Жасмин Мас – Враг императора (страница 19)

— Распутная баба, — прямо мне в ухо проорал Сквайр. (совершенно не помогая), пока я высоко подпрыгнула и ухватилась за покачивающийся мост.

Пальцы ныли в перчатках — весь день они были покрыты синяками из-за вскрытия стальных капканов.

Я подтянула нас обоих через перила.

В нескольких футах от меня стояла одинокая фигура. Кость отразила солнечный свет, когда я выпрямилась и направила на него кинжал.

— Ты молодой, — удивлённо сказала я.

— Мне пятнадцать, — резко ответил он.

— Именно. Мы ровесники, так что…

— Откуда, — перебил он меня, — у тебя это магическая метка?

Он указал на мой серебристый шрам, но выглядел скорее заинтригованным, чем испуганным. Странная реакция.

— Не твоё дело, — ответила я.

Мальчик презрительно скривился, каким-то образом умудряясь смотреть на меня свысока, хотя мы были одного роста.

— Тебя никогда не учили манерам?

— Почему ты разговариваешь как древняя старуха из сказок? — парировала я, действительно пытаясь понять, он специально так выпендривается или это у него само собой получается.

Тени вокруг него сгустились, а черты исказились от злобы.

— Ты говоришь о вещах, которых не понимаешь, — процедил он.

В основании черепа забарабанил тревожный сигнал. Первобытный инстинкт требовал убить его, а другой голос шептал: Беги. От него исходил странный запах… ощущение, принесённое ветром. Я глубоко вдохнула, пытаясь определить необычный аромат. Верная смерть. От мальчика разило запахом массовой резни.

Ледяной ветер трепал мою косу, но его густой белый меховой плащ даже не шелохнулся.

В его лице было что-то враждебное, несмотря на идеальную симметрию. Кожа бледная, как лёд, настолько тонкая, что сеть кобальтовых вен проступала на острой линии челюсти и спускалась по шее. Чернильно-чёрные волосы завивались на концах, едва прикрывая голые уши. Орлиный нос казался слишком большим для его лица, а бордовые губы — слишком вызывающе яркими.

Жестокие черты.

Но хуже всего были глаза. Неприятный переливчатый цвет с ледяным голубым ободком — оттенок замёрзшего озера под солнечными лучами. Под глазами залегли жуткие тёмные круги, а фиолетово-чёрные тени делали лицо осунувшимся. Безумный. Густые тёмные брови неестественно контрастировали с бледной кожей.

Весь он состоял из резких, угловатых линий.

Его осанка была неестественно прямой, а пропорции — странными. Казалось, он только вступил в период полового созревания, а грудная клетка ещё не успела за расширяющимися плечами.

Ключицы гротескно выступали из-под облегающей шёлковой рубашки, совершенно непригодной для такой погоды. Ноги были непропорционально длинными, а кисти рук — слишком широкими для худых предплечий.

Пока я его разглядывала, он напрягся, едва скрывая презрение.

— Там, откуда я родом, — медленно произнёс он, и акцент исказил согласные, — понадобятся обширные уроки хороших манер, чтобы спасти остатки твоей изрядно потрёпанной репутации.

Я не смогла сдержать недоверчивого фырканья. Должно быть, он из тех странных пустынных народов Срединных земель. Или, может, гедонист с тропического Юга. В любом случае ему не место в моём лесу.

— Люди умоляют лишь о возможности поговорить со мной, — продолжил он свой злодейский монолог. — Они падают на колени, ликуя, и купаются в лучах моего великолепного присутствия.

— Вау. Какая… богатая фантазия.

Я лениво покрутила нож.

— Тебе стоит постараться сильнее, если хочешь меня напугать, милый. Пока что не работает.

Я оценивающе оглядела его.

— Худой и слабый.

Его лицо несколько раз сменило выражение — от спокойствия до сокрушительной ярости. По спине пробежали мурашки предчувствия. С ним что-то не так.

— Не смотри, дорогой, — прошептала я Сквайру, усаживая его на перила. Он послушался, как всегда во время охоты, повернул голову и задумчиво уставился вдаль.

Странный мальчик презрительно фыркнул.

— Эту жалкую тварь следует убить. Я сделаю это за тебя.

— Я жалкий, — в знак согласия пропел Сквайр, по-прежнему не глядя на него.

Как он смеет.

— Только сначала я убью тебя.

Я шагнула к нему, подняв кинжал. Повисла долгая тишина, пока он осмысливал мою угрозу. Затем его зрачки расширились, ноздри раздулись — точно так же вёл себя лютый лис прямо перед нападением. Странный запах, исходивший от него, усилился. И пахло это… убийственными намерениями?

Правило выживания: либо ты охотник, либо ты мёртв.

Третьего не дано.

Секунду мы просто смотрели друг на друга. В следующую он бросился к моему горлу. Но я оказалась быстрее, привыкшая иметь дело с дикими тварями.

Увернувшись от его хватки, я одной рукой вцепилась в короткие чернильно-чёрные волосы и дёрнула его голову вперёд, одновременно вскинув свою. Хрустнула кость. Хрястнул хрящ. Кровь брызнула во все стороны, когда наши лица столкнулись. Я нанесла удар кинжалом в основание его шеи, целясь в промежуток между позвоночником и черепом.

Он резко развернулся и оттолкнул меня, словно ожидал, что я попытаюсь его добить. Мы пошатнулись, отступая друг от друга. Багровая кровь хлынула по его подбородку, а нос повис под ужасным углом. Кровь из рассеченного лба затекла мне в глаза.

Он поднес длинные пальцы к подбородку и потрясённо посмотрел на заледеневшую кровь.

— Ты… сломала мне нос?

— В следующий раз сломаю позвоночник.

— Проси моего прощения, — прорычал он, слова звучали хрипло из-за разбитого носа. — Невежественная крестьянка… целующаяся с мальчиками, как потаскуха.

— Спорим, ты вообще никогда ни с кем не целовался!

Я видела красное от ярости — ненавидела его за то, как он продолжал говорить со мной, словно я была грязью у него под ногами.

Он отшатнулся с ханжеским возмущением.

— Нам пятнадцать. Это отвратительно.

Похоже, поцелуи его оскорбляли, зато его глаза явно говорили, что убийство вполне приемлемо. Социопат.

Хрустнула ветка, и мы одновременно развернулись. Блейк стоял на обледеневшем берегу, разинув рот от ужаса. Его глаза были широко распахнуты, а палец указывал на наши окровавленные лица.

— Зора Равенал… я-я расскажу старейшинам! — выкрикнул он, тяжело дыша от истощающей болезни. Почему-то большинство жителей Севера страдали от тяжёлой формы астмы, но мне повезло — меня это пока не коснулось.

Новенький выгнул чёрную бровь, пронзая меня тяжёлым взглядом.

— Зора Равенал?

Его акцент превратил мою фамилию во что-то чужеродное.

— Это фамилия твоего отца?

— Нет, — гордо ответила я. — Моей мамы.

Его плечи расслабились, словно он чему-то обрадовался, и он медленно направился ко мне. Мост скрипнул, и я подняла нож.

— Сделаешь ещё шаг — перережу тебе трахею.

Он закатил глаза.

— Ты меня не напугаешь своим девчачьим позёрством.