Жанна Пестряева – Любовь без сценария. Снято на реальных чувствах. (страница 5)
3 глава.
Рынок назывался «Южный». Название, честно говоря, было громкое, почти курортное. Сразу представляешь пальмы, солнце, фрукты. А на деле – огромная территория на окраине города, заставленная контейнерами, ржавыми ларьками и палатками из брезента.
Тут продавалось всё.
От носков до мяса. От китайских игрушек до подержанных телефонов. От дешёвой бижутерии до подозрительно «золотых» цепочек.
Пахло тоже всем сразу: шаурмой, перцем, прелыми овощами, дешёвыми духами и потом. Такой запах бывает только на рынках – смесь торговли, надежды и усталости.
Если где-то и можно было затеряться человеку без прошлого и будущего, так это здесь.
Джими устроился грузчиком к одному из торговцев.
Звали его Ашот.
Ашот был человеком ярким. Крупный, с круглым животом, густыми усами и неизменной сигаретой в зубах. На пальце у него сверкал толстый золотой перстень – такой, что им при желании можно было орехи колоть.
Он посмотрел на Джими внимательным, цепким взглядом человека, который за жизнь видел тысячи таких же голодных парней.
– Работать много, – сразу сказал он.
– Понимаю.
– Деньги платить мало.
– Тоже понимаю.
– Но есть будешь.
Джими кивнул.
– Согласен.
Ашот усмехнулся.
Он вообще уважал людей, которые не торгуются, когда речь идёт о выживании.
С этого дня жизнь Джими превратилась в бесконечное движение. Ящики с товаром. Мешки с картошкой. Коробки с яблоками.
Иногда казалось, что рынок живёт по странному закону: чем больше ты таскаешь, тем больше появляется новых ящиков.
К вечеру руки гудели, спина ныла, пальцы немели. Но Джими не жаловался.
Работа имела одно большое преимущество: она забирала мысли.
А мыслей у него было много.
О доме, которого больше нет.
О братьях, которые выставили его за дверь.
О Руме, которая теперь была рядом, как тяжёлый, но уже привычный груз.
Рума тем временем нашла своё занятие.
Рынок – вообще идеальное место для таких, как она.
Тут всегда много людей. А где много людей – там много доверчивости.
– Погадаю! – кричала она, проходя между рядами. – Кому погадать? Ручку позолотите – всю правду расскажу!
Цыганка с огромными чёрными глазами и длинными волосами всегда привлекает внимание. Это почти закон природы.
Мужики отмахивались.
– Иди, иди…
Бабы смотрели настороженно. Но иногда находились и те, кто останавливался.
Рума умела говорить.
Быстро, складно, мягко. Она ловила взгляд человека и сразу понимала, на какую струну нажать. Это был настоящий талант – видеть не то, что есть, а то, что человек хочет услышать.
– Ой, красавица, – говорила она какой-нибудь женщине с тяжёлыми сумками, – дорога тебя ждёт дальняя…
Женщина настораживалась.
– Какая дорога?
– Хорошая дорога, не бойся. И муж у тебя хороший… любит он тебя. Сказать стесняется, но любит.
Женщина таяла, как мороженое.
Потому что есть фразы, которые люди готовы слушать бесконечно. Особенно если в жизни их слышат редко.
Через минуту в руке у Румы уже шуршала мелочь.
Она ловко прятала её в карман широкой юбки и шла дальше.
Но главное её внимание притягивало другое место. Ювелирные ряды. Вот там Рума могла стоять долго. Очень долго. Серьги. Кольца. Цепочки. Браслеты.
Золото сверкало под лампами, переливалось, играло светом.
И в глазах Румы появлялся голод. Не тот голод, когда хочется хлеба. А тот, когда хочется жить красиво.
– Девушка, что-то хотите? – спрашивали продавцы настороженно.
– Хочу, – отвечала она честно. – Очень хочу.
Но денег не было.
Те крохи, что удавалось выпросить у доверчивых клиентов, уходили на еду. И на то, чтобы выглядеть хотя бы чуть-чуть нарядно.
Рума смотрела на витрины и думала:
«Когда-нибудь…». Это опасная мысль.
Потому что иногда «когда-нибудь» толкает человека на странные поступки.
Однажды она проходила мимо прилавка с бижутерией.
Пожилая женщина выбирала бусы. И, как это иногда бывает, положила кошелёк прямо на прилавок.
Кошелёк был толстый. Очень толстый. Рума замерла. Сердце забилось быстрее.
Продавец отвернулся. Женщина увлечённо перебирала украшения. Рука Румы сама потянулась.
Иногда человек делает поступок быстрее, чем успевает подумать.
Одно движение – и кошелёк исчез в складках юбки. Она отошла. Потом ещё шаг. Потом смешалась с толпой.
И только когда оказалась в туалете, руки у неё начали дрожать.
Она закрылась в кабинке и открыла кошелёк. Три тысячи. Для неё это было почти богатство. Она сначала засмеялась.
Потом испугалась. Потом быстро спрятала деньги в карман юбки.
В тот вечер она купила себе серёжки. Не золотые, конечно, позолоченные. Почти как настоящие.