Жасмин Мас – Враг императора (страница 18)

— Берегись, Зора, — сказал он. — Ты действуешь жестоко… а я больше всего на свете люблю играть в порочные игры.

Его взгляд медленно опустился к моим губам. И он неторопливо облизнул свои.

— Нет, — сглотнула я, заставляя голос не дрожать. — Мне нечего бояться. Потому что ты никогда не сможешь меня одолеть.

Я отвела нож и вытерла его кровь о свои шорты.

— Слишком самоуверенно для необразованной крепостной.

— И всё же, — медленно произнесла я, — не я прикована цепями, как пойманный лютый койот.

Он театрально прижал ладонь к груди.

— Твои насмешки ранят… прекраснейшая леди.

— Здесь нет ни одной леди.

— Очевидно. — Его лицо стало самодовольным. — Но я мог бы… сделать леди из тебя.

У меня кровь застыла в жилах. Разговор принял опасный оборот, а его взгляд вновь стал хищным. Из-за того, как он то и дело переходил на архаичную речь, у меня кружилась голова. Подступала тошнота. Он приподнял бровь, глядя сверху вниз на то, как низко я присела рядом с ним, почти оседлав его.

— Какая снисходительность.

Я поспешно вскочила.

— Я никогда не стану ничьей леди. А если вдруг совершу столь чудовищную ошибку… то это будет кто угодно, только не ты.

Он грациозно поднялся на ноги и навис надо мной.

— Не смей говорить при мне о других мужчинах.

— Я скорее пересплю с каждым парнем на этой базе, чем хоть раз прикоснусь к тебе.

Я и сама поразилась собственной злости. Всю жизнь я считала себя человеком, которому просто везёт. Благословлённой свободой. Несмотря на голод и все трагедии, я всё равно любила свою жизнь.

Грудь Тарантула тяжело вздымалась. Он сжал кулаки и смерил меня взглядом сверху вниз.

— Лгунья. Не смей говорить со мной о своих распутных…

— Я не вру и буду говорить так, как захочу. Для тебя я всего лишь необразованная крепостная, так что засунь своё высокомерие куда подальше.

— Ты — порочная лгунья. Говоришь, что не прикоснулась бы ко мне, когда…

— Это правда. Я лучше умру.

Он застыл. Ноздри дрогнули, когда он медленно и шумно вдохнул.

— Ложь. Я чувствую запах твоего обмана.

Он ведь не всерьёз это сказал?

— Но, увы, я ничего тебе не предлагал, — жестоко продолжил он. — Меня не интересуют плотские утехи. — Его ресницы опустились, скрывая чувства, которые я не смогла распознать. — Меня воспитывали в благопристойности.

— Тебя не интересует удовольствие, — усмехнулась я, — потому что никто и никогда не интересовался тобой. А вот мной желали обладать многие.

Ложь осела на языке горьким пеплом. Те несколько раз, когда у меня был секс, не стоили даже воспоминаний. Но Тарантул наливался яростью, и я продолжила:

— Моего великолепного тела касалось множество мужчин…

— МОЛЧАТЬ! — вокруг него чёрными вспышками полыхнула магия. — Не говори мне о своих порочных похождениях… Отвратительно смотреть, как ты сама себя губишь.

— О, до погибели мне ещё очень далеко, — прошептала я. — А вот ты… — Я шагнула ближе, и его грудь судорожно вздрогнула, словно от удара. — Ты просто ханжа.

Длинные изящные пальцы медленно потянулись ко мне, и мой желудок перевернулся.

Но он лишь схватился за дверную ручку у меня за спиной, распахнул дверь и жестом велел пройти.

— Измученные распутницы идут первыми.

— Спасибо, что заметил, — сладко ответила я.

Когда я прошла мимо, он шумно выдохнул. Его свободная рука судорожно сжалась, будто её свело, а по шее под воротником пополз густой румянец.

Ни один мужчина не ведёт себя так.

Он пошёл следом так близко, что жар его тела обжигал чувствительную кожу у меня на затылке. Я старалась не дышать — его густой аромат тёмной вишни дурманил.

След от укуса на моём горле заколол, и я в миллионный раз пожалела, что много лет назад вообще встретила его… и Императора.

5

ПРЕЖДЕ: СУДЬБА

ЗОРА РАВЕНАЛ, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

МЕСТО: БАРРЕНСКИЙ ЛЕС, ЗА ПРЕДЕЛАМИ СЕВЕРНОЙ КОММУНЫ

Блейк поцеловал меня, и это было сплошное месиво из зубов и слюны, наши морозные выдохи смешивались в ледяном дневном воздухе. Вздохнув, я зажмурилась и попыталась получить от этого удовольствие.

О, чудесно. Он меня укусил.

Не помогало и то, что его трясло от страха — он боялся находиться за высокими стенами Коммуны, хотя мы были всего в нескольких шагах от них, под старым мостом. С балок свисали острые сосульки. Река частично замёрзла, и мимо проплывали куски льда.

— Только распутные девки целуются с мальчиками до свадьбы! — насмешливо крикнул сверху чей-то мальчишеский голос. Резкий иностранный акцент особенно отчётливо звучал в морозном воздухе.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать оскорбление.

— Что, простите? — крикнула я в ответ. — Как ты меня только что назвал?

Я оттолкнулась от Блейка, радуясь отвлекающему фактору.

Он что, думает, что должен грызть мне рот? Реально странно.

— Назвал, — нервно прокричал Сквайр, пролетая над головой и садясь мне на плечо.

— Ты меня прекрасно слышала, — резко ответил незнакомец.

Никто не использовал ты вместо вы за пределами письменной поэзии.

Отлично. Либо все вокруг сошли с ума, либо мне действительно не стоило вчера делать тот третий переворот на сноуборде.

— Зора, оставь его, — прошептал Блейк, а я оттолкнула его, когда он попытался меня обнять.

— Там, откуда я родом, — с напыщенным фырканьем продолжил незнакомец, — тебя сочли бы бесчестной и безродной. Грязной крепостной. Тебе не помешало бы получить уроки этикета.

— О-о-о… — саркастично протянула я, выбираясь из-под моста на берег. — Пожалуйста, расскажи мне подробнее об этом процессе обучения.

Сквайр встряхнул перьями.

— Меня обучить?

— Ты погрязла в дурной славе, — донёсся сверху голос незнакомца, холоднее покрытых инеем сосен.

— Подожди, что ты сказал? — крикнула я. — Повтори!