реклама
Бургер менюБургер меню

Жанин Марш – Моя прекрасная жизнь во Франции. В поисках деревенской идиллии (страница 29)

18

Я объяснила, что курица постоянно приходит в наш сад и ест мои цветы, и спросила, можно ли что-то сделать, чтобы остановить ее.

– Конечно, – сказала Клодетт и свернула ей шею прямо на пороге. – Немного раньше, чем я планировала, но на воскресенье пойдет, – произнесла она с ангельской улыбкой. После этого, если ее животные заходили к нам во двор, мы не сообщали ей об этом.

Клодетт не шла на вечеринку Жан-Клода, потому что она ложится ровно в 7 часов вечера и делает так уже много лет. Она просыпается в 05.30 каждый день с момента свадьбы в 1950 году. Тогда она готовила завтрак для мужа перед тем, как он шел работать на ферме.

Нам сказали, что праздник начнется в 07.30. Мы совершенно не обратили на это внимания, потому что уже привыкли к местным порядкам. Когда французы говорят, к какому времени нужно прийти, они не имеют это в виду. Я лично не понимаю, почему они просто не могут сказать, во сколько точно они хотят вас видеть. Однажды нас пригласили на ужин соседи-французы.

– Приходите к 7 часам вечера, – сказали они. Так мы и сделали. Тогда мы были новичками и не знали, как надо.

Мы приехали вовремя. Хозяйка открыла дверь с удивленным взглядом. Таким взглядом, который как будто говорил: «Кто же это мог быть? Я никого не жду к 7 часам». Когда она увидела нас у порога, она была удивлена.

– Bonsoir, – сказала я, стараясь прервать неловкое молчание, которое не могло не быть неловким после того, как мы услышали, как ее муж крикнул: «Кто это, cherie ?[52]»

– Мы что-то перепутали?

Оказывается, во Франции всегда нужно приезжать минимум на 10–15 минут позже назначенного времени. Я однажды пригласила Жан-Клода и Бернадетт, а также некоторых других соседей выпить, и они пришли на два часа позже и думали, что это нормально!

На вечеринку Жан-Клода мы собрались приехать к 8 и были уверены, что в этот раз не оплошаем.

Мы шли вниз по холму с бутылкой виски для именинника и услышали громкую музыку, исходящую из мэрии.

– Ты уверен, что это в гараже? – спросила я, когда увидела, как очередная пара соседей перед нами свернула к мэрии, держа в руках подарки.

Жан-Клод живет рядом с мэрией, и, хотя мы сначала хотели пойти вместе со всеми, решили все же сначала удостовериться. Мы перешли по пешеходному переходу, который организовал мэр для деревни из 142 человек, где проезжает всего несколько машин в день, и сразу же увидели открытую дверь гаража Жан-Клода. Мы посчитали это хорошим знаком. К нашему удивлению, почти все гости были уже там. Иногда я думаю, что, сколько бы я ни жила тут, я никогда не смогу все делать правильно.

В гараже Жан-Клода располагается главный отопительный котел и машина Бернадетт, но по случаю праздников, которые устраиваются тут несколько раз в год, машину вывозят и на ее место ставят столы и стулья. Место для вечеринок здесь идеальное, хотя немного мешает свист бойлера. Как и на любом мероприятии во Франции, где собирается много друзей, сначала все должны поприветствовать друг друга поцелуем в щеку. В нашей деревне это два поцелуя, сначала в левую щеку, потом в правую. На то, чтобы поцеловать тридцать человек, у меня ушло достаточно много времени. В конце Бернадетт поджидала меня с бокалом коктейля Kir pétillant [53].

– Сегодня в мэрии свадьба, – сказала она. – Но мы, готова поспорить, продержимся дольше их.

Так я поняла, что праздник обещает быть долгим.

У барной стойки, сооруженной в гараже из деревянных паллет нашими бельгийскими соседями, шла оживленная дискуссия по поводу того, как открыть бочку с бельгийским пивом, которую они принесли. Это была большая металлическая канистра с отверстием, но, к сожалению, французские краны к нему не подходили. Это была серьезная проблема. Если кто-то приносит подарок для всех, его надо обязательно попробовать – таково правило.

– Возможно, мы можем сделать переходник, – с надеждой предложил Petit-Frère [54]. Его все так называют, и мне кажется, что я не одна не знаю его настоящего имени. У него было девять старших братьев и сестер, и при том, что ему 49 лет, его до сих пор так называют.

Они стали возиться с какой-то трубкой, но достаточно быстро эту идею забросили.

Все выдохнули, когда какой-то молодой человек сказал, что у него дома есть кран, который, возможно, подойдет. Он помчался к машине и быстро поехал.

– Где он живет? – спросила я.

– Примерно в получасе езды на машине отсюда.

Пока его не было, все пили пиво из банок и бутылок. Была теплая и влажная ночь. Пиво смешивали с «Пиконом» [55], получался коктейль. Я не очень люблю пиво, но в эту летнюю ночь пить его было приятно, так как оно было фруктовое и здорово освежало.

