Жанин Марш – Моя прекрасная жизнь во Франции. В поисках деревенской идиллии (страница 25)

– Я могла заполучить любого мужчину. Морис Шевалье [40] не оставлял меня в покое. Каждый вечер моя гримерка была заполнена цветами. – Она остановилась и вздохнула, затем оглядела весь бар и заметила, что я внимательно слушаю их разговор.

Она доверительно наклонилась к старичку и заговорщически прошептала:

– Я до сих пор умею садиться на шпагат. Могу показать, если хотите, – и игриво подмигнула. Мужчина выпил весь стакан пастиса одним глотком.

Во Франции нет пабов. В Лондоне я была испорчена их изобилием. В аромате пива, липких коврах, деревянных барных стойках, на которых лежат вонючие тряпки, чтобы вытирать излишки алкоголя, в приглушенных огнях есть ощущение того, что вечер пройдет отлично. Во Франции бары совсем другие.

Начнем с того, что там, где я живу, люди очень любят незнакомцев. Когда мы впервые зашли в бар в Юкелье, разговоры прервались и все посмотрели в нашу сторону. Я замерла у входа, так как не ожидала такой реакции. К моему удивлению, все в баре начали кивать и говорить «месье», «мадам», чтобы поприветствовать нас, и только после этого они вернулись к своим разговорам. Мы сели за столик, и мужчина вышел из-за барной стойки, чтобы принять наши заказы. Он пожал нам руки.

– Ах, – сказал он, – вы англичане, которые приехали в Эмбри, да?

Это были первые выходные, которые мы полноценно провели в нашем новом доме. Я, конечно, слышала, что новости здесь распространяются быстро, но не ожидала, что настолько – уж точно быстрее новостной службы Би-би-си.

Тем вечером посетители перед уходом пожимали руки всем в баре, включая нас. Это было наше первое знакомство с дружелюбными людьми из Семи Долин.

Мне понадобилось достаточно времени, чтобы привыкнуть к тому, что некоторые из моих соседей не считают нужным стучать во входную дверь. Многие с удовольствием могут пройтись за домом и заглянуть в сад. Некоторые даже зайдут внутрь дома, если дверь открыта. Наши водосчетчики находятся внутри дома, и однажды человек, записывающий показатели счетчиков, просто зашел в дом, пока мы обедали, сказал «бонжур», подошел к стене, открыл ящик, снял показатели и вышел.

Иногда я замечала, как фермер очень медленно везет свой трактор мимо нашего сада, пытаясь высмотреть, чем же занимаются эти сумасшедшие англичане.

Когда мы меняли окна в передней части дома, небольшая дорожка у входа стала самым популярным местом для прогулок по деревне. Местный строитель проезжал на своем фургоне именно мимо нашего дома каждый раз, когда ехал обедать, чтобы посмотреть, как у нас идут дела. Клодетт иногда проходила мимо, качая головой от удивления. Жан-Клод сказал нам позже, что она отчитывала его за медлительность, ведь мы смогли поменять три окна в крыше за один день, а ему понадобились три недели для замены одного окна.

В такой деревне невозможно хранить секреты – все суют нос не в свое дело. Мне, в общем, жаловаться нечего, ведь моя жизнь и жизнь людей вокруг являются темами для моего повествования.

Глава 19. Французская кухня

Эта часть севера Франции неизвестна своей высокой кухней, но при этом тут находится «зеленая грядка Франции» – Булонь-сюр-Мер, не только самый крупный рыболовный центр, но и прекрасное пастбище – здешние богатые почвы хороши для скота. Местные блюда зимой могут быть чересчур жирными, что ожидаемо, а еще здесь так же популярен муль-фрит (блюдо из отварных мидий и картошки фри), как и в других областях Франции.

Типичные закуски – это carbonnade flamande (рагу из говядины с коричневым сахаром и пивом), flammekueche (похоже на тонкую пиццу с крем-фрешем [41]) и тарталетки с местным сыром. В этом районе сыры особенно пахучие. Над одним из них, который называется вьё булонь, проводили опыты в Оксфорде, и он был признан самым вонючим сыром на планете. Марой, другой сыр с мощным запахом, был создан монахами-бенедиктинцами в Х веке в одноименном городке. Его вымачивают в местном пиве и используют для множества блюд на севере Франции. Однажды я заказала тарталетку с расплавленным мароем в Лилле, и мне аплодировали посетители-французы – они гордятся местной кухней.

