Жанна Локтева – Пока не грянул гром (страница 3)

– Я хочу завтра заехать за Олёчек, чтобы покататься с ней на лошадях.

– Ну тогда мы можем просто послать за ней коляску, – улыбнулась герцогиня.

Стаси колебалась. Мария Николаевна видела, что дочь застыла в нерешимости.

– В чём дело, Стаси?

– Ну я.., – Стаси не знала, как сказать, – Я бы очень хотела увидеть Петра Аркадьевича.

– Ну хорошо, – мама понимающе

кивнула, – Только если тебя будет сопровождать Григорий.

Григорий служил при доме уже десять лет. Сначала его взяли камердинером герцогу и он, заслужив право называться всеобщим любимцем, остался при доме в статусе ближайшего помощника Марии Николаевны. Ему было 30 лет, но борода делала его лицо гораздо старше. Его карие веселые глаза доброжелательно смотрели на всех, особенно на детей, с которыми он любил играть. Григорий ловко управлялся с любым делом, что поручали ему господа. С ним герцогиня легко отпускала детей даже в такое неспокойное время, когда бунтовали практически все- и рабочие, и студенты, и бывшие военные и даже члены Государственной думы. Это даже считалось модным. Мария Николаевна часто пребывала в волнении из-за всё

новых сообщений о беспорядках в стране. Дух революции витал над империей и все надеялись на силу царя, который сможет навести порядок в стране.

На следующий день Григорий привёз Стаси в дом на Аптекарском острове. Пётр Аркадьевич встретил гостью с улыбкой:

– Ну здравствуй, Анастасия Николаевна, – он протянул свою большую руку девочке и та с благоговением пожала её.

– Здравствуйте, Пётр Аркадьевич.

Ольга Борисовна вышла в прихожую проводить мужа и дружелюбно поздоровалась со Стаси. Она была очень ласковая и тёплая и в её присутствии всем становилось хорошо. Пётр Аркадьевич попрощался с домочадцами, которые столпились в передней и вышел. Мария, у которой гостили подруги, сразу поднялась в свою комнату, а Олёчек, облачённая в костюм для верховой езды,

взяла Стаси под руку и вывела её в сад. Территория вокруг дома была большая, деревья создавали приятную тень, между ними были разбиты клумбы, где буйно цвели георгины и левкои.

7.

Это лето было чудным, частые встречи с Олёчек, верховые прогулки- всё это так отличалось от прежнего распорядка дня Стаси. Мама продолжала ездить в Царское Село, но детей брала с собой реже и это было в какой-то мере следствием всё усиливающегося влияния старца Распутина на императорский двор.

Но вскоре произошла трагедия, которая потрясла устойчивый мир Стаси: 12 августа была взорвана бомба в доме Столыпина на Аптекарском острове. Во время происшествия Стаси была с родителями в Петергофе. Это был

хороший день, они были все вместе, пили чай в саду, а дети вместе с двухлетним цесаревичем Алексеем играли рядом на толстых мягких одеялах, кинутых прямо на траву, под присмотром нескольких нянек. Александра Фёдоровна была очень мила и любезна и с мама, и с Ксенией Евгеньевной, что приехала со своими детьми. Стаси сидела рядом с великой княжной Марией и они переписывали в дневник великой княжны стихи К.Р., кого обожала вся Романовская семья.

Распутина в Царском Селе не было, говорили, что он вернулся к себе в Покровское, чему Стаси была необычайно рада. С императрицей была её фрейлина Анна Танеева. Она скромно молчала, только подливала все чай. Именно тогда и сообщили о взрыве в доме Столыпина.

Стаси не помнила, когда она в последний раз столько плакала. Когда они

вернулись домой, папа тут же направился на Аптекарский остров, но Стаси с собой не взял и вообще, велел всем оставаться дома. Стаси не могла сидеть на месте, она то подходила к окну, чтобы посмотреть, не вернулся ли папа, то спускалась вниз, чтобы снова спросить разрешения поехать вслед за ним. И, получив отказ, возвращалась к себе и смотрела в окно, шепча молитву. Папа приехал уже поздно. Стаси и остальные дети сбежали вниз, чтобы узнать подробности произошедшей трагедии. Папа выглядел уставшим, но улыбнулся детям, встречавшим его. Стаси умоляюще смотрела на отца и тот, не выдержав её взгляда, протянул дочери вчетверо сложенный листок бумаги. Стаси дрожащими руками развернула его и прочитала наспех набросанные строки.

«Стаси, мы все живы, только Наташа пострадала и её отвезли в больницу. Мы с мама тоже поехали в больницу, но я не ранена. Напишу тебе, как появится возможность. Целую, Олёчек.»