Конечно же, барбекю не началось до того, как вернулся мужчина с краном, хотя к тому моменту было уже 10 часов вечера. Когда он наконец приехал, все выдохнули с облегчением и пара мужчин начали осматривать деталь, чтобы понять, получится ли установить ее в диспенсер. Сосиски положили на гриль. Местные острые колбаски «мергези» (и другие виды) начали аппетитно шкворчать в лунном свете. На небе начали появляться звезды. Столы ломились от обилия салатов, хлеба, оливок и прочих деликатесов.

Бернадетт, как идеальная хозяйка, приглашала нас к столу… Ночь только начиналась!

После ужина заиграла музыка и начались танцы. Дверь гаража закрыли, столы освободили, а бочонок пива опустел. Только один человек выглядел грустно на этом празднике. Поль, университетский профессор, французский ученый старой школы, который написал несколько книг. Он любит говорить длинными витиеватыми предложениями со множеством эпитетов, которые всем остальным кажутся жутко скучными. Ему около шестидесяти, но выглядит он старше благодаря своей любви к домашнему crème de menthe [56]. Не советую вам пробовать этот напиток, потому что, выпив целый стакан, вы можете обнаружить себя на следующий день лежащим на полу без малейшего представления, как вы там оказались, так как память он отбивает после первого глотка. Но если вы простыли, то он действительно может вам помочь.

На прошлое Рождество Поль поразил всех, когда уговорил кокетку Сильвию из соседней деревни сходить с ним на свидание. Она на двадцать лет его моложе, знойная французская красотка, так что отбоя от поклонников у нее нет, и все знают, что она достаточно разборчива.

Поэтому никто не понял, что она нашла в Поле, который носит мятые мешковатые и странно пахнущие костюмы, живет в ветхом старом доме и готов часами разговаривать.

Сердцу не прикажешь, как говорится.

Через несколько недель после начала их отношений Поль нашел цыпленка в своем саду. Это была a coup de foudre [57] для Поля. Всю неделю Сильвия работала вне дома рекламным агентом в Париже и Поль проводил время в одиночестве. Он взял цыпленка к себе, стал покупать ему еду и назвал его Шери.

Когда я говорю, что он взял цыпленка к себе, я имею в виду, что цыпленок стал жить с ним в доме.

Когда Сильвия вернулась домой на выходные, она пошла в гости к Полю и ее совершенно очаровала его привязанность к птице. Влюбленная пара провела все выходные, заботясь о птенчике.

Любовь Поля к Шери росла. Он везде таскал ее с собой. Мы высматривали его машину, чтобы посмотреть, как цыпленок сидит у него на плече, словно самый уродливый в мире попугай. Шери продолжала жить у него в доме, бегала везде (и делала то, что обычно делают курицы) и спала в коробке у изголовья кровати Поля.

Сильвию стала возмущать Шери, и я ее прекрасно понимаю. Последней каплей стало то, что Поль сказал, что Шери хотела бы спать с ним на подушке, а не в коробке.

Сильвия поставила ультиматум:

– Либо я, либо Шери.

Он, конечно, сентиментален, но отнюдь не дурак.

Шери была отдана местному фермеру, который обещал хорошо ухаживать за ней, а Поль вернулся домой к Сильвии, которая утирала ему слезы. К моменту вечеринки у Жан-Клода Сильвия все же бросила его. По слухам, она встретила профессора помоложе, с красивой машиной и чистым костюмом, который не жаловался постоянно на утрату курочки.

Мы с Марком отправились домой ранним утром.

Когда мы проходили мимо мэрии, мы услышали, что музыка все еще громко играет, но, когда мы заглянули в окна, увидели, что там осталось всего четверо мужчин, играющих в карты за круглым столом, а еще один мужчина танцевал в одиночестве посередине salle des fêtes [58]. Он был одет в ковбойский костюм, а сверху на нем был длинный кожаный плащ в стиле «Матрицы» – в такую жару! Типичные французы. Никто не хотел, чтобы их праздник закончился раньше другого.

Мы открыли дверь нашего домика, поднялись вверх по лестнице и провалились в глубокий сон. Мне снилось, что я родила имбирного человечка, а наутро, когда мы проснулись, я поклялась больше никогда не пить пиво с Пиконом.

На следующий день был мой день рождения. Денег, как и всегда, было немного, и мы договорились, что постараемся растянуть наши накопления на максимально долгий период, поэтому мы решили, что на день рождения я получу чашку с чаем в кровать. В общем, я была не против, так как именно я каждое утро встаю пораньше, чтобы покормить птиц и погулять с собаками. Тем не менее в тот день я получила неожиданный подарок.

У нашей задней двери откуда-то взялся черный жалкий котенок. Он был голоден, в некоторых местах виднелись проплешины, и на глазу была какая-то болезнь. Он был очень плох: внутренние веки были полностью покрыты болячкой, поэтому его глаза были красные и опухшие. У него были блохи, кошачий грипп и глисты. Он был дикий и злобный; когда я попыталась взять его, чтобы отвезти к ветеринару, он так сильно укусил меня, что его маленькие зубки прокусили мой ноготь. Он занес мне какую-то заразу. Конечно, это была моя вина, ведь бедняга ничего не мог видеть и испытывал жуткую боль.