Жанна Никольская – Куница (страница 9)
Тут ему на ум невольно пришли такие выражения, который автор не желает приводить просто из этических соображений.
…Какой бы захмелевшей Ирочка ни была, все-таки поехать вместе с Александром в гостиницу (и снять там номер на ночку) категорически отказалась.
“Ух ты, моя белочка, – умилился Сашка, – Еще и строгих правил? Ничего, никуда не денешься, не сегодня, так через неделю, не через неделю, так через месяц станешь стонать и охать в моих крепких сибирских объятиях…”
…Да, в этом Александр Селиверстов не ошибся.
* * *
2.
Ирина
Ирочка Лесневская никогда не была особенно суеверна, однако (определенно, из боязни “спугнуть удачу”) не рассказывала о своем знакомстве с лесоторговцем никому – ни матери, ни приятельницам, ни даже лучшей подруге Олюшке Витальевне.
Правда, в последнее время Ольга сама сильно изменилась – стала немногословной, неулыбчивой, кажется, даже похудела (а уж осунулась определенно). Сергей почему-то больше на своей иномарке (немецкой машине цвета мокрого асфальта) за ней не заезжал, более того, Ольга самостоятельно начала водить машину (чему сотрудники фирмы, признаться, изрядно удивились – особенно мужчины). Как-то Ира поинтересовалась, неужели у Сергея так много работы, что он больше не заезжает за женой и даже сынишкой?
–Много, – лаконично ответила Ольга, метнув на Иру какой-то невеселый, почти мрачный взгляд, от которого той расхотелось расспрашивать подругу о чем-то еще.
Впрочем, это Ирочку не слишком огорчило – ведь ее ожидала очередная встреча с Александром…
Мать, разумеется, о чем-то подозревала, но на все ее расспросы, кого Ира в очередной раз “подцепила” (будто дочь в самом деле являлась прожженной шалавой, что отнюдь не соответствовало истине), та отделывалась либо общими фразами, либо вообще отмалчивалась. В противном случае Ирочка была абсолютно уверена. Мать найдет для ее Алекса уйму уничижительных эпитетов – учитывая то, что он предприниматель, а значит, в представлении матери, вор; а узнай мамочка, что Селиверстов еще и преуспевающий предприниматель, тут же станет в ее глазах первостатейным ворюгой.
Плюс его семейное положение. Не докажешь матери, что нет уже у Алекса никакой, в сущности, семьи, что он живет временно на съемной квартире (пока оформляется развод, супруга категорически отказалась выезжать из трехэтажного загородного особняка, а ее постоянные истерики, по словам Саши, он слушать уже не в силах.)
Нет, Ирина матушка немедленно разразится тирадой, что Иру снова “держат за лохушку”, “доступную подстилку” и т. д., и т. д., и т. Д.
Словом, сделает все, чтобы испортить единственной дочери настроение (а если получится – то и до слез довести).
Хотя Александр если и удивлял Ирочку, то с каждым разом все приятнее и приятнее. И Светке он сумел понравиться (да, буквально очаровал четырехлетнего ребенка – не без помощи подарков, конечно).
Во всяком случае, о “дяде Сереже” (Ручьёве) ее Светочка уже забыла, а ведь не далее, как три месяца назад буквально ошарашила Ирину вопросом:
–Когда тетя Оля улетит на небо, дядя Сережа на тебе женится? И тогда Дениска станет моим братиком, а дядя Сережа папой?
После того, как Ирина оправилась от шокового состояния, в которое ее, конечно же, ввергли своеобразные умозаключения Светочки, то, безусловно, поинтересовалась, с чего бы тете Оле, молодой и цветущей, “улетать на небо”?
–Так она же фея, – убежденно заявила Светка, – Мне Дениска по секрету сказал. И, если ее спугнуть, она улетит на небо… Давай спугнем, а?
Ира мысленно застонала. Мало того, что Ольга с Сергеем “грузят” своего четырехлетнего малыше французским, так еще забивают его хорошенькую головку глупыми сказками о феях…
–Ты так хочешь, чтобы Денис стал твоим братом? – обреченно спросила Ирина.
Светка призадумалась.
–Не-а, – наконец, уверенно изрекла она, – Я хочу, чтобы он стал моим мужем. А дядя Сережа папой. Он же такой прико-ольный…
Разговор состоялся аккурат после похода семейств Ручьёвых и Лесневских на реку. Конечно же, с детьми играл, возился, словом, всячески их развлекал Сергей, пока Ирина с Олюшкой болтали о своем, о женском, лопали фрукты, пили коктейли… словом, “прожигали жизнь” как светские львицы (хотя на “светскую львицу”, по мнению Иры, тянула только Ольга).
–Выброси дурь из головы, – строго сказала Ирина дочери, – Никуда тетя Оля не улетит, потому что никакая она не фея, а обычная женщина… и дядя Сережа любит ее, а не меня, – Ирина надеялась, что произнесла эту фразу без горечи (которой несомненно наполнилась душа, стоило ей вспомнить, насколько мил и обаятелен был Сергей в тот солнечный летний день.
