Жанна Никольская – Куница (страница 5)

С сознанием, нет, с верой в ее слова он и вышел за дверь.

Ее рыданий он не услышал. Может, их и не было.

* * *

Небольшая ретроспектива

4.

Валерия (пять лет назад)

– Первый кусочек – лесной фее, – высокий русоволосый мужчина снял с мангала шампур с нанизанными на него мясом, порезанными овощами и, кажется, даже грибами, и протянул его стройной молодой шатенке с яркими синими глазами, облаченной в летнюю майку-топ и бриджи – лишь на первый взгляд простенькие. Босоножки на ней были тоже явно с барахолки.

Женщина звонко засмеялась.

– Разве феи едят свинину?

– Как?! – притворно “ужаснулся” мужчина (при этом в его серо-зеленых глазах замелькали смешливые золотистые искорки), – А для кого же я старался?

– Для меня, милый, – ответила шатенка (ее низковатый голос звучал удивительно мелодично), – Только с чего ты взял, что я имею к феям какое-то отношение?

Мужчина устроился рядом с женщиной, на расстеленном на траве легком покрывале, и нажал клавишу портативного магнитофона. Валерия, застывшая за деревьями, замершая, затаившая дыхание, услышала мягкий и глуховатый мужской голос, запевший странную песню о незадачливой Золушке, которую обманул Король, подарив ей побитую молью шубку… К официальной эстраде певец явно не имел никакого отношения, а из легенд русского рока Лера, увы, знала лишь Гребенщикова, и то одну песню – “Город золотой” (мелодия ей нравилась, слова не очень).

Впрочем, Валерии сейчас вообще было не до песен. Человек, которого она любила, человек, с которым она в течение целого месяца состояла в близких отношениях, человек, к которому она специально приехала, чтобы выяснить с ним отношения, (проживавший в собственном коттедже в загородном поселке), сейчас находился в нескольких метрах от нее…

…и упоенно целовал красивую (до отвращения!) шатенку, о которой Лере достоверно было известно лишь, что зовут ее то ли Анной, то ли Аллой, и является она, ни много, ни мало, женой банкира (в представлении скромной бухгалтерши Леры Горячевой – почти олигарха), который, правда, по возрасту в отцы ей годится…

…поэтому, видимо, эта гадина и выбрала себе в любовники молодого (чуть за тридцать) мужчину…

Но Сергей?! Как он-то мог опуститься до такой пошлости – спутаться с богатенькой бездельницей, которой он, явно, нужен лишь для того, чтобы скрасить скучное (хоть и сытенькое) существование?!

Подавив порыв броситься вперед и располосовать ногтями лицо шатенки (а заодно и повыдирать ее длинные, как у русалки, волосы, которые та – видимо, ради большего обольщения любовника, – распустила по плечам), Лера повернула назад, к дороге, и, поймав первую встречную “попутку”, назвала домашний адрес. По закону подлости, шофер легковушки тоже оказался поклонником русского рока и даже начал растолковывать Валерии, кто такой Эдмунд Шклярский (поэт и композитор), и что его рок-группа “Пикник” – самые настоящие “живые классики” рока…

–Они мне не нравятся, – отрезала Валерия, мечтая, чтобы этот зануда-меломан наконец заткнулся. Ей хотелось взвыть, просто-таки взвыть от отчаяния, от такого омерзительного предательства… предательства, совершенного мужчиной, меньше всех прочих походившего на подлеца и предателя…

…Истинный (как она до недавнего времени считала) подлец поджидал ее аккурат на лавчонке у подъезда, в котором располагалась квартира Леры.

–Ну, привет, сучка, – Витек непринужденно поднялся со скамьи, дыхнув на Валерию, конечно же, не более часа назад выпитой водкой (а ведь недавно врал, что “закодировался”!)

Будь Лера в обычном (не таком взвинченном) состоянии, она наверняка испугалась бы взгляда пустых, водянисто-голубых глаз…

Но сейчас ей было на все плевать. В том числе и угрозы стоящего перед ней ничтожества.

–Лучше б брюки погладил, – брезгливо сказала Валерия, глядя на Виктора без тени страха, – И ботинки почистил. Все-таки к девушке шел.

–Что? – изумленно переспросил парень, – Это ты мне говоришь, блядюшка позорная?

Лера промолчала, и пыл Витька как-то сам собой сошел на нет. Она должна была его бояться – но не боялась. Более того, дерзила в ответ! И желание ударить ее, ударить жестоко, кулаком по лицу, в челюсть, в солнечное сплетение, у Виктора тоже отчего-то пропало.

Более того, и хмель стал стремительно улетучиваться. И он, наконец, заметил следы слез на лице Леры, смазанную тушь, покрасневшие веки и нос.

–Ты… че? – уже менее уверенно, да что там? – почти растерянно спросил Виктор, – Это… обидел кто? Ковбой тот, да? Весь из себя, с понтами… хочешь, я…

–Да что – ты?! – заорала Лера, – Что ты сделаешь?! Ты знаешь хоть, кто он? Знаешь, что… – и осеклась.

