Жанин Марш – Моя прекрасная жизнь во Франции. В поисках деревенской идиллии (страница 30)

И хотя я совсем не хотела больше никаких животных, я не могла оставить его умирать, я ведь видела, как он страдает. Целую неделю я выносила ему еду к задней двери. Он стал спать на стоге сена в саду и есть принесенную еду. Через какое-то время я смогла поднять его и положить в переноску, чтобы отвезти к нашему любимому доктору.

– Сколько у вас теперь котов? – спросил он.

– Ну, если он у нас останется, будет шестым, – ответила я.

– Вам нужно прекратить. Я видел это у других эмигрантов. Сначала у вас один кот, потом два, потом шесть, а потом уже двадцать шесть. Вы будете моим лучшим клиентом, но вам это не пойдет на пользу, как и вашим котам. Пообещайте мне, что попробуете остановиться.

Я сказала, что попробую. Я правда не хотела, чтобы это повторялось. Я много путешествую, и Марку, моим друзьям или родственникам приходится приглядывать за зверинцем во время моих разъездов. Но оставить настолько слабого и страдающего котенка я не могла.

– Таков закон природы, – сказал мой мудрый ветеринар. Конечно же, я знала, что он прав, но…

Я назвала котенка Хэнк Марвин[59], потому что он был очень тощим. К моему недовольству, все называют его Жутким Марвином, потому что он действительно выглядит жутковато. Шерсть у него так до конца и не отросла, из-за глазной инфекции он остался слепым на один глаз, и он никогда не станет большим котом, так и останется карликовым, но зато счастливым.

На той же неделе, когда появился Хэнк Марвин, у одной из моих уток родились утята. К сожалению, новоиспеченная мать запустила утят в пруд, и они не смогли оттуда выбраться. Я увидела, как один из них отчаянно барахтался в воде, а остальные четверо, к сожалению, утонули. Их мать не было нигде видно. Я отнесла единственного выжившего домой, вытерла его насухо и поместила под инфракрасную лампу, чтобы он согрелся. Я назвала его Лаки. Он прожил в тележке (даже не спрашивайте) рядом с моим письменным столом около трех недель. Я не знаю, что бы сказал ветеринар об этой истории. Без опытной мамы, которая бы заботилась об этом малыше, он бы скорее всего просто погиб в саду. Ему нужно было немного подрасти, перед тем как присоединиться к остальным птицам. После того как он окреп, я выпустила его к уткам, и он каждый раз ходил за мной по пятам, как будто был привязан ко мне невидимой нитью.

Несмотря на мои лучшие побуждения, я быстро превратилась в Сумасшедшую эмигрантку с котами. Затем в Сумасшедшую эмигрантку с собаками. Потом – в Сумасшедшую эмигрантку с курицами и утками.

Глава 22. Земля, где текут молоко и мед

Достаточно быстро нам стало понятно, что иметь большой сад в деревне во Франции не очень легко.

До того как мы начали жить здесь, каждый наш визит превращался в битву за контроль над домом и садом. Акр земли (примерно 40,4 сотки) может не показаться большой площадью, но, если вы привыкли к площади, достаточной только для того, чтобы обойти припаркованную машину, это может стать пугающей перспективой.

Мы не могли себе позволить платить кому-то, чтобы косили траву и следили за газоном, так что нам пришлось закатать рукава и начать делать это самим. По своей наивности я полагала, что, как только мы начнем жить там постоянно, мы сможем лучше управляться с садом. Я, конечно же, ошибалась.

Мы решили, что купим себе газонокосилку-трактор, чтобы процесс покоса газона стал легче и веселее. Но веселее не для нас, как мы быстро поняли.

Одним летним днем Марк спокойно разъезжал по саду, когда кто-то, как мы поняли, один из наших соседей, появился из ниоткуда на своей газонокосилке. Мы никогда не видели его, и он не представился нам.

Он поехал на наш газон и начал гнаться за моим мужем. Они ездили туда-сюда, не говоря друг другу ни слова. Это был, конечно, не Ле-Ман [60], но ни один из них не был готов проиграть эту гонку.

И они «гонялись» со скоростью упорных, но старых улиток до тех пор, пока не остался последний клочок нескошенной травы. Тогда сосед поднял руку, развернулся и выехал за ворота.

Мы смотрели, как он удалялся от нашего дома, и стояли в полном шоке.

– Это что сейчас произошло? – спросил Марк.

– По всей видимости, самая медленная гонка в мире. Я думаю, что можно позвонить в Книгу рекордов Гиннесса.

– Кто это был?

– Я не знаю.

– Посмотри на траву.

– Да, выглядит так, как будто к нам прилетели инопланетяне-дислексики и сделали худшие в истории круги на полях.

– Ну, во всяком случае, трава покошена.

– Давай быстро подрежем изгородь, а то я боюсь, что он может вернуться.

Мы никогда больше его не видели. Возможно, он не был нашим соседом и газонокосилка была его средством передвижения. Здесь возможно все.

