Жасмин Гиллори – Предложение (страница 11)

Ник искоса посмотрела на него:

– Или же она начнет давить на тебя еще больше, потому что ей так понравится нянчиться с ребенком, что она захочет еще.

Карлос поднес палец к ее губам:

– Ш-ш-ш-ш, не говори так. Мама знает, что пройдет много времени, прежде чем это произойдет. У меня сейчас слишком много других забот. Я просто рад, что вернулся в Ист-Сайд. Так я буду ближе, когда родится малыш, а еще для того, чтобы поздней ночью убивать пауков – реальных и воображаемых – в квартире Анджелы.

Ник сделала последний глоток вина и улыбнулась ему.

– Ей повезло, что у нее есть ты. Мне тоже повезло, что ты был рядом сегодня вечером. – Она села прямо и опустила ноги на пол. – Тебе завтра рано на работу? Уже поздно.

Это определенно прозвучало как сигнал, что ему пора уходить. Черт возьми. Карлос бросил взгляд на часы, но не обратил внимания, сколько времени они показывали.

– Мне уже почти пора спать. – Он положил руку ей на плечо. – С тобой все будет в порядке?

Взгляд Ник метнулся к двери, но она все равно кивнула:

– Конечно. Все будет хорошо, не беспокойся.

Карлос уже почти встал с дивана, но теперь опустился обратно.

– Знаешь, вот от таких слов я и начинаю беспокоиться за тебя. Ты хочешь, чтобы я… – Он собирался сказать: «Ты хочешь, чтобы я остался?», но это прозвучало бы так, будто он ждет приглашения в постель. И хотя Карлос с удовольствием его получил бы, ему вовсе не хотелось выставлять себя козлом. – Ты хочешь, чтобы я остался, пока не приедет кто-то из твоих подруг?

– Одна мысль об этом нелепа, но… может быть. Кортни вставать ни свет ни заря, так что ей я звонить не хочу. Зато могу позвонить Дане. Не думаю, что у нее завтра съемки. О боже, это напомнило мне… «Инстаграм»! – Она вытащила телефон из кармана.

Карлос понятия не имел, что, черт возьми, это значит.

– «Инстаграм»? – переспросил он.

– Фишер выкладывает в «Инстаграм» все, что только ни происходит у него в жизни – для «рекламы», поклонников и всего такого. Если он постил что-нибудь за последние несколько часов, по крайней мере, я буду знать, что он задумал.

Она набирала что-то в строке поиска на телефоне, не прекращая говорить:

– Я заблокировала его повсюду, поэтому он не может связаться со мной, но если я выйду из системы, то смогу увидеть… О боже, Карлос. Посмотри на это! Он в Вегасе!

Она повернула экран так, чтобы он мог посмотреть видео, на котором Фишер ужасно танцует в каком-то клубе. Карлос рассмеялся.

– Ничего себе. – Он придвинулся ближе к ней, чтобы они оба могли смотреть. Боже, от нее так хорошо пахло! Он хотел бы как можно дольше оставаться на диване так близко к ней. – Этот парень настоящий? Включи-ка еще раз.

Она прокрутила ролик еще четыре или пять раз, и с каждым просмотром они смеялись все громче.

– Это почти так же прикольно, как фото кольца на среднем пальце, – заметила она, все еще смеясь.

Карлос поднял брови, глядя на нее:

– Какое еще фото кольца на среднем пальце?

– Ой. Прости. Я же тебе не показывала. Вы с Анджелой ушли до того, как мы стали смотреть его сообщения. Взгляни на фотку, которую он мне прислал.

Она пролистала снимки в телефоне и открыла изображение размытого среднего пальца с обручальным кольцом на нем. Карлос отпрянул:

– О боже мой! Он и правда отправил тебе это?

Пока она искала фотографию, он прочел фрагменты нескольких сообщений, которые Фишер отправил ей после предложения на стадионе. Гребаный ублюдок.

– Знаю. Знаю. – Она все еще смотрела на фотографию, а не на него. – Тебе не нужно ничего говорить. Я плохо разбираюсь в мужчинах – теперь мы все в курсе, – но все-таки невероятно, правда?

Карлос встал. Хорошо, что Фишер уехал из города, но теперь у него больше нет повода оставаться здесь.

– Это так невероятно, что я, пожалуй, отправлюсь домой, чтобы переварить эту информацию. А также для того, чтобы завтра быть на ногах, бодрым и готовым к приему пациентов в восемь тридцать утра.

Ник проводила его до двери.

– Прости, что задержала тебя допоздна, и еще раз спасибо.

Она потянулась, чтобы обнять его, и он крепко прижал ее к себе. Было так приятно ощущать тепло ее тела. Он хотел бы, чтобы это никогда не кончалось, и буквально заставил себя отпустить ее.

– Рад, что смог быть полезным. Спокойной ночи. Если захочешь подпереть дверь стулом после того, как я уйду, не стесняйся. Никто не узнает.

Она засмеялась и поцеловала его в щеку:

– Наверное, так и сделаю, спасибо.

Глава пятая

Ник затворила за Карлосом дверь и закрыла глаза.

