала, что ее дочь откажется от вызова. Или я откажусь представлять Сабину. Это был единственный выход из сложившейся ситуации. Это был мой единственный выбор в этом вопросе. Если я скажу «да», Сабина выберет мне оружие, отправит на позицию и будет наблюдать, как я сражаюсь с ее дочерью до смерти.

Но я не хотела отказываться. Я хотел покончить с этим.

― Я буду ее представителем, ― тихо сказала я.

В комнате воцарилась тишина, даже Сабина уставилась на меня, ее самообладание рухнуло под тяжестью ее собственного возмущения тем, что я раскрыла ее блеф. На мгновение ее губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но затем она сжала их в тонкую линию. Ее ноздри раздувались, когда она отвела взгляд.

― Пощады не будет. Никто не имеет права вмешиваться, ― продолжила Села. ― Победительница получит право primus sanguis, когда она потребует голову противника или его гордость.

Я знала, что важнее для большинства вампиров. Но это было другое. Сабина и Камилла были другими. По крайней мере, раньше были. А сейчас? Я не была уверена, что не уйду отсюда без крови на руках.

Села отошла в сторону, махнув рукой в сторону стола с оружием.

― Сабина, как глава дома, ты можешь выбрать себе оружие.

Сабина элегантно кивнула, жестом приглашая меня присоединиться к ней. Вампиры, окружавшие стол, отошли в сторону, давая нам возможность побыть наедине. Мы встретились у каменного стола, заваленного оружием всех видов. Мечи и булавы, кинжалы с украшенными драгоценными камнями рукоятями, однозарядные пистолеты, даже арбалет.

― Что ты делаешь? ― Пальцы Сабины сомкнулись на рубиновой рукояти одного из мечей.

― Ты выбрала меня своим представителем, ― напомнил я ей тихим шепотом. ― Чего ты ожидала от меня?

― Откажись, ― сказала она мне. ― Дай мне возможность потребовать больше времени, чтобы выбрать кого-то другого и Камилла образумилась.

― Ты правда думаешь, что она это сделает? ― спросила я. ― У тебя тоже есть выбор. Сдайся, скажи ей, где ее дети.

― Зачем мне это делать?

― Потому что ты ее мать. ― Я фыркнула, удивляясь собственной глупости. Я знала, что не стоит ожидать от нее многого. Моя собственная мать никогда бы не сделала того же для меня. Мне действительно нужно было перестать быть такой чертовой оптимисткой.

― Вот этот. ― Она протянула мне короткий меч с отточенным и острым, как бритва, лезвием. Легкий, но смертоносный, его рукоять так идеально ложилась в мою ладонь, как будто его сделали специально для меня. Сабина была воином. Она знала оружие. У меня свело живот. Этот меч был выбран не для того, чтобы проиграть дуэль.

Он был предназначен для победы.

― Значит, пощады не будет? ― Мой голос слегка дрогнул, но я быстро взяла себя в руки. Я не хотела, чтобы она видела мои сомнения.

От ее ответной улыбки по моей спине пробежали мурашки.

― Тебе обязательно спрашивать? Я глава этого дома.

Я сглотнула и заставила себя улыбнуться.

― Хорошо.

Сабина сделала паузу, ее оценивающий взгляд скользнул по мне.

― Значит, ты будешь сражаться до смерти?

Я знала, о чем она спрашивала на самом деле.

― Ты переоцениваешь мои чувства к своей дочери, ― сказала я, позволив своей улыбке расплыться еще шире. Она на мгновение застыла.

Я взяла меч и отошла в сторону. Она последовала за мной, не проронив ни слова. По крайней мере, мне не пришлось выслушивать ее наставления о том, как сражаться. Я могла справиться сама.

― Не сдавайся, ― напомнила она мне, и я поняла, какую игру она затеяла.

― Ты думаешь, она скорее сдастся, чем убьет меня, не так ли? ― спросила я, качая головой. Возможно, не я одна играла в опасную игру, но у меня было кое-что, за что стоило бороться. Сабина? Она не умела проигрывать, особенно когда дело касалось ее статуса. Как далеко она зайдет, чтобы сохранить свою власть? Нам предстояло это выяснить. Я не смогла удержаться от смеха.

Ее глаза расширились, и я поняла, что мне удалось забраться ей под кожу. Она думала, что сможет переиграть нас обеих. Спасти свою дочь и свою власть.

― Почему ты смеешься? ― спросила она сквозь стиснутые зубы.

― Потому что я знаю то, чего не знаешь ты. ― Я снова рассмеялась, хотя меня тошнило от того, что должно было произойти. ― Ты переоцениваешь чувства своей дочери ко мне. Ее давно перестало волновать, что со мной происходит.