И, к слову, насколько хороша собой Ольга Витальевна).
–И он тебя никогда не полю-юбит? – прохныкала Светка.
“Как и тебя – Денис, -подумала Ира с тоской, – Когда вы оба достигнете семнадцати, за таким парнем девки будут бегать табунами…”
Увы, курносая, рыжая, веснушчатая и слегка ротастенькая Светочка пока была “гадким утенком”, который, далеко не факт, превратится в лебедя… тогда как с Дениской и сейчас все было ясно – даже если со временем он будет похож на папу, проблем с девчонками у него не возникнет…
Да, если… Похоже, все будет еще хуже, ибо Денис, по всем признакам, унаследовал ангельскую внешность своей матери, и, значит, не только проблем с девушками у него не будет, этот стервец станет регулярно разбивать девичьи сердца – по одному в неделю, как минимум…
“Ладно, – оборвала Ира свои не слишком приятные мысли, – Зависть – грех, и потом…”
У нее же есть Алекс. Обаятельный, щедрый, милый, и даже достаточно образованный, чтобы Ирине ни разу не было скучно с ним разговаривать. Ну пусть он, в отличие от Сергея, знает только английский (и то на “троечку”, не более), но Сергей (вот что главное) кроме своей Олюшки, похоже, ни одной женщины замечать не желает, а вот Селиверстов…
Да, минус у Селиверстова все же имелся – Ира подозревала, что и до нее у него имелись “дамы сердца”, несмотря на наличие жены. К счастью, и немолодой, и некрасивой, вдобавок, по его словам, истерички.
Жены, с которой он (Бог даст) скоро разведется.
* * *
…И все-таки наступил для Ирины день, когда молчать стало совсем уж невозможно. Накануне Алекс позвонил ей и сказал: “Надевай свое лучшее платье, у нас праздник, и мы его отметим в “Метеоре” (так назывался ресторан, где цены “зашкаливали” до такой степени, что позволить себе посещать его могли лишь самые видные (и крупные) предприниматели, крупные чиновники… словом, элита).
Ира, конечно, заволновалась больше обычного (хотя теперь перед каждой встречей с Александром она волновалась как девчонка), боясь даже предположить, какой именно у них с Алексом (обоих!) праздник… “Да заключил очередной крупный контракт”, смятенно подумала Ирина, стремясь вернуть себе хотя бы подобие спокойствия, толику уравновешенности…
Хотя, кажется, сердце уже знало, что Алекс ей скажет, что он ей сообщит…
…-Ну, за начало новой жизни? – именно с такими словами он поднял свой бокал с шампанским (каким-то сумасшедше дорогим, якобы натуральным французским. Едва ли не “Дом Периньон”), сближая его с Ириным бокалом.
А когда они оба выпили по несколько глотков (конечно, кощунством было бы пить залпом столь благородный напиток), Александр не просто сообщил… нет, он продемонстрировал Ирине подписанное обоими супругами Селиверстовыми соглашение о разводе (Ира, чтобы не расстраиваться, не портить чудесный вечер (который, конечно же, перейдет в не менее чудесную ночь) не стала смотреть на сумму с несколькими нулями, которую Алекс обязался выплатить супруге в качестве так называемой “компенсации” – хотя Ира считала, для чувырлы Ларочки достаточной наградой уже были десять лет беззаботной и безбедной жизни с таким незаурядным мужчиной, каким, по ее мнению, являлся Александр).
А дальше… дальше начались еще большие чудеса.
Прежде чем пригубить третий бокал шампанского, Алекс достал из кармана брюк коробочку, которая не оставляла сомнений в том, что же в ней находится. Конечно, там находилось кольцо. Изящное золотое колечко с изумрудом… идеально подошедшее к Ириному безымянному пальчику на правой руке.
–Я тебя не тороплю, сейчас ничего не говори, – чуть осипшим (не иначе, от волнения) голосом сказал Александр, – Я не хочу, чтобы ты потом… разочаровалась. Я, знаешь ли, далеко не подарок, и муж из меня, если Ларку послушать, получился отнюдь не идеальный… и все же… – поднес Ирину руку к губам, поцеловал, и взгляд его светло-карих глаз сейчас был особенно выразителен, – Если ты согласишься стать госпожой Селиверстовой, я сделаю все, чтобы ты об этом не пожалела.
–Да, – выдавила Ира из себя (голова кружилась так, словно не два бокала шампанского она выпила, а две бутылки), – Я… я подумаю.
–Подумай, – серьезно сказал Алекс, – Это слишком ответственный шаг, чтобы совершать его необдуманно. А напоследок, белочка моя, – опять поцеловал тонкие Ирины пальчики (на одном из которых уже красовался золотой перстенек), – Скажу одно – ты уже сейчас – конечно, вместе с дочкой, – можешь ко мне переехать. Или… дождаться свадьбы и переехать потом. Словом, я ведь могу надеяться?
–Да, – прошептала Ирочка, попросту не веря в реальность происходящего, – Да, конечно, можешь.
И тогда он снова одарил ее своей очаровательной, слегка застенчивой улыбкой.