Жанна Локтева – Тени прошлого (страница 7)

– Может быть, – ответил Михаил, – Но не таким образом. Не убийством. Убийством нельзя ничего создать.

– Думаете, Александр сам отречётся? – Сергей смотрел на Михаила, не видя его.

– Не отречётся, – твёрдо ответил Михаил, – Нет причин, чтобы он отрёкся. Ответьте мне, Сергей, вы хотели переманить меня и Дмитрия на свою сторону?

– Да, хотел, – Трубецкой, наконец, посмотрел в глаза Михаилу.

– Не стоит. Дмитрий не нарушит свою присягу, как и я. И личная просьба к вам, Сергей, присматривайте за Каховским. Он угодит на виселицу и всех вас утянет за собой. Я надеюсь на ваше благоразумие.

Он кивнул и вышел из дома. Шёл всё тот же мелкий дождик, всё так же зеленели тополя, всё так же катились коляски по мостовой, но Михаилу показалось, что он в другом городе, где в благополучных богатых домах зреют заговоры. Первым порывом было броситься к Дмитрию,

рассказать ему всё, но, подумав, Михаил решил ещё раз переговорить с Трубецким и отговорить его от безумных планов. Он вскочил на коня и поскакал по направлению к Дворцовой набережной. Ему хотелось развеяться, подышать морским воздухом, не думать ни о чём, просто любоваться гранитными берегами Невы, да прекрасным видом на Петропавловскую крепость. Дождь закончился, лёгкий ветерок разогнал последние тучи и на безмятежно- голубом небе засияло солнце.

– Граф Шереметев, – услышал Михаил нежный голос той, кого мечтал увидеть. Его сердце забилось сильнее, он обернулся и увидел Софию. Лошадь Михаила замотала головой при виде прекрасной всадницы.

– Добрый день, София Дмитриевна, – весело сказал Михаил. Всё вокруг вдруг

обрело самые яркие краски, птицы запели свои лучшие песни, бабочки порхали в золотых лучах солнца и даже воздух стал животворящим, – Моя лошадь и впрямь влюблена в вас.

– Я знаю, – София приблизилась к нему и они бок о бок поехали по набережной, – Добрый день, Михаил Николаевич. Вы попали под дождь?

Михаил провёл рукой по ещё не просохшим волосам. Тёмные влажные пряди прилипли ко лбу.

«Он красив», – подумала София, улыбаясь графу.

– Да, София Дмитриевна, решил освежиться под местным дождиком.

– У нас здесь особенный дождик, верно?

У Михаила вылетело из головы и Северное общество, и Трубецкой, и Каховский. Он чувствовал только то, что бесконечно счастлив.

– Здесь всё особенное- и воздух, и дождь, и люди, – проговорил Михаил, улыбаясь, – Но позвольте спросить вас- отчего вы одна? Где ваша свита?

– Мой дорогой дядюшка Николай не смог составить мне компанию, а он лучший из лучших в верховой езде, а от остальных, надо признаться, я просто сбежала, – София лукаво посмотрела на Михаила, – Не люблю эти чинные поездки с пустыми разговорами, а Никоша умеет быть рядом и умеет молчать, когда это необходимо.

– Никоша???

– Только не говорите батюшке Дмитрию Львовичу. Он опять меня отругает за недостаточное почтение к семье нашего императора. Никошей я называла Николая Павловича ещё в детстве, с его согласия, разумеется.

Михаил любовался прелестным оживлённым личиком княжны, он готов

был обещать что угодно, лишь бы она вот так ехала рядом с ним, смотрела на него и улыбалась.

– Я обещаю вам, София Дмитриевна, но за своё молчание попрошу у вас…

– Что же? – спросила София, краснея, но не переставая улыбаться.

– Ещё об одной прогулке на лошадях.

– Это несложно, – ласково ответила София, – Я выезжаю каждый день на набережную или на Крестовский остров. Если у Никоши.., прошу прощения, у Николая Павловича есть свободное время, он едет со мной и я уверена, он будет очень рад вас видеть. Он ценит умных и рассудительных людей.

– Благодарю вас, София Дмитриевна. И Николая Павловича за приглашение, которое мы с братом на днях получили.

– Буду рада увидеть вас в Зимнем дворце.

– Буду всенепременно.

– Я передам дядюшке ваши слова. Знаете, Михаил Николаевич, он очень добрый человек, наверное, самый добрый из всех, кого я знаю. И очень любит свою жену и детей. Дети у них прелестные, такие милые и воспитанные. Я не была такой в детстве. Государь батюшка говорит, что я была похожа на мальчишку сорванца.

– Вы прелестны, София Дмитриевна.

– Благодарю вас, – княжна Нарышкина снова покраснела, – По мнению Дмитрия Львовича я должна быть более скромной и сдержанной. Расскажите мне о Москве, Михаил Николаевич, о ваших великолепных театрах и новых постановках. Николай Павлович крайне лестно отзывался о театрах вашего батюшки.

– Если вы когда-то приедете в Москву, я обязательно свожу вас на лучшие

театральные постановки.

