Желько Максимович – Бизнес, деловое совещание (страница 1)
Желько Максимович
Бизнес, Деловое совещание
ГЛАВА 1: ПРИГЛАШЕНИЕ КАК ЛОВУШКА
14 октября, 13:45. Кабинет Вадима. За 15 минут до встречи.
Вот как это работает.
Ты сидишь за своим столом, допиваешь третий стакан воды за час (потому что в офисе отопление накрутили так, будто здесь разводят орхидеи, а не работают люди), и вдруг — письмо.
Оно приходит в 13:32.
ВСТРЕЧА С КЛИЕНТОМ БОРИСОМ. 14:00. КАБИНЕТ ВАДИМА. ВАЖНО!!!
Четыре восклицательных знака.
В корпоративном мире существует строгая система градации восклицательных знаков. Я изучил её за годы работы. Позвольте мне поделиться этим знанием — оно когда-нибудь спасёт вам жизнь.
Таблица корпоративной классификации восклицательных знаков
Количество - Значение - Уровень опасности
0 - Мне всё равно, прочитаешь ты это или нет - Безопасно
1 - Это достаточно важно, чтобы я нажал Shift+1 - Легкое беспокойство
2 - Я зол, но не настолько, чтобы писать больше двух - Средняя тревога
3 - Срочно. Очень. Прямо сейчас. - Высокая опасность
4 - Вероятно, произойдёт что-то плохое, и виноват будешь ты - КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ
5+ - Либо у человека эпилептический припадок, либо он ударился головой о клавиатуру -Эвакуация
Четыре восклицательных знака для письма о встрече с клиентом — это, как если бы пожарная сигнализация заиграла Калинку-Малинку. Ты понимаешь, что что-то горит, но не можешь понять, что именно и где выход.
Я посмотрел на экран. Потом на часы. 13:33. У меня есть 27 минут, чтобы подготовиться к встрече, о которой я узнал только, что, с клиентом, о котором я ничего не знаю, и с боссом, который, судя по тону письма, уже выбрал козла отпущения.
В корпоративном мире это называется про активное планирование рисков. В реальном мире это называется стратегическое подставленные сотрудников.
Я вздохнул. Вздох был глубоким. Настолько глубоким, что, вероятно, нарушил какие-то экологические нормы по выбросу CO₂. Но мне было плевать. Когда работаешь в компании, где письма с четырьмя восклицательными знаками — это норма, экология — не самая большая проблема.
— Ну что, попали? — спросил я у монитора.
Монитор не ответил. Мониторы в нашем офисе вообще неразговорчивые. Они повидали многое. Сотни писем. Тысячи встреч. Десятки уволенных сотрудников, которые в последний день смотрели на свои мониторы так, будто те были виноваты в том, что Вадим — некомпетентный менеджер.
13:41. Открытое пространство офиса. За 19 минут до встречи.
Маша подошла ко мне.
Маша — менеджер проекта. Ей 29 лет, но выглядит она на 45, потому что работает в IT уже 7 лет, а каждый год в IT считается как два-три года обычной жизни, если ты не сидишь на антидепрессантах. У неё тёмные круги под глазами, которые она маскирует тональным кремом, но крем врёт, а глаза — нет.
Она выглядит как человек, который спал три часа и выпил семь чашек кофе. Это её стандартное состояние. Если бы Машу спросили: Как ты? — она ответила бы: Нормально. Но нормально в её исполнении означает, что она держится из последних сил и просто не хочет никого грузить.
Её глаза говорят: Мне нужна помощь.
Её улыбка говорит: Это профессионально.
Противоречие — это её естественное состояние. Она живёт в мире, где одновременно нужно быть честной с командой и лояльной к начальству, где нужно соблюдать дедлайны и при этом не убивать разработчиков, которые постоянно их срывают. Каждый день Маша балансирует на грани нервного срыва, и каждый день у неё это получается. Пока что.
— Вадим волнуется, — сказала Маша тихо, чтобы никто больше не услышал. В офисе стены были стеклянными, но это не имело значения — наши коллеги были слишком заняты своими проблемами, чтобы подслушивать чужие.
— А что такое волнуется в контексте Вадима? — спросил я. Это был не риторический вопрос. В компании существовала целая шкала состояний Вадима.
Шкала эмоциональных состояний Вадима Королькова
Термин - Реальность - Что делать
Спокоен- Ещё не знает о проблеме - Наслаждайся моментом
Задумчив - Только что узнал о проблеме - Готовь оправдания
Волнуется - Проблема большая, и он не знает, как её решить - Молись
Взволнован - Он придумал гениальное решение, которое сделает всё хуже - Спасайся
В ярости - Кто-то не сделал то, что Вадим забыл сказать - Вали всё на Колю
— Борис — большой клиент, — продолжила Маша. — Вся встреча зависит от того, как мы представим проект.
