Жанна Локтева – Тени прошлого (страница 8)

София подняла глаза на Николая и улыбнулась:

– Отчего вы раньше не спасли меня, Ваше Высочество?

– Мне казалось, вы прекрасно танцевали с графом.

– Шутить изволите? Да он танцует, как медведь. Лучше скажите, Никоша, Его Величество отправил вас, чтобы вы спасли меня?

– Был такой разговор, но я и сам понял, что пора вмешаться. Государь уже ушёл с нашими дамами.

– Отчего же?

– Ты же знаешь, Ангел, что Государь пришёл сюда только ради Юсупова. Помолвка Бориса Николаевича дело государственной важности.

– А что Михаил?

– Михаил танцует с твоей лучшей подругой Еленой Тургеневой.

София осмотрела зал.

Танцевать с Николаем Павловичем было легко и приятно. Николай своей величественной осанкой и царственным видом вызывал такое восторг, что у дам от восторга захватывало дух, а мужчины становились будто бы ниже ростом и дурнее лицом.

София с улыбкой вспоминала своё детство, когда Михаил и Николай сами обучали её верховой езде, фехтованию, стрельбе и строевой подготовке. Имперарица Елизавета Алексеевна жаловалась супругу:

– Они делают из девочки солдата.

Но Александр только посмеивался, глядя, как семилетняя София с важным видом заряжает мушкет. В таком нежном возрасте она бесстрашно управляла самыми сноровистыми лошадьми, что были в царской конюшне, прекрасно

стреляла и чеканила шаг. Потехи ради великие князья заказали ей мундир лейб- гвардии Измайловского полка и София щеголяла в нем по бесконечным галереям Зимнего дворца, приводя в ужас своих нянек и воспитателей. Елизавета Алексеевна сама усадила девочку за фортепиано и шитьё, София быстро освоила и эти навыки, но особого стремления к ним не обнаружила. Дмитрий Нарышкин только пожимал плечами, когда кто- то из нянек жаловался ему на свою воспитанницу.

– Пусть Государь решает, что лучше для его дочери.

Мария Антоновна нанимала лучших учителей для дочери и любая наука давалась ей легко, вследствии чего княгиня Нарышкина решила что всё, что смогла сделать для дочери, она сделала. А после и вовсе покинула

Россию. Дмитрий Львович отнёсся к этому скорее безучастно, а София, поплакав несколько дней, переехала на неделю в Зимний дворец, где было гораздо веселее и интереснее.

Она подружилась с невестой, а впоследствии супругой Николая Александрой и помогала ей учить русский язык в тех случаях, когда по той или иной причине отсутствовал её учитель Василий Жуковский. Александра Фёдоровна оказалась прилежной ученицей, хотя русский язык давали ей нелегко. София смеялась, когда слышала, как великая княгиня коверкала язык, произнося мешанину из русских, французских и немецких слов. Несмотря на разницу в десять лет, они чувствовали себя практически подругами. Это были одни из самых счастливых времён обитателей Зимнего

дворца. Молодость, любовь, блестящее будущее, балы и император, который по- доброму и немного снисходительно относился к царившему во дворце веселью. Часто они кочевали в дом Николая, а потом обратно в Зимний. И это тоже привносило в их жизнь больше веселья и новизны.

После конной прогулки с Михаилом София вернулась в Зимний дворец, улыбаясь всем, кто попадался ей навстречу. Молодые офицеры караульной роты с восхищением смотрели на юную княжну, которая, сияя радостью и красотой, проходила мимо по светлым залам, украшенным золотой лепниной и изящной мебелью. Когда она поднималась по парадной лестнице, ей навстречу спускался Николай Павлович.

– Ангел мой, София Дмитриевна, – обратился он к ней в полушутливой

форме. Ангелом он называл её с тех пор, как в пять лет София играла роль ангелочка в семейном театре Нарышкиных, – Ты где пропадала? Александре нездоровится и она хотела, чтобы ты посидела с ней немного. Она сказала, что твоё общество доставляет ей особое удовольствие.

София сделала реверанс:

– Я только сменю амазонку на домашнее платье и сразу приду.

Николай кивнул:

– А с кем это ты каталась сегодня? С Михаилом?, – конечно, он имел ввиду великого князя.

– Нет, Михаил Павлович, как и вы, сегодня на смотре своего полка. А я каталась с графом Шереметевым, – София слегка покраснела.

