Жанна Никольская – Куница (страница 11)
–И как давно это было? – пробормотала Ира первое, что пришло в голову.
– Несколько лет назад. Пять, шесть… какая разница? Ручьёв, – Ольга небрежно махнула рукой, – Думаешь, только в нем причина? Черта с два. Главная причина во мне. Мне, видишь ли, казалось, что супруг любит меня недостаточно, – она опять усмехнулась. На сей раз с явным сарказмом, – Что я для него – кто-то вроде породистой кошки. Или даже куклы. Знаешь, красивой такой, дорогой куклы ручной работы. Которую берегут уже оттого, что она дорогая…
Я его просто не ценила. Не могла оценить, дура. Не способна была, – тихо добавила Ольга, – Он же такой правильный, такой… упорядоченный, такой скушный… Что ж, – опять горькая улыбка, – Вот теперь мне совсем не скучно. Совсем. Теперь мне плохо… и тошно, – вскинула на Ирину тоскливые (но по-прежнему безбожно прекрасные) глаза. – И заметь, что любопытно – когда Ручьёв со мной, меня такие мысли вовсе не посещают… Господи, если б ты знала, как мне его не хватает… Кажется, я просто задыхаюсь … без него.
–Ты его просто любишь, – как можно мягче сказала Ирина, но Ольга неожиданно разозлилась так, что даже вскочила из-за стола.
–Не произноси этого тупого, пошлого, затасканного слова! Что такое “люблю”? С чем его едят, это “люблю”? Я могу любить вишни или абрикосы, но… человека? Тебе не кажется, что давно придумать какое-нибудь другое определение для человеческих эмоций?
Ирина молча пожала плечами. Похоже, сегодня Ольга Витальевна определенно была не в себе. Не следовало ей пить. И вообще… Сергею не следовало уезжать на какую-то там дурацкую стажировку. Что, отказаться, что ли, было нельзя? Ольга действительно капризный “оранжерейный цветок”, чувствительный к малейшему похолоданию. А отъезд Сергея – это для Ольги не похолодание, а самые настоящие заморозки!
– Ну, перестань, подружка, – жалобно попросила Ирина, самая готовая сейчас расплакаться от сочувствия к этой хрупкой и беспомощной красавице, записавшей себя в “грешницы” только лишь оттого, что бросила нелюбимого мужа ради любимого. Ире пришло в голову, что ради такого мужчины как Ручьёв, “состоятельного и солидного” запросто можно бросить. Без особого сожаления.
– Слушай, – внезапно пришла в хмельную голову Иры идея, – Я хочешь, я Сергею позвоню? Прямо сейчас? И выскажу все, что о нем думаю? Он сюда быстрее ветра примчится, стажировщик несчастный!
Ольга удивленно посмотрела на подругу, после чего издала короткий, невеселый смешок.
– Не выйдет, Ириша. Уж если я не смогла его удержать… да и глупо это, – добавила она устало, – Ни один сто’ящий мужик не проведет жизнь “пристегнутым” к бабской юбке, разве что альфонс какой-нибудь. Но нужны ли нам с тобой альфонсы?
– Логично, – не могла не согласиться Ирочка, – Я, наверное, тоже буду так психовать, когда Сашка уедет куда-нибудь далеко по своим делам, – она бросила взгляд на часы и охнула, – Слушай, как поздно! Я совсем засиделась…
– Такси вызовем, – похоже, Ольга успела совершенно успокоиться, – Я его оплачу, не волнуйся.
– Нет, – не иначе, хмель ударил-таки Ирине в голову, и ударил изрядно, – Я Алексу позвоню. Пусть за мной заедет. За будущей женой, – Ира хихикнула, – Пусть докажет свои чувства…
– По-моему, это плохая идея, – с явным сомнением сказала Ольга, но Ира уже достала свой мобильник и набрала номер Селивёрстова.
* * *
3.
Александр
Селиверстов злился. Да, по-настоящему злился, и было отчего. Все бабы, в сущности, одинаковы – стоит дать понять какой-нибудь из них, что неравнодушно к ней относишься, и она тут же садиться на шею. Ирка, как выяснилось, не исключение. Вызванивать делового человека в одиннадцатом часу ночи и ради чего? Чтобы он немедленно сел за руль своей “тачки” и мчаться к ее подружке – забрать явно поддатую (по голосу ясно) девушку и отвезти домой. Словно он, Александр Селиверстов, уважаемый человек и преуспевающий предприниматель, является вульгарным “бомбилой”, извозчиком!
Конечно, можно было бы послать за Ирочкой и своего водителя, но Селиверстов все-таки решил сделать это сам. И заехать за невестой (ха! Нужно еще раз хорошенько взвесить – интересно, какая получится из Ирки жена, если она, еще не став ею, уже так наглеет?), и впоследствии, на обратной дороге, высказать все, что он думает о таких вот своеобразных (мягко говоря) просьбах. Он, в конце концов, не мальчик двадцатилетний, ничего, в сущности, не соображающий из-за регулярных обильных выбросов гормонов. Он человек солидный, и посему подобные просьбы… нелепы для него подобные просьбы, вот что. Дики и нелепы.
…Хорошо еще, что подруга ее проживает в центре города. Если б пришлось переться на окраину, в какой-нибудь спальный микрорайон, плутать там среди типовых многоэтажек, при этом рискуя вообще застрять в яме или колдобине, на которые так щедры российские дороги, особенно в провинции… Нет, это слишком. В любом случае девочку-белочку следует проучить, чтоб впредь и думать забыла о том, что им, Селиверстовым, можно манипулировать, как каким-нибудь жалким зачуханным неудачником-нищебродом. Чтоб больше подобные нелепые мысли вообще не приходили в ее глупенькую хорошенькую головку!
В таком (отвратительном, надо сказать) настроении и приблизился Селиверстов к подъезду современного многоэтажного дома (предварительно оставив машину на стоянке и, конечно, не забыв включить сигнализацию).
Номер квартиры Ирина (как, впрочем, и номер дома), разумеется, продиктовала ему по телефону. На память Селиверстов никогда не жаловался, посему, приблизившись к домофону, уверенно нажал на нужные кнопки. Услышал донесшийся из динамика приятный (низковатый и мелодичный) женский голос, машинально отметив, что говорит явно не сибирячка. Скорее всего, москвичка или уроженка Питера – очень чистая, правильная речь. Ему пришло в голову, что она может даже оказаться симпатичной, эта закадычная Иркина подруга… весьма симпатичной.
Александр представился, сказал, что приехал за Ириной и услышал лаконичное “Входите”. Потянул металлическую дверь на себя и легко взбежал по ступенькам подъезда на третий этаж (в свои тридцать пять Селиверстов старался держать себя в форме). Наконец надавил на кнопку звонка, и дверь через несколько секунд отворилась.
–Добрый вечер, – сказала довольно высокая молодая женщина, облаченная в темно-лиловое приталенное платье, – Пожалуйста, проходите, – посторонилась, – Ира сейчас приводит себя в порядок, так что… – повела рукой в сторону гостиной, – Прошу вас…
Он переступил порог квартиры, и в этот момент в прихожую, потирая крошечными кулачками глазенки, вышел малыш лет четырех – пяти (от силы), босиком и в пижаме.
–Бон суар, – услышал слегка опешивший Александр, – Вы друг моего папы?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.