Жанин Марш – Моя прекрасная жизнь во Франции. В поисках деревенской идиллии (страница 26)

– Вы замужем, дамы? – спросил он. Мы кивнули.

– Вы обе счастливы в браке? – продолжил он, поглядывая то на меня, то на мою подругу.

– Да, – ответили мы.

– А почему вы спрашиваете? – обратилась к аптекарю моя подруга.

– Ну, если вы любите своих мужей, вам не стоит давать им этот гриб, – показал он на нашего гиганта.

– Это бы убило моего мужа, если бы я ему его приготовила? – спросила подруга и побледнела.

– Нет, – улыбнулся аптекарь. – Но он бы провел в туалете неделю.

Охота популярна в нашей части сельской Франции, хотя чаще она используется как повод выпить пива и пообщаться с другими охотниками, а не для того, чтобы поймать что-то на ужин. В моей деревне, где живут всего 142 человека, существует не менее семи охотничьих клубов, и люди часто образуют там компании, выходят из клуба и основывают свой. Самое популярное место для встречи – это немецкий бункер времен Второй мировой войны, который находится в лесу. Когда-то это было местом запуска ракет «Фау-1» [46]. До сих пор там сохранилась взлетная полоса и множество следов пребывания на этой земле лагеря. Бункер наполовину зарыт во влажную почву, и сейчас местные охотники собираются там поиграть в карты. Жан-Клод однажды предложил Марку присоединиться, но для нас охота не представляет никакого интереса. Однако я спросила, могу ли пойти я. Жан-Клод пришел в ужас. Женщина? На охоте? Для него это было дикостью.

– Non [47], – ответил он и предложил мне присоединиться к его жене и ее подругам на время приготовления обеда, пока мужчины будут бегать по лесу с ружьями в попытке пристрелить мелких животных и диких свиней.

Иногда охота отличается от первоначальных ожиданий.

Одним весенним утром к нашему дому подошел Жан-Клод и сказал, что ему нужно «одолжить» Марка на пять минуточек, и упомянул какую-то бочку. Мы ничего не поняли, поэтому Марк отправился куда-то на тракторе Жан-Клода, совершенно не зная, что от него потребуется. Впрочем, это была обычная ситуация.

Он вернулся спустя час с абсолютно серым лицом, как будто его тошнило.

Он рассказал, что они пошли в амбар Жан-Клода, где жила его уродливая лошадь и хранилась еда для кроликов, куриц, гусей, голубей и уток. Всего у соседа, по моим подсчетам, было около 250 животных разных видов, и они жили по всей деревне – в его саду, в саду его свекрови, на полях, так что он и сам не знал их точного количества.

Так как Марк не очень хорошо говорил по-французски, а Жан-Клод совсем не говорил по-английски, они разговаривали жестами и пытались угадать, что означают слова другого. Жан-Клод попросил Марка наполнить большую бочку в центре амбара водой с помощью шланга, который лежал рядом.

Марк заглянул в бочку и увидел около десятка крыс, скребущихся на дне. Жан-Клод пояснил, что у него была проблема с крысами в амбаре, и они представляли опасность для животных. Они нападали на цыплят, переносили болезни и кусали даже людей, если были испуганы. Жан-Клод не хотел подвергать опасности животных и класть крысиный яд везде, поэтому он поднес к бочке палку, наполнил бочку разными вкусностями и сделал так, чтобы, оказавшись внутри, они не смогли бы оттуда выбраться. Он сказал, что он ненавидит крыс настолько сильно, что не мог даже подойти к бочке. Марк же посчитал, что топить крыс, попавших в ловушку, – это ужасно и нечестно, и отказался это делать. Они начали спорить с помощью жестов, гримас и вздохов. В конце концов они решили сделать это вместе.

Примерно тогда мы и поняли, что мы никогда не станем настоящими деревенскими жителями. Слишком уж крепко в нас сидели горожане.

Глава 20. Слишком много животных

Когда люди переезжают во Францию, с ними что-то происходит. Я видела это своими глазами. Они начинают обожать животных.

Меня представили милой паре, Гэри и Аннетт из Англии. Когда французы узнают, что вы англичанин, они сразу вас представят всем британцам, которых знают, – они, конечно, думают, что помогают таким образом, но это не всегда так. Только потому, что вы иностранец, вы не сможете подружиться со всеми, кто в такой же ситуации, как и вы.

Гэри и Аннетт, конечно, являлись исключением. Они веселые, добрые и немного безумные.

Аннетт держит курочек. Она рассказала, что начала с пяти цыплят из магазина и быстро подсела. Она стала покупать их каждый раз, когда ходила за покупками. В определенное время года в сельской Франции цыплят и утят можно купить в обычных супермаркетах, как в Великобритании, например, можно купить сезонные овощи и фрукты. Гэри и Аннетт повезло с большим садом, в котором можно легко было разместить такое количество птиц.