– О, – протянул Николай, пряча улыбку, – С Михаилом?

– Именно. Мы случайно встретились на Дворцовой набережной.

– Случайно встретились?

– Случайно, Ваше Высочество.

– И что ты думаешь о нём, Ангел?

– Он очень хороший, – доверительно сказала София. Она взяла Николая Павловича под руку и они вместе поднялись по лестнице.

– Значит, он хороший…

– И очень милый. Он просил передать вам благодарность за приглашение.

Спустя пару часов, когда София читала вслух Александре Фёдоровне роман Вальтера Скотта, произведение которого очень любил Николай, император позвал брата на пешую прогулку, к которым пристрастился за последний год.

– Как здоровье Александрин, дорогой брат? – спросил Государь.

– Уже лучше, Ваше Величество.

– Может, отправить ей Виллие?

– Он уже был, велел соблюдать постельный режим. Сейчас у Александрин София.

Александр Павлович улыбнулся. Он всегда улыбался, когда говорил о своей дочери или видел её.

– Где же всё утро была наша проказница?

– На верховой прогулке с графом Шереметевым.

– С Дмитрием?

– С Михаилом, его старшим братом. Он три месяца назад прибыл из Москвы.

– Если оба брата похожи на своего батюшку Николая Петровича, то уверен, что это прекрасные молодые люди. И как ты считаешь, Николай, есть ли у Софии сердечная тайна? Мне она ничего не говорит, но ты гораздо ближе по возрасту и у вас по- настоящему

дружеские отношения.

– Никто не может быть ближе, чем отец, Ваше Величество, – Николай почтительно склонил голову.

– Ну полно, – Александр добродушно усмехнулся, а потом посерьёзнел так быстро, что Николай поразился такому изменению в лице брата.

– Мне бы хотелось решить некоторые вопросы, прежде, чем я.., – Александр замолчал и Николай ощутил внезапный прилив суеверного страха.

– Я не вечен, дорогой мой Николай, – Александр понизил голос, жестом отпустил своего камергера, и огляделся, убедившись, что их больше никто не слышит, – Ты должен устроить судьбу Софии.

Николай оторопел:

– Но почему я?

– Слушай меня и не перебивай. Это моё

повеление. Пусть она сама выберет того, кто ей по душе. Если это будет Михаил Шереметев, я их благославляю. Кроме ты, именно тебя я назначил своим наследником. После моей смерти корона перейдёт к тебе. Не Константину. Тебе. Все распоряжения я оставил Голицину.

– Но почему? – выдавил белый, как бумага, Николай, – Меня не готовили на царствование. Я не готов. А Константин…

– Константин отказался. Он не вернётся в Россию. А ты сможешь, и неважно, готовили тебя или нет. Такова моя воля. И этого тебе должно быть достаточно.

Александр смотрел в большие синие глаза брата и понимал, в каком потерянном состоянии он сейчас находится. Но он справится, Александр знал это. Был в Николае стержень- и даже если он сейчас не понимает этого, он справится со всем, что выпадет на его долю. Государь с чувством сжал руку брату и тут же увидел- Николай сделает всё, что нужно.

Николай Павлович не очень любил отмечать свой день рождения, но император настоял, чтобы в этот раз праздник состоялся.

– Может, для меня это будет последний праздник, – пробормотал он и Николай напрягся, услышав эти слова.

– Скажите, – воскликнул он, – Что вы утаиваете от меня? Может, ваше здоровье…

– Я здоров, милый брат. Знаю, как ты беспокоишься, потому что любишь меня. Я не собираюсь пугать тебя, я тебя подготавливаю, – Александр был очень спокоен, в отличии от крайне взволнованного Николая, – Я тебя уверяю, всё будет так, как нужно, по

воле Господа нашего. Я намерен хорошо повеселиться на твоём празднике. Елизавета Алексеевна уже пошила себе несколько платьев. Она очень радуется возможности потанцевать, несмотря на некоторое недомогание.

Александр распахнул окно и свежий ветерок зашелестел бумагами на столе. Николай придавил бумаги тяжёлым пресс- папье и подошёл к брату. С улицы доносился детский смех- на зелёной лужайке играли дети Николая в окружении нянек- Александр, Мария и Ольга. Император улыбнулся. Он любил своих племянников и сейчас особенно ценил общение с ними.