Может быть, если постоять несколько минуток, прислонившись лбом к двери, это волшебным образом избавит от урагана мыслей, кружащих в ее голове.

Прошла пара минут. Не сработало. Поэтому она плюхнулась обратно на диван и укрылась с головой пледом.

Почему он не предложил остаться на ночь? Какая разница, где там Фишер? Она бы сказала: «Нет, у тебя много работы, я не хочу доставлять тебе еще больше неудобств». И тогда он снова предложил бы, а она сказала бы: «Ты уверен?», и он ответил бы: «Конечно», и она сказала бы: «Тебе вовсе не обязательно, но…», и он настаивал бы: «А я хочу!», и они вновь оказались бы на диване. Это стало бы гораздо лучшим завершением сегодняшнего вечера, чем лежать на диване одной, чувствуя себя идиоткой.

Хуже того: он даже не попытался поцеловать ее! Она предоставила ему кучу возможностей, практически тыкала ему в лицо своими сиськами, а он все улыбался и говорил о своей двоюродной сестре, пациентах и бла-бла-бла. Конечно, она спрашивала его об этом, а не: «Как тебе нравятся мои буфера в этой рубашке, Карлос? Я вырастила их специально для тебя». Но должен же он был понять, что именно она имела в виду.

Ох, она ведь даже не пригласила его наверх под каким-нибудь предлогом «взглянуть на гравюры». Потому что он на самом деле был нужен ей для – буэ-э – защиты. Заходя в квартиру, Ник была признательна Карлосу за поддержку. Она действительно чувствовала себя спокойнее рядом с ним. Даже когда он раздавал ей указания – а такое всегда ее бесило, – ей все равно было приятно.

Как унизительно. Она, Николь Патерсон, которая гордилась тем, что была самодостаточной, уверенной в себе, Независимой Женщиной и так далее, и так далее, сдалась при малейшем признаке опасности и призвала мужчину прийти и спасти ее. Притом чуть не бросилась ему на шею. А он ясно дал понять, что не хочет ее.

Так. Ситуация уже выходит из-под контроля. Да, она умирала от желания пробежаться пальцами по его густым темным волосам, и ее рука слишком долго задерживалась на его бицепсе, и каждый раз, когда он изгибал эти манящие губы в улыбке, ей хотелось притянуть его к себе. Но – она не забыла? – идея сблизиться с Карлосом обречена на провал. Она не хочет отношений ни с кем и не нуждается в близости! Мужчины были ее главной проблемой. Ник убеждалась в этом снова и снова. К тому же Карлос был врачом, а она завязала с врачами. Врачи вечно считают себя лучше всех остальных.

Она никогда не забудет тот раз, когда ее цифровой диктофон вышел из строя во время важного интервью и от отчаяния она разразилась слезами перед Джастином. На что он сказал: «Да брось, Николь. Это ведь просто интервью с актером, ничего особенного. Не то что у меня на работе – из-за твоей промашки никто не умрет». Она до сих пор злилась на себя за то, что встречалась с ним после этого еще целый год.

Не надо было просить Карлоса о помощи. Несмотря на то что он представлялся милым, и да, в минуту слабости она захотела оказаться с ним в одной постели, но он явно считал ее беспомощной женщиной, которая нуждается в его защите. Он, конечно, шутил, но не была ли в этой шутке доля истины?

Давать мужчинам видеть ее уязвимые места – извечная ее ошибка. Должны же быть на свете другие способы защитить себя от жутких бывших, чем просить первого попавшегося мужика о помощи.

– Уроки самообороны? – не поверила своим ушам Дана. – Ты хочешь, чтобы мы вместе пошли на уроки самообороны?

Два дня спустя они втроем сидели в баре – отчасти потому, что Ник не выходила из квартиры с вечера понедельника, отчасти для того, чтобы она могла поделиться с подругами своей замечательной идеей.

– Да, это отличная мысль! – убеждала она. – Предполагается, что они помогают женщинам выйти из роли жертвы.

Кортни и Дана уставились на нее так, словно у нее выросла вторая голова.

– «Выйти из роли жертвы»? С каких это пор ты используешь такие слова? – спросила Кортни.

А в этом вопросе был смысл.

– Простите, я просмотрела слишком много видео про самооборону. Но разве это не звучит забавно – пойти и поколотить что-нибудь? И это будет отличная физическая активность.

Дана заинтересовалась. Бедняжке приходилось постоянно заниматься спортом. Годом ранее она получила роль лучшей подруги главной героини в ситкоме, а значит, ей нельзя было выходить за пределы размера XS – а лучше бы и еще похудеть.

– Звучит забавно, да. Но это не один из тех тренингов, где каждый должен поделиться какой-то травмой, а затем вы его бьете, чтобы победить свой страх или что-то в этом роде? – засомневалась она.

– Есть куча разных видов занятий, – уверила ее Ник. – Там учат обороняться и…

– Ага, это понятно из названия, – нетерпеливо перебила ее Дана.

– Заткнись, ты же понимаешь, о чем я. Это поможет нам чувствовать себя увереннее, когда мы идем по улице ночью или имеем дело с жуткими парнями.