Жанна Майорова – Инквизитор под прицелом (страница 2)

– Пусть у ваших мишеней теперь земля горит под ногами, – сказал тогда командор.

Она не поняла смысла.

Теперь понимала – он был живым щитом, чёрной тенью, принимающей любой удар. И его абсолютный контроль над собой одновременно восхищал и пугал.

Медики вышли, оставив её наедине с гудящей тишиной. Техномаг Илва на мгновение задержалась, взгляд скользнул по перламутровым разводам на комбинезоне Леи, затем встретился с её глазами. В них мелькнуло что-то знакомое – не профессиональная отстранённость, а почти… вина.

Лея проводила её взглядом. Что-то в этой женщине показалось знакомым – не лицо, а манера держаться, та самая вина во взгляде. Такое Лея видела у людей, которые однажды уже прошли через «протоколы» «Антероса» и теперь вынуждены на них работать. У неё внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

Илва быстро опустила взгляд и поспешила за коллегой, не сказав ни слова.

Лея уже собралась идти в дезинфекционную кабину, когда за стеклянной стеной мелькнула знакомая фигура.

Сайлас говорил с главным техномагом. Его поза – прямая, почти неестественно неподвижная. Но Лея знала этот микроязык – лёгкий наклон головы, жёсткая линия плеч.

Он был на пределе.

Не от гнева.

От концентрации.

Вид его, собранного и смертельно опасного, заставил что-то тёплое и тревожное сжаться у неё в груди.

В этот момент в коридоре появился ещё один человек.

Высокий, в идеально отутюженном халате цвета слоновой кости – явно не стандартная униформа. Серебристые волосы были убраны назад, а лицо с тонкими чертами казалось высеченным из мрамора.

Он остановился рядом с Сайласом, и главный техномаг мгновенно замолчал, отступив на шаг, как слуга.

Незнакомец что-то сказал Сайласу, не меняя выражения. Вейл не шевельнулся, но Лея увидела, как напряжение в его плечах достигло критической точки.

Затем незнакомец повернул голову и посмотрел прямо на неё, сквозь стекло. Взгляд был таким же холодным и оценивающим, как взгляд учёного на редкий, ядовитый экземпляр.

Лее стало не по себе.

Он вошёл в палату следом за Сайласом, и воздух словно сгустился, наполнившись запахом стерильности и дорогого одеколона с эффектом свежести. Ему не пришлось наклоняться – потолки здесь были высокими, но его присутствие всё равно заполнило пространство, вытеснив даже подавляющую ауру Вейла.

Почему-то наличие двух высоких и совершенно точно привыкших к власти мужчин заставило Лею занервничать. Это был не страх перед более сильными. Это было нечто… плохо идентифицируемое. Трепет? Фу! Ради всех аркан! Ни один мужчина никогда не заставлял ее трепетать. И этим… не удастся.

Просто с ней было что-то не так.

– Инквизитор Соларис, – голос у мужчины был бархатным, но в нём звенел лёд скальпеля. – Доктор Деклан Роу, руководитель проекта био-магической адаптации «Антероса». К вам приковано всё наше внимание.

Он сделал паузу, даря словам весомость приговора.

– Соларис, – голос Сайласа прозвучал резко, перебивая Роу, планировавшего продолжить. Он стоял чуть в стороне, лицо было пустой маской, но Лея знала – это боевая готовность. – Был проведён предварительный анализ. Гель – это не вещество, а колония наномицетов, запрограммированных на доставку психоактивных соединений. Их цель – нервная система и лимбический центр.

Лея мгновенно выхватила из памяти нужные знания и почувствовала, как холодеет в животе.

– Нано-мицелий? Значит, они уже внутри…

– Да. Дезактивация поверхности бесполезна. – Он сделал шаг ближе, и в его обычно пустых глазах промелькнуло что-то похожее на… что? Предупреждение? – Техномаги идентифицировали три основных агента. «Эрос-9» – синтетический аналог феромонов влечения. «Гея-спора» – стимулятор репродуктивных функций на клеточном уровне. И «Сирена-нуль»… – он замолчал, взгляд стал отстранённым, будто он читал данные с внутреннего экрана, но Лея заметила, как его взгляд на долю секунды метнулся к Роу. – Экспериментальный штамм. Работает на дофаминовых петлях, искусственно усиливая эмпатическую связь до уровня одержимости. Цель – полное подчинение воли.

– Прекрасная формулировка, инквизитор Вейл, – мягко вступил Роу, сложив руки на груди. – Хотя я бы сказал – «до уровня идеального резонанса», но не обращайте внимания и не забивайте себе головы. я обожаю научный сленг. «Сирена-Нуль» – наш последний прорыв. И, должен признать, вы оба представляете уникальный интерес. Вы, инквизитор Соларис, со смешанной, устойчивой кровью. И вы, инквизитор Вейл, с вашей… «Плетью Безмолвия». – Он произнёс это почти с нежностью. – Нас чрезвычайно интересует, что произойдёт, когда абсолютный контроль встретится с абсолютной потребностью в связи. Какой алгоритм окажется сильнее.