Курицы Аннетт живут бок о бок с утками, гусями, цесаркой, перепелками, крупной индюшкой, четырьмя кошками, двумя собаками и двумя козами. Хайди и Герти, козы, никогда не дают заскучать. Каждый раз, когда Аннетт и Гэри куда-то уезжают, я захожу вечером накормить животных и проверить, все ли в порядке. Каждый раз козы что-то вытворяют. Они жадные, злые и, честно говоря, очень страшные. Они любят сбегать и переворачивать все вверх дном.

Аннетт отлично ладит со своими животными. Однажды я приехала к ним, прошла сквозь птичью стаю, гуляющую у них в саду, к входной двери и постучала. Я прождала целую вечность и уже думала уезжать, как вдруг дверь медленно отворилась и Аннетт затащила меня внутрь. Она осторожно прошла по коридору и направилась в кухню. Все ее движения были очень медленными, как будто она была в гигантском мыльном пузыре, который мог лопнуть при малейшем неосторожном движении. Она аккуратно села.

– Ты поранилась? – спросила я.

– Нет, – засмеялась она. – У меня яйцо в лифчике.

Я даже не знала, что ответить. Оказалось, что во время сбора яиц утром Аннетт заметила, что одна из курочек, сидевших на утиных яйцах, сдалась. Аннетт проверила кладку – все яйца кроме одного уже остыли. Когда она подняла его и поднесла к уху, она услышала писк из яйца. Ее первой мыслью было: «Его надо положить в тепло. О, я знаю, я положу его в лифчик».

– Не уверена, что мне бы в голову пришло то же самое, – сказала ей я, пока заваривала чай на кухне. У Аннетт и Гэри целая куча чашек, блюдец, мисок, кастрюлей, кулинарных книг и прочей кухонной утвари. Они просто обожают искать и торговаться за всякие сокровища на блошиных рынках, и почти каждые выходные возвращаются домой нагруженные своими приобретениями. В результате их кухня до потолка забита всякой всячиной. Чтобы сесть, приходится убирать что-то со стула; чтобы приготовить еду, с плиты надо снять посуду; а чтобы поставить чашку с чаем на стол, придется двигать все, что там стоит.

– Ну, – ответила Аннетт, как будто оправдываясь, – я помню, что в детстве у нас были курицы, и, если одна из них бросала почти высиженное яйцо, моя бабушка клала яйцо в варежку и относила в тепло, например, на печку. Я же испугалась, что так оно приготовится.

Она мне рассказала, что прошлым вечером они с Гэри ужинали дома у друзей. Вместе с яйцом. Весь ужин парочка хихикала, когда слышала писк, доносящийся из груди Аннетт, пока хозяйка постоянно поправляла свой слуховой аппарат, не понимая, откуда исходит странный звук.

На следующий день Аннетт позвонила мне и сказала, что утенок вылупился этим утром. Она сидела за столом на кухне с кружкой чая, как вдруг услышала хруст, исходящий из лифчика. Яйцо начало двигаться. Она вынула его и положила на стол. Моя подруга завороженно смотрела на то, как клювик стучал по скорлупе, а потом показался пушистый желтый утенок.

Теперь Аннетт – гордая мать Титании, которую она назвала в честь королевы фей из «Сна в летнюю ночь» [48].

Другая пара, которую я знаю, переехала в Дордонь из Великобритании по причине здоровья. Они любили собак. Когда они переехали, у них уже было две. Когда одна из них умерла, они поехали в SPA, местный приют, чтобы найти друга для оставшейся собаки. Они хотели взрослого пса, чтобы второму было легче. И с ужасом узнали, что взрослых особей усыпляют, так как шансы, что их заберут, очень малы. В тот день они уехали домой с семью собаками. Теперь у них уже 35 псов. Многие из них болеют, почти все очень старые, часто живут недолго и требуют заботы. Каким-то образом они справляются со стрессом и грустью постоянных потерь. За многими из животных, за которыми они ухаживают, никто не следил или их избивали. Леанн и Майк называют себя «Домом престарелых для собак», и за эти несколько лет вокруг них образовалась группа друзей, мыслящих так же, которые помогают им собирать деньги на уход за животными. Они не богатые, просто пара старичков, живущих на пенсию, но живущих очень необычной жизнью в окружении любящих питомцев.

Я встречала много людей во Франции, которые взяли себе домой животных. Не все из них вышли на пенсию и могут посвящать все время питомцам. Многие, как и я, считают, что, имея большой сад и немного больше времени, чем раньше, они могут позволить себе несколько животных.

Я все подвожу к тому, чтобы сказать, что у нас каким-то образом оказалось 15 уток, два гуся, еще четыре курицы и еще три кота спустя год после появления в нашей жизни Генри Купера.

Лулу, крошечного котенка, мы взяли на блошином рынке. Какие-то дети держали ее в коробке и умоляли взять ее, потому что мама не разрешила им ее оставить. Они сразу заприметили нас, дураков. В общем, в тот день я вернулась с рынка с корзинкой, куском масла и мяукающим котенком черепахового окраса.