И эта дуэль станет тому доказательством.

ГЛАВА 27

Камилла

Жаклин не смотрела на меня. Это был не первый раз, когда я выводила ее из себя, но, возможно, последний. Она отошла от стола с мечом в руке и продолжила шептаться с моей матерью. Меня охватила паника, и мгновение я не могла пошевелиться, не могла думать, не могла дышать.

― Твоя очередь, ― сказала Села властным тоном, из-за которого ее так легко было ненавидеть. Я всегда ненавидела ее, даже когда была маленькой девочкой, и она заходила ко мне на послеобеденный чай. В ее глазах было что-то хищное, чему я никогда не доверяла. Она вошла в Совет вскоре после моей матери и, как и моя мать, готова была на все, чтобы сохранить свое положение.

― Спасибо за новости, ― сухо сказала я, задев ее плечом, когда проходила мимо.

Сарказм был моим единственным другом. Меня не удивило, что Тея не стала вмешиваться в этот спор. Пара моего брата ненавидела меня. Не то чтобы я могла ее винить. Я тоже не слишком любила тех, кто пытался меня убить. Ее безразличие меня не задело, в отличие от Жаклин. Но я не собиралась показывать ей это.

Я была глупа, полагая, что мы сможем простить и забыть. Даже показания, которые она обещала дать Совету, оказались холодными и бесстрастными.

Я остановилась перед оружием и наклонилась, положив ладони на каменный стол, его холод проник мне под кожу и заставил вздрогнуть. Я быстро выпрямилась, надеясь, что никто не заметил этой мелкой дрожи. Это был признак слабости, который я не могла себе позволить, особенно после того, как Жаклин заявила, что я слишком слабая, чтобы сражаться с ней. Хуже всего было то, что она была отчасти права. Я не был слабой, но я боялась. Не дуэли, а противостояния с ней.

Я осмотрела оружие, не вникая в детали, а сосредоточившись на задаче, стоящей передо мной. Вот и все. Мой вызов был принят. Если я выиграю, у Сабины не останется выбора, кроме как рассказать, где она прячет Адриана и Лорел.

И все, что мне нужно было сделать, чтобы наконец-то найти своих детей, ― это убить любовь всей моей жизни.

Ничего особенного.

По крайней мере, не должно быть. Жаклин, казалось, жаждала покончить со мной. Это была цена, которую я должна была заплатить, чтобы снова увидеть своих детей. Так почему же все это казалось неправильным?

Я вернулась к своей семье с одной целью ― уничтожить их и вернуть то, что принадлежит мне. Было легко продолжать ненавидеть их. Никто из них не сожалел. Никому из них не было дела до того, что они со мной сделали. Но я не приняла в расчет Жаклин… Я не ожидала, что после… всего этого все еще буду любить ее.

Я посмотрела туда, где она стояла с моей матерью. На лице Жаклин было бесстрастное выражение, хорошо знакомое мне за эти годы. Ее пальцы сжимали рукоять меча, словно она была готова к бою.

Мой взгляд упал на длинный отполированный клинок. У него не было ни инкрустированной драгоценными камнями рукояти, ни причудливой гравировки, как на большинстве других. Он был простым, как сама смерть, и в этом было что-то прекрасное. Что такое смерть, как не сделка ― обмен душами между этим миром и подземным?

Я протянула руку и коснулась клинка, ощущая его баланс и наслаждаясь тяжестью стали. Это всколыхнуло ярость в моей крови. Они считали меня слабой из-за матери и Уильяма, но я прошла через ад и выжила. Я не вернусь туда так просто. Не сейчас, когда мои дети живут на этой земле. Даже если это означало, что придется предпочесть свою жизнь тому, кого я любила.

Я подняла меч и направила его на Жаклин.

― Никакой пощады, ― сказала я. Я оступилась раньше, когда моя мать выбрала Жаклин в качестве своего представителя. Больше я такой ошибки не допущу.

Подняв глаза, я обнаружила, что Тея наблюдает за мной, судорожно перешептываясь с Аурелией. Вероятно, она пыталась найти способ спасти от меня свою подругу. Я улыбнулась ей жестокой улыбкой, и она побледнела.

Села вышла в центр зала и кивнула нам. Медленно я направилась к ней, Жаклин сделала то же самое. С каждым шагом клинок становился все тяжелее в моей руке, словно мое тело воевало с разумом и сердцем. Я знала, что должна сделать. Выбора не было. Я должна убить Жаклин. Это был мой единственный шанс наконец освободиться от прошлого. Только так у меня будет будущее с моей собственной семьей.