Она сказала слово проект с такой интонацией, будто это было проклятие. В какой-то степени так и было. Наш проект представлял собой странную смесь требований, которые менялись каждую неделю, дизайна, который переделывали восемь раз, и технической архитектуры, которую никто толком не утвердил.
— 30 минут для представления проекта? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Да. — Маша нервно поправила очки. — Вадим сказал, что 30 минут достаточно. Он выглядел очень уверенно.
Короткое отступление о корпоративной уверенности
Вадим — человек, который говорит. Всё будет хорошо! с такой интонацией, будто у него в кармане лежит план Б, план В и план Г на случай, если всё пойдёт не так. На самом деле у него в кармане лежит только телефон, и он надеется, что кто-то другой придумает план, пока он говорит Всё будет хорошо!
Уверенность Вадима в корпоративном мире — это как уверенность человека, который собирается прыгнуть с парашютом и забыл проверить, есть ли у него парашют. Он стоит у открытого люка самолёта, улыбается, машет рукой и говорит: Я профессионал, я занимаюсь этим 20 лет. А парашюта нет. Просто нет. Но он уверен, что всё будет хорошо, потому что он опытный специалист.
Корпоративный мир держится на такой уверенности. Если бы все знали правду — что никто толком не понимает, что происходит, что все импровизируют, что дедлайны сорваны, бюджеты превышены, а клиенты недовольны, — весь бизнес рухнул бы за один день. Поэтому мы создаём иллюзию контроля. Мы говорим. У нас всё под контролем, когда наш проект горит синим пламенем. Мы говорим, Мы проведём анализ, когда не знаем, что ответить. Мы говорим. Это требует дополнительного уточнения, когда хотим сказать: Мы понятия не имеем, о чём вы говорите, но признаться в этом — значит потерять лицо.
Корпоративная среда — это цирк, где все делают вид, что умеют жонглировать, даже если у них в руках ничего нет.
---
13:43. Та же локация. За 17 минут до встречи.
К Коле подошёл Коля.
Коля — дизайнер. Ему 26, и он всё ещё верит, что его дизайн изменит мир. Эта вера — одновременно самая трогательная и самая опасная вещь в нём. Трогательная, потому что она искренняя. Опасная, потому что она сталкивается с реальностью, и реальность каждый раз выигрывает.
Коля выглядит как человек, который верит, что его дизайн спасёт проект. Конечно, не спасёт. Дизайн никогда не спасает проекты. Проекты спасают деньги, сроки и умные политические манёвры. Дизайн — это просто вишенка на торте, который может оказаться картонным. Но Коля этого ещё не знает. Или знает, но отказывается принимать.
— Я переделал дизайн восемь раз, — сказал Коля. В его голосе слышалась такая усталость, будто он переделал его восемьдесят раз. — Вадим каждый раз говорил близко, но не то. Сейчас я не знаю, что-то на самом деле.
Я посмотрел на Колин макет. Он был прекрасен. Чистые линии, идеальные отступы, выверенная типографика. Это был дизайн, который любой уважающий себя креативный директор повесил бы на стену. Но проблема была в том, что наш креативный директор — Вадим — не был уважающим себя креативным директором. Он был менеджером по продажам, которого повысили до креативного директора, потому что он понимал бизнес.
Понимать бизнес в корпоративном мире означает: Я ничего не смыслю в твоей работе, но буду говорить тебе, как её делать, потому что у меня больше денег.
— А что именно ему не нравится? — спросил я, хотя знал, что ответ будет бесполезным.
— Он говорит: Цвета не те, — Коля развёл руками. — Но не может объяснить, какие именно те. Говорит: Сделай более премиальное. Что такое премиальное? Это золотые элементы? Это больше воздуха? Это другой шрифт? Это всё вместе? Я спрашиваю — он говорит: Ты дизайнер, ты должен знать.
О, этот бессмертный аргумент. Ты специалист, ты должен знать. Универсальная отмазка для любого менеджера, который не хочет признаваться, что у него нет видения. Ты программист, ты должен знать, как это сделать. Ты маркетолог, ты должен знать, как это продать. Ты дизайнер, ты должен знать, что такое премиальное.
Знать, что такое премиальное — это как знать, что такое любовь. Каждый понимает это по-своему, а если ты попросишь объяснить, тебя назовут бездушным циником.
— Я сделал семь вариантов, — продолжал Коля. — Минималистичный, яркий, тёмный, светлый, с градиентами, без градиентов, с фотографиями, с иллюстрациями. Он каждый раз говорил близко, но не то. Восьмой вариант я сделал наобум. Просто взял случайные цвета, случайные шрифты, случайное расположение элементов. И знаешь что?
— Что?
— Он сказал: Это почти то. Но давай ещё раз.
Коля посмотрел на меня так, будто я должен был разделить его боль. Я разделял. Но сказать ему правду — что дизайн не имеет значения, что Вадиму нужно просто утвердить что-нибудь, чтобы было что показать клиенту, и что Вадим будет тянуть до последнего, потому что боится взять на себя ответственность за любое решение — было бы жестоко.