Жанна Голубицкая – Трамп под юбкой: гудбай, Америка! (страница 5)
Напротив библиотеки, на углу с Восьмой улицей – закусочная Gray's Papaya. Тут продаются невероятно вкусные хот-доги, некоторые кулинарные обозреватели называют их даже лучшими в городе. Несмотря на то, что Gray's Papaya – никакой не ресторан, а типичная закусочная, и хот-доги тут стоят всего 75 центов, здесь периодически перекусывают и банкиры, и кинозвезды. Уж больно вкусно!
На Бедфорд-стрит за дверью без вывески находится знаменитый Chumley's – подпольный бар, открытый в 1922 году, во времена сухого закона. Здесь тайком остограммливались и Фицджеральд, и Керуак, и многие другие «закононепослушные» таланты. Внутри заведения до сих пор царит какая-то буттлеггерская атмосфера. Сидишь, пьешь – и чувствуешь себя эдакой Мэрилин Монро в компании гангстеров, из-под полы разливающих виски в чайные чашки.
В Ист-Виллидже расположен Алфавитный город (Alphabet City). Называется он так, потому что авеню в этом квартале обозначены не цифрами, а буквами. До того как сюда пришла джентрификация (политика властей по «окультуриванию» неблагополучных районов), Алфавитный город был одним из самых опасных мест в городе. О нем в народе даже ходил такой стишок: "Avenue A, you're All right, Avenue B, you are Brave, Avenue C, you're Crazy, Avenue D, you are Dead". Как-то мне попался забавный, хотя и вольный перевод этих строк: «Авеню Эй – все о'кей, авеню Би – себя береги, авеню Си – святых выноси, авеню Ди – в гроб клади». Конечно, не буквально, но в целом отражает действительность. Хотя сегодня, пожалуй, этим «страшилкам» соответствует только авеню Ди – и то в ночное время. Она застроена одинаковыми безликими домами для малоимущих, и контингент здесь попадается всякий. Остальные же улицы Alphabet City выглядят вполне безопасными: на них множество суши-баров, французских бистро и магазинов молодежной моды. Кстати, в №230 по Четвертой улице Алфавитного городка в юности квартировала Мадонна.
В Ист-Виллидже также есть два стратегически важных места для будущего мировой литературы. В Nuyorican Poets Cafe на Третьей улице, между авеню Би и Си, проводятся конкурсы поэтов – молодых и не очень. А на Четвертой улице, между Второй авеню и Купер-сквер – знаменитый своими литературными чтениями бар KGB. Постоянными посетителями замечено: авторы, которые впервые зачитывают свою прозу в этом баре, через пару лет неизменно становятся знаменитыми.
В Нижнем Ист-Сайде на Хьюстон-стрит, на углу с Ладлоу-стрит (Ludlow Street) – закусочная Katz's Delicatessen, снимавшаяся в фильме «Когда Гарри встретил Салли». Огромными сэндвичами с копченым мясом здесь угощают аж с 1888 года! Семья нынешних владельцев по фамилии Кац приобрела закусочную в 1912 году и бережно сохранила все традиции – отменный вкус, соленые огурчики и талончики на выдачу как в рабочей столовой.
Вокруг Орчард-стрит, к югу от Хьюстон-стрит, расположился Bargain District или Дешевый район. Каждый уикэнд здесь разворачивается большой вещевой рынок, на котором можно купить все, что угодно – от футболки с портретом Трампа до изделий ведущих брендов. Все это торговцы-латиноамериканцы предложат вам раза в два дешевле, чем в магазинах Мидтауна. В районе рынка много карибских ресторанов, лучшим из которых считается El Castillo de Jagua на Ривингтон-стрит. Прямо напротив него находится любимое местечко всех нью-йоркских детей магазин Economy Candy («Экономичный леденец»). Это величайшее разнообразие ярких сладко-липучих изысков в одном месте.
На Орчард-стрит обязательно нужно заглянуть в Квартирный музей Нижнего Ист-Сайда (Lower East Side Tenement Museum). В нем демонстрируются не экспонаты, а подлинные интерьеры – приблизительно столетней давности. Это многоквартирный дом, квартиры в котором снимали в конце XIX – начале XX века итальянцы и евреи. По состоянию на тот момент, когда дом «законсервировали» и превратили в музей, он нуждался в капитальном ремонте и считался не соответствующим городским стандартам. Работники музея бережно сохранили все, как было. Теперь можно войти внутрь с экскурсией и посмотреть, что такое «коммуналка» в самом сердце эмигрантской «Мекки».
Народная нью-йоркская примета: если порномагазин «Empire Erotica» на 33-й улице стыдливо прикрылся гирляндами, на носу католическое Рождество, а там и до Нового года недалеко. И надо готовить… А что именно, мы расскажем вам по секрету, узнав о рождественских и новогодних гуляниях в NY изнутри.