Сейчас до нее в полной мере дошло, что ничего уже Ручьёв Витьку не сделает, не станет он марать о него руки, ибо сама Лера уже ничего для Сергея Ручьёва не значит, права была Галка (кузина и бывшая подруга), абсолютно права, когда говорила, что Сергей влюбился, влюбился по уши в какую-то “нереальную” красавицу, болтающую не нескольких языках и отлично знающую, как следует дегустировать дорогое вино, и какой вилкой следует есть салат, а какой – мясо… и еще уйму мелочей, из которых складывается этикет…

Так что Валерия вместо того, чтобы подробно растолковать Виктору, как мастер спорта по карате может расправиться таким слизняком, как ее бывший приятель- наладчик, попросту разрыдалась.

А Виктор, вопреки намеченному плану об избиении “изменщицы”, стал ее утешать, уговаривать перестать реветь и договорился до того, что едва ли не предложил ей, Лере Горячевой, свои руку и сердце…

Еще два месяца (да нет, месяц!) назад Лера попросту расхохоталась бы ему в лицо, но сейчас…

Сейчас ей внезапно пришло в голову, как она все-таки сумеет отомстить предателю Ручьёву. Ведь рано или поздно та “смазливая курва” его бросит (не мужа-миллионера ей бросать же, в самом деле), и вот когда Сергей снова заявится к ней, Валерии, с цветочками, его и встретит… Витек. Только не в качестве отвергнутого дружка, как уже было, а в качестве законного ее, Леры, супруга. (Как говорится в рекламе, “почувствуйте разницу!”)

Посему Валерия потупилась и, скрывая торжество во взгляде (нет, даже ликование!), пробормотала, что ей “надо подумать”, а сейчас…

…может, Витечка согласится подняться к ней в квартиру, чайку попить?

…Витечка, конечно, согласился. И вечер, который почти наверняка должен был закончиться возбуждением уголовного дела по факту побоев, нанесенных Марышкиным Виктором Горячевой Валерии, завершился идиллией… на старенькой двухспальной тахте (благо, мать Леры вовремя укатила на дачу с ночевкой).

Недаром народная мудрость гласит – темнее всего перед рассветом. Спустя месяц Валерия и Виктор (на сей раз действительно закодировавшийся от пьянства) подали заявление в загс, и Лера, купив небольшой тортик (на котором, вдобавок, была неимоверно лживая этикетка – “низкокалорийный” (это торт-то?!), поехала мириться к Галке Кравченко.

Та ее встретила без особого энтузиазма. Впрочем, не успела Валерия обидеться, как Галка выставила на стол початую бутылку вина и, как-то странно, мелко перекрестившись, разлила его по рюмкам (скорее, пригодным для водки). “Хлопнула” свою залпом, даже не чокнувшись с Лерой.

Валерия удивленно вытаращилась на кузину, а та, прожевав печенюшку, пробормотала:

–О мертвых плохо не говорят, так что… просто Царство ей Небесное. Никому такой кончины не пожелаешь.

–Кому? – недоуменно переспросила Лера, а Галка неожиданно усмехнулась. Холодно усмехнулась.

–Можешь праздновать, Лерочка. Твоей соперницы больше нет. Вообще нет.

Странно, но первой мыслью Валерии была мысль о Викторе. Он что, за ее спиной крутил роман с кем-то еще?

Впрочем, до нее тут же дошло, что Галка вряд ли заинтересуется любовными похождениями Виктора Марышкина (да и как ей может быть об этом известно?) Галка является женой Игоря Кравченко, компаньона Сергея Ручьёва…

Валерия похолодела.

– Ты о ком?

–О ком? – хмыкнула Галина, наливая себе вторую рюмку, – О пассии Сереженьки, любимца нашего, о ком же еще… – чуть сощурившись, всмотрелась в бледное лицо Леры, – Так ты не знаешь? Хотя… откуда тебе знать… – небрежно махнула рукой и выпила вино залихватски, как заправский пьяница.

–Да что случилось? – повысила голос Лера, – Какая еще… пассия?

–Любовница Сергей Александрыча, – невозмутимо пояснила Галина, пережевывая теперь не печенье, а яблоко (склонная к полноте, она старалась придерживаться диеты), – Помнишь, я тебе о ней рассказывала? – встала из-за стола, ненадолго ушла в комнату, а, вернувшись на кухню, шмякнула на стол газету.

“Трагическая гибель светской красавицы – случайность или преступление?”, прочла Лера заголовок, а, увидев фотографию ослепительной шатенки, ощутила вдруг звон в ушах.

“Первый кусочек – лесной фее…”

“Милый, с чего ты взял, что я имею к феям какое-то отношение?”

–На машине разбилась, – глухо сказала Галина, опрокидывая уже третью стопку, – Сама сидела за рулем… Игорь говорит – такого кошмара врагу не пожелаешь – по кусочкам дамочку извлекали из обгоревших обломков… Понимаешь, “тачка”-то с насыпи свалилась, разбилась всмятку, а там и утечка бензина… Маленькая искра из аккумулятора – и пуф-ф-ф… – захмелевшая Галина Ивановна снова махнула рукой, – Короче, все. Пиздец. Но… Ручьёв-то что за сволочь! – с непонятной горечью и еще более странным возмущением добавила она, – Передает руководство агентством… знаешь, кому? Думаешь, Игорю? Как бы не так! Этому стервецу смазливому, Давидову! Вот ведь лис… сумел, гад, так подкатить к руководству, так примазаться…