Он улыбнулся, и это показалось Лее страшнее любой угрозы.

Девушка закрыла глаза.

Картина складывалась ужасающая.

Они были подопытными крысами.

С самого начала.

– Иными словами, я превращаюсь в безвольное желе из инстинктов. А вы будете за этим наблюдать.

Он на долю секунды задумался над её определением, и уголок его губы дёрнулся вверх в ухмылке.

– Метко, инквизитор.

Она и без него знала.

– И маяк для любого, у кого есть обоняние или остатки эмпатии, – горестно добавила Лея.

Хотела ещё припечатать «как самка в течку», но пожалела себя. Вейла точно ничем не проймёшь. А Роу… почему-то ей казалось, что ему доставляет удовольствие видеть ее в таком состоянии. Гад.

– По предварительным подсчетам, что пик выброса агентов наступит через двенадцать-тридцать шесть часов, – продолжил Сайлас, игнорируя Роу, его голос был стальным. – До этого – нарастающие симптомы. Ты останешься здесь. Это приказ.

– Мой приказ, – поправил Роу. – В интересах науки и безопасности Корпорации.

– А если я откажусь? – вырвалось у неё из чистой вредности, хотя она уже знала ответ.

– Тогда я применю силу, Соларис. Как предписано протоколом, – процедил сквозь зубы Сайлас, и в его голосе впервые зазвучала не холодная констатация, а скрытая, яростная горечь. Он ненавидел эту роль. Но выполнял её. – При угрозе распространения ментальной контаминации.

Она ненавидела его в этот момент. И ненавидела себя за то, что даже этот ледяной тон заставлял её кожу покрываться мурашками.

Этот мужчина пугал, удивлял и восхищал ее с самого начала. И бесил, конечно же. Никогда с ним не было скучно и штатно.

«Помнишь наше первое дело, Вейл? – кричал её внутренний голос, или она сама, если бы могла себе позволить вести себя как истеричка сейчас. – Контрабанда артефактов через гидропонные плантации. Ты прошёл через систему фильтрации, не оставив ни одной тепловой сигнатуры, как призрак. Я – по протоколу, с командой техномагов. Мы встретились у выхода, у тебя в руках был главный контрабандист, со мной – пять его подручных и полный дамп данных. Ты посмотрел на мою команду и сказал: «Избыточное применение ресурсов. Неэффективно». И ушёл. Не «молодец», не «хорошая работа». Констатация факта. Как будто я – сбойный алгоритм».

Что за мудак!

– Душ, – сквозь зубы произнесла она. – Мне нужно смыть эту… биомассу.

Сайлас кивнул, уже отворачиваясь, погружаясь в переписку с невидимым интерфейсом через нейро-линзу.

– У тебя десять минут. Потом придут за первичными пробами.

Доктор Роу не уходил. Наблюдал, как Лея поднимается с кушетки, взгляд скользил по её фигуре с клиническим интересом.

– Не бойтесь, инквизитор Соларис, – сказал он на прощанье. – Вы в безопасности. Для нас ценно каждое… наблюдение. Особенно за реакцией инквизитора Вейла. Интересно, каков предел его «Плети», не правда ли? Ведь она уже дала одну трещину. – Он бросил многозначительный взгляд на Сайласа, который застыл, не двигаясь. – Мы обязательно это выясним.

Вышел, оставив после себя ощущение липкого, невидимого присутствия.

Лея поняла – стеклянная стена тут не для её защиты.

Она для того, чтобы было видно лучше.

Глава 2. Карантинный офицер

Лея включила режим «Крио-струя», и ледяные иглы ударили по коже. Девушка вздрогнула, но не от холода – от внезапного, острого спазма где-то глубоко внутри, ниже живота.

Это было не больно.

Это было… требовательно. Что за…

Когда она вышла, завёрнутая в стерильный серебристый халат, в палате уже были люди. Сайлас сидел в углу, в кресле, которое казалось игрушечным на его фоне. Смотрел в пустоту, пальцы сложены в замок – поза абсолютного, почти медитативного покоя.

Но Лея заметила едва уловимое подрагивание указательного пальца на правой руке. Сбой в моторе. Микроскопический. Видимо, только для неё заметный.

К ней подошла техномаг Илва с портативным сканером. Её лицо казалось ещё более уставшим, чем час назад.

– Инквизитор Соларис, как самочувствие? Первичные сенсоры? – её голос был профессионально-ровным, но, когда она наклонилась, чтобы приложить сканер к виску Леи, та заметила на её запястье тонкий, почти незаметный шрам. Хирургический. Такой же, как у Сайласа на рёбрах. «Стресс-маркер опытного образца». Лея внутренне похолодела.

Илва, прикладывая сканер, на секунду задержала пальцы на её виске дольше, чем нужно, и Лея услышала сдавленный шёпот: «Не доверяйте показаниям на стене. Они… занижены. Пик наступит раньше».

Лея едва не дёрнулась. На лице Илвы не дрогнул ни один мускул. Только в глазах мелькнуло то же выражение, что и вчера – вина пополам с решимостью.