Индюшка по-тихому
Первым делом надо готовить рождественскую индюшку – чтобы съесть ее в семейном кругу без лишнего шума, любуясь на праздничное убранство родного города в окошко. Под Рождество деревья на улицах Манхэттена и всех остальных «боро» – районов города по прозвищу Большое Яблоко – расцветают сотнями лампочек, а в итальянских районах Бруклина одноэтажные домики увиты ими аж целиком. Тротуары на Пятой авеню забиты людьми, к витринам дорогих магазинов не протолкнуться: там выставлены диорамы и волшебные картины. С целью привлечения покупателей магазины разыгрывают рождественские сюжеты из прошлого. Учитывая, что история Нью-Йорка, как и всего американского континента, намного короче и отнюдь не так богата, как у любого европейского города, горожане гордятся тем, что есть. В одной витрине – сцены из вышедшего в 1947 году фильма «Чудо на 34-й улице», в котором неопровержимо доказывается существование Санта-Клауса. В другой – целая улица викторианского Лондона, по которой едет набитая товаром повозка. Это 1842 год – доставка за океан первого в истории Америки тиража рождественских открыток. В окнах «Радио-Сити-мюзик-холла» скачут «Рокетки» «Rockets» – знаменитый кордебалет, открывший в 1933 году в этом знаменитом концертном зале первое рождественское представление. А за стеклом крупного магазина для детей – целый спектакль про красноносого оленя Рудольфа, который по преданию впрягается в сани Санта-Клауса. Предание Эта легенда была придумана в 1939 году рекламным агентом Робертом Мэем, хотя американцам хочется верить, что онао пришлао из древности. Другие олени глумились над Рудольфом за его огромный красный шнобель, но он покрыл себя славой, вывезя сани Санта-Клауса из снежной бури и доставив его и подарки людям.
На дверях всех без исключения нью-йоркских домов висят венки из еловых веточек с большим красным бантом – это признак добропорядочности и хорошего тона. За этими дверями сидят их хозяева и в узком семейном кругу грызут рождественскую индюшку, заедая яблоками и запивая калифорнийским вином. Собираться шумными компаниями, напиваться и заваливаться к кому-либо в гости без приглашения на Рождество тут не принято.
За 5 часов до падения Большого Яблока …
А вот в новогоднюю ночь, в отличие от Рождества, сидеть дома за столом и коротать ночь за выпивкой и просмотром праздничных телепрограмм у нью-йоркцев не принято, как, впрочем, и по всей Америке. Американцы в ночь наступления Нового года либо вообще, как ни в чем ни бывало, ложатся спать, либо идут гулять – поэтому к Новому году готовить надо теплую одежду.
Многие горожане считают доброй приметой встретить Новый год «у Рокфеллера». Здесь, в прогалине между громадами Рокфеллеровского центра, залит переливающийся огнями каток, окруженный белыми проволочными ангелами, дующими в золотые трубы. По идеальному льду под музыку неспешно скользят пары, огибая богато украшенную 27-метровую елку, привезенную с севера США. Традиции устанавливать здесь самую большую елку в городе уже почти век. И все сто лет самодеятельные конькобежцы и фигуристы собираются здесь предновогодним вечером – самые стойкие за 5 часов до полуночи, а менее холодоустойчивые – поближе к главному моменту. У нью-йоркцев в ходу поверье: если ровно в 12 ночи посмотреть на хрустальную звезду, венчающую макушку дерева, и загадать желание – в наступающем году оно непременно сбудется.
Тут же неподалеку от Рокфеллер-центра прямо в стену здания вмонтирована мраморная «доска почета» – с отпечатками ладоней голливудских звезд. Вложить с двенадцатым ударом часов в Новый год свою руку в ладонь какой-нибудь преуспевающей знаменитости тоже считается залогом удачи на будущий год.
И самая главная новогодняя примета Нью-Йорка: «падение самого большого яблока в мире» – так это называют сами американцы. За неделю до Нового года муниципальные монтажники начинают установку подвески хрустального яблока на 23-метровую мачту на здании № 1 на Таймс-сквер. Спуск шара, олицетворяющего Большое Яблоко, на центральной площади города – незыблемый символ новогодней ночи в Нью-Йорке аж с 1907 года. Согласно традиции, в минуту наступления Нового года шар медленно опускается, а толпы замерзших граждан радостно отсчитывают последние 12 секунд его падения и уходящего года. В этот раз точкой приземления шара станут огромные светящиеся цифры 2024. Горожане верят: тот, кому удастся увидеть своими глазами самый момент приземления новогоднего Яблока, в наступающем году будет здоров и счастлив.
А между тем это не так-то просто. Если наблюдать падение яблока можно и издали, то, чтобы своими глазами увидеть его приземление, необходимо заранее забить стоячие места поближе к месту действия. То есть прийти на Таймс-сквер часов эдак в шесть-семь вечера и стоять уж до следующего года. Потому что желающих поиметь счастье в новом году – великое множество. Граждане стоят так плотно, что отошедшему, например, по нужде, назад уже никак не попасть. При весьма низких фаренгейтах (я так и не освоила их исчисления) и «фирменном» нью-йоркском ветре с океана к полуночи уже не хочется ни Нового года, ни старого. Нью-йоркская фишка: туристы и гости города предпочитают любоваться на полет шара на больших мониторах, установленных в ночных клубах. А на Таймс-сквер, наворачивая на себя все новые и новые припасенные шарфы, часами стоят коренные нью-йоркцы, у которых неподалеку теплый кров и домашний уют – но родная городская примета им дороже.