Однажды я была на парковке супермаркета во Фрюже и увидела, как трактор припарковался рядом с моей машиной. Из кабины вышла семья из четырех человек и отправилась за покупками. Когда они вернулись к трактору, положили покупки в ковш, запрыгнули в кабину и поехали дальше.

Мы с удивлением поняли, что наши соседи спокойно могут зайти или заехать к нам в любой момент.

Земля, принадлежащая нам, представляла собой два небольших поля, разделенных насаждениями боярышника, и еще несколько полей в конце сада. Чтобы косить траву было легче, мы решили избавиться от изгороди, несмотря на то что сосед на газонокосилке мог вернуться в любой момент. Это была неблагодарная работа. Мы начали делать все с осторожностью, так как насаждения были старыми и их корни глубоко уходили в землю. Спустя три часа мы поняли, что проделали лишь небольшую дыру. К нам зашел Жан-Клод. Скорее всего, он смотрел на идиотов-англичан из-за забора и, раздраженный нашими тщетными усилиями, решил предложить свою помощь.

– Мой трактор справится лучше. Я пойду за ним, – объявил он и вышел. Жизнь в деревне предполагает, что нужно постоянно предлагать и принимать различные услуги. Например, если Жан-Клоду нужно было починить черепицу на крыше, он всегда звал Марка, которого называл le singe (обезьяна). Марк не боялся высоты и мог спокойно забраться на крышу по шаткой лестнице.

Через какое-то время Жан-Клод вернулся за рулем своего древнего, заклеенного изолентой Massey Ferguson. Он приказал нам привязать веревку к кусту, а затем к его трактору. Он поехал вперед и легко выдрал куст. Так мы избавились от каждого куста. Правда, из земли выкорчевывались не только они. В ямах обнаружились мусор, старые черепицы, пластиковые коробки и даже ржавый мотоцикл. Кто-то использовал этот сад как помойку и закапывал с одной стороны от изгороди все, от чего хотел избавиться. Спустя годы мусор зарос травой, так что мы бы никогда в жизни не заметили, что под кустами что-то есть. Каждый раз, когда мы пытались сделать наш дом лучше, то сталкивались со все большими проблемами.

К концу вечера вся изгородь была убрана, и мы отпраздновали это бутылкой красного вина.

Мы втроем сели на террасе (гигантском бетонном блоке за кухней) и созерцали устроенный нами беспорядок.

– Вы здесь родились, Жан-Клод? – спросила я.

– Нет. Я здесь чужак.

– Чужак?

– Да. Я родился в пяти километрах отсюда.

– И поэтому вы чужак?

– Да, в этой деревне вы всегда чужак, если родились в другом месте. Моя жена родилась здесь, поэтому она своя.

Так нам стало понятно, что придется очень сильно постараться, если мы хотим стать частью местного сообщества.

– Как много людей живет в деревне? – спросила я.

– Сто сорок два человека и тысяча коров, – засмеялся Жан-Клод. – Вы знаете историю о месье Мартине и его коровах? Нет? Ну, его коровы пасутся на поле на верхушке того холма, отсюда вы должны были видеть, как они спускаются вниз, когда он зовет их на ужин. Холм такой крутой, что они не могут остановиться до тех пор, пока не дойдут до самого низа. Однажды он позвал коров, но пришли не все. Они вышли на дорогу и разбрелись.

Жан-Клод остановился, чтобы выпить глоток вина.

– Он вышел их искать и нашел нескольких в деревне. По его словам, они выглядели пьяными и нездоровыми. Он очень испугался и пошел к друзьям, чтобы попросить их помочь найти остальных.

Еще глоток – рассказ всегда пробуждает жажду.

– Они звали коров и в конце концов нашли их в саду заброшенного дома. Они себя очень странно вели – лежали на траве и блаженно смотрели в небо. Месье Мартин отвел коров в поле, где они снова легли. Он подумал, что их отравили, и вызвал полицию. Они приехали к заброшенному дому и увидели, что весь сад зарос марихуаной. Кто-то выращивал ее там, и коровы съели немного. Они были под кайфом.

Он ухмыльнулся, допил вино, подмигнул нам и отправился домой.

Нам понадобилось несколько недель, чтобы очистить сад от мусора. Благодаря этому мы наконец-то посетили местную свалку.

Мы очень хотели поехать куда-то и избавиться от всего мусора, который мы выкопали, – например, от старого холодильника. В Лондоне, чтобы утилизировать что-то, нужно предоставить бумаги о месте проживания, заполнить всяческие документы. Так как Франция славится своей бюрократией, мы подумали, что это будет очень сложный процесс. Мы загрузили весь мусор в фургон и поехали в Бонвиль, на ближайшую свалку.

Мы приехали, помахали, и к нам сразу подошли работники. Мы были готовы к этому – у нас с собой были документы о коммунальных платежах, паспорта – в общем, все, что может понадобиться. Рабочий осмотрел наш фургон и начал кидать мусор в контейнер. Мы вышли, чтобы помочь ему. И все. На этой свалке работают самые дружелюбные и готовые помочь люди, и с годами мы неплохо их узнали – как-то раз мы посчитали, что выкинули туда около 20 тонн мусора из дома и сада.