Только позже, когда семья Столыпиных переехала в дом на Фонтанке, Стаси смогла встретиться с Олёчек и та рассказала ей всё, что произошло в тот день. Это было в те часы, когда Пётр Аркадьевич принимал посетителей и в доме было полно народу. Взрывом было разрушены стены и потолок первого этажа. Все, кто был на втором этаже, не пострадал. Раненных вынесли в сад, пострадавших Наталью и Аркадия перенесли в гостевой дом. А потом приехали карету скорой помощи и увезли детей и Ольгу Борисовну в лечебницу. Сана сказала, что маленький Аркадий видел подъехавших террористов, их

было двое и они были в жандармской форме. Но швейцар заметил, что в их форме было что-то неправильное- их головной убор был устаревшим. Поняв, что их вычислили, те бросили портфель на пол и раздался взрыв. Террористы погибли первые. Погиб пожилой швейцар Столыпиных и генерал Замятин, что состоял при министре. И ещё человек тридцать. Пётр Аркадьевич не пострадал, его кабинет практически не затронуло взрывом. Олёчек с гордостью говорила, что после этой трагедии её папа сказал, что ни за что не свернёт с пути, что ему предназначен.

8.

Наверное, именно тогда Стаси поняла, что их жизнь может измениться в любую минуту и это не всегда зависит от них самих. Закончилась вольная жизнь

Анастасии, в доме появилось больше охраны и детям было разрешено гулять только в саду под присмотром гувернанток. Стаси, привыкшей к определённой свободе, это очень не нравилось, но он понимала необходимость подобных мер. Николенька, её непоседливый брат, сразу принял условия игры, но взбунтовалась тихая и скромная Наденька. Ей запретили ездить с визитами- так девятилетняя девочка называла встречи с подругами. И надо сказать, она отстояла своё право, чем крайне удивила всех своих домочадцев. Только теперь с ней всегда были двое сопровождающих. Папа был слишком занят на службе, а в семье появился ещё один младенец. С появлением Машеньки Стаси вздохнула немного свободнее, надзор за ней ослабел. Хоть в доме стало

больше прислуги, следить за 12- летней девочкой не считалось необходимостью.

Стаси стала ездить в Зимний дворец, ибо туда переселились Столыпины. Караульные, дежурившие у главных ворот, пропускали девочку, сопровождаемую важно- молчаливым Григорием. Пока он ожидал её, беседуя со швейцарами и дворецкими, Стаси и Олёчек гуляли по огромным залам, рассматривали портреты царей и военачальников. Стаси особенно нравилась галерея, где висели портреты героев 1812 года. Они с Олёчек обсуждали каждый портрет, вглядывались в черты лиц, пытаясь понять, чем они жили, о чём мечтали и сбылось ли это. Очень многих девочки знали из уроков истории и от этого люди, изображённые на портретах, становились ближе и роднее. Стаси представлялись блестящие офицеры в сверкающих эполетах, гарцующие на великолепных вороных конях, с палашами в сильных руках. И возглавлял это великолепное войско сказочно прекрасный император Александр I, победитель Наполеона. Девочка подолгу стояла у портрета Императора Николая Павловича, своего прадеда, который, казалось, смотрел прямо ей в глаза. Он выглядел настолько реальным, что стоило ей только протянуть руку, чтобы почувствовать его тепло. Стаси чувствовала особую близость к Николаю I, может быть потому, что её бабушкой была Мария, старшая дочь Николая Павловича, вышедшая замуж на герцога Максимилиана Лейхтенбергского.

Стаси и Олёчек сидели на диванчиках, обитых бархатом, положив ноги на низенькие скамеечки и разговаривали.

Никто их не тревожил. Изредка проходили солдаты караульной роты, которые время от времени осматривали все залы дворца, да полотёры.

Государь Николай Александрович редко появлялся в Зимнем дворце, предпочитая Царское село. Но перед его визитом всё приходило в движение- бегали горничные, лакеи, официанты. Государыня практически никогда не приезжала в Зимний дворец, чаще всего с ним была великая княжна Ольга и цесаревич Алексей. Алексей был очень милым ребёнком, его обожали все приближённые к царской семье. Императрица тряслась над его здоровьем и не хотела никуда отпускать от себя, но в этом Николай Александрович был непреклонен- Алексей должен был выезжать вместе с отцом на встречи, военные сборы, принимать иностранных

дипломатов и посещать как можно больше городов, чтобы понять, какой огромной страной ему предстоит управлять.

Олёчек и Стаси было разрешено пользоваться лошадьми императорской конюшни и кататься по территории парка Зимнего дворца. Неспокойно было в Петербурге в эти годы. Вечером по улицам ходили пьяные студенты и выкрикивали оскорбления в адрес дам, проезжающих мимо в колясках. Мария Николаевна с Ксенией продолжали ездить в Царское Село. Герцогиня всегда говорила, что Ксения Евгеньевна одна из тех, с кем ей было не страшно выходить за порог дома- она обладала уникальной способностью одним взглядом заставить замолчать любого наглеца, что осмеливался открыть рот в её присутствии. Она терпеть не могла