– Хорошо, – София кротко улыбнулась, – Если только батюшка Дмитрий Львович позволит. Он строго смотрит за мной не разрешает того, что позволено в Зимнем дворце.

София ласково посмотрела на Михаила и его сердце забилось сильнее, потом пришпорила лошадь и крикнула через плечо:

– Догоняйте, Михаил!

Уже полгода София Нарышкина жила в Зимнем дворце. Александр Павлович специально для неё выделил комнаты, который обставил по своему вкусу, с изобилием голубого цвета. Софии очень понравилась гостиная и спальня, небольшая, но очень уютная. Она была очень благодарна Государю, которого называла батюшка Александр Павлович,

но на людях всегда обращалась официально. Александру нравилось, что София живёт в Зимнем дворце, поскольку считал, что дом Нарышкиных на Фонтанке довольно скучное место для юной девушки. Дмитрий Львович Нарышкин был крайне занятым человеком, мало времени уделял детям, мать Софии, Мария Антоновна, уехала в Вену, а из братьев и сестёр Софии в доме остался только малолетний Эмануил, для воспитания которого были приглашены лучшие воспитатели. Когда-то дом на Фонтанке славился своими шикарными балами и приёмами, но так было до тех пор, пока Мария Антоновна не уехала. После этого Дмитрий Львович занялся благоустройством своих земель в Тамбовской губернии, что были пожалованы ему Александром Павловичем. София скучала в опустевшем

доме, пока император не предложил Дмитрию Львовичу отпустить Софию под его личную ответственность в Зимний дворец, где она была бы представлена ко двору.

Дмитрий Львович пожал плечами:

– Это ваша дочь, Ваше Величество. Я хоть люблю Софию, как родную, но только вы вправе распоряжаться её судьбой.

Так София переселилась в Зимний дворец, но часто навещала Дмитрия Львовича, не забывая, что именно он вырастил её. Собственное непонятное положение во дворце нисколько не угнетало Софию, потому как отношение к ней со стороны всех членов императорского дома было по- родственному любящим и заботливым. Елизавета Фёдоровна безмерно восхищалась её стройной фигурой, тонкой талией, зелёными «кошачьими»

глазами. Маленький Саша любил сидеть у неё на коленях, а дядюшки Николай и Михаил вывозили в свет, ревностно охраняя от нахальных военных, которые, распушив хвосты, вились вокруг Софии. Многие уже начали остерегаться строгого внимательного взгляда Николая, которым он окидывал зал, прежде чем войти.

– Ты не на войне, – смеялся Александр, заметив, что Николай высматривает в толпе танцующую пару- Софию и графа Орлова, который пригласил её на полонез, – Так ты распугаешь всех потенциальных женихов.

– И верно, Николя, – потвердила Александра Фёдоровна, – Дайте девочке немного свободы. Вы же не для того привезли её в Зимний дворец, чтобы устроить темницу пуще той, что была в доме князя Нарышкина.

Супруга Николая Павловича обмахивала лицо веером. Императрица Елизавета Алексеевна, которая в тот год часто болела и редко выходила в свет, взяла золовку под руку.

– Александр Павлович, – обратилась она к царственному мужу, – Велите заложить нам с Александрин карету. Мы прекрасно провели время, но ей пора отдохнуть и мне тоже.

– Да и я поеду, – Александр сделал знак своему камергеру, – Аракчеев просил аудиенции, думаю, сегодня я смогу его просьбу удовлетворить. Он крайне настойчивый человек. Оставайся, Николай, я позабочусь об Александрин. Было бы крайне неудобно оставить Софию одну. А Михаил настолько увлечён танцами, что уже позабыл, что его племянница здесь. Жаль, что Елена Павловна неважно себя чувствует и не

смогла быть на балу. Да и Машеньке сегодня не здоровится.

– Михаилу следовало быть немного повнимательнее к своей супруге, – промолвила Елизавета Алексеевна.

– Миша ещё слишком молод, – возразил Николай.

– Ты всегда его защищаешь, Николай, – добродушно заметил Александр, – Но Михаил младше тебя всего на два года.

– Для меня он всегда будет младшим братишкой.

– Тогда тебе остаётся приглядывать за младшим братишкой и племянницей. А я позабочусь об императрице и великой княгине.

Обе женщины с благодарностью посмотрели на Государя.

– Благодарю, Ваше Величество, – произнёс Николай и с улыбкой добавил, – Только надо отвлечь графа Орлова от

Софии.

– Да, графа Орлова трудно отвлечь от того, что или кто ему приглянулось, – Александр усмехнулся, – Иди, Николя, разбей эту пару, пока Орлов не разбил сердце нашей принцессы.

– Для этого Софи слишком благоразумна, – вставила Александра Фёдоровна, ещё интенсивнее обмахивая веером горевшее лицо.

– Идёмте же, Государь, – Елизавета Алексеевна взяла под руку Александру.

Император кивнул присутствующим, улыбнулся Николаю, глазами указав на Софию и двинулся к выходу, сопровождаемый камергером и фрейлинами императрицы. Николай посмотрел вслед маленькой процессии зашёл в круг танцующих, где с царственной твёрдостью перехватил Софию из цепких рук графа Орлова.