Одна вещь меня действительно удивляла, когда мы приехали, – картошка фри, или frites, как ее тут называют. Фургоны и палатки, где продают ее, встречаются по всей Франции. На дороге из Юкелье в Энновиль какой-то местный житель решил установить фургончик с frites прямо у себя в саду. Теперь Friterie Francky привлекает посетителей со всей Франции. Когда он работает, то включает оранжевые фонарики на воротах. В таком случае вы точно увидите целую очередь машин, приехавших за порцией картошки. Он даже переделал пристройку в кафе и стал включать популярную музыку во дворе. Там собираются приезжие и местные жители по вечерам в пятницу и субботу. Завсегдатаев Фрэнки и Арно, который работает с ним, целуют в щеку, и людям все равно, если им кладут не тот заказ, что встречается достаточно часто. К картошке полагаются разнообразные блюда и напитки – от фаршированного краба до бокала красного вина. Конечно, ведь это Франция, тут не может быть просто картошка!

Так как у нас не было духовки дома, когда мы только переехали сюда, ну, точнее, была одна, но мы не знали, как ей пользоваться – она топилась углем и только наполняла дом дымом, мы-то готовили на гриле, покупали картошку у Фрэнки или багеты с начинками. Ничто не сравнится со свежеиспеченным багетом из boulangerie [42], куском сыра из fromagerie [43], свежих помидоров с marché [44] и пирожного из pâtisserie [45].

– Пища Богов, – как однажды сказал мой отец.

Не важно, шел ли дождь и было холодно, солнечно и тепло, нам никогда не надоедало это простое сочетание, и мы научились наслаждаться всеми сезонными продуктами, местными и свежими.

Франция – это нация охотников и собирателей. Проезжая по сельской местности, вы увидите людей у дорог, собирающих ягоды, яблоки, дикий чеснок или грибы. Однажды я ехала домой и повстречала оленя, которого сбила машина; бедняга был почти мертв. Когда я приехала в деревню, я рассказала об этом Жан-Клоду, который был у гаража и болтал с мужчиной на тракторе. Я никогда не видела, чтобы Жан-Клод двигался так быстро – он молниеносно оборвал беседу, запрыгнул в свой фургон и помчался за бесплатным «ужином».

Собирание грибов настолько популярно во Франции, что в некоторых аптеках можно проверить их на съедобные и несъедобные. Не все осторожничают, конечно, и каждый год несколько человек умирают от того, что съели ядовитый гриб. Сейчас все меньше аптек предоставляют эту услугу, возможно, потому что боятся брать такую ответственность. И хотя Франция совсем не та страна, в которой могут засудить за содержание арахиса в еде, как в Америке или Великобритании, такой образ мысли начинает здесь быть более популярным.

В соседней деревне одна из моих подруг-британок спросила, не хочу ли я присоединиться к ней и ее соседу-французу Стефану и пособирать грибы в лесу. Конечно, я согласилась. Мы отправились в лес у Эсдана, необычного городка с интересной историей. Знаменитый мушкетер д’Артаньян научился тут читать и писать. Огромные территории Карла V на севере заканчивались здесь, и тут он построил дворец для своей сестры, Марии Австрийской – над входом красуется орел Габсбургов. Впоследствии здание стало мэрией города, когда король Испании Филипп II стал правителем местных земель Фландрии и Артуа, поэтому над балконом можно увидеть королевские руки.

В лесу, где когда-то охотились короли и прочая знать, мы провели несколько часов, гуляя там в поисках грибов. Стефан, забавный малый, наказал нам взять плетеные корзинки, чтобы споры грибов могли проваливаться сквозь дырочки – по его словам, это помогает их распространению. С его помощью мы смогли собрать внушительную кучу грибов всех видов. Он пригласил нас к себе домой проверить по книге, все ли они съедобные.

Стефан живет на небольшой улице, которая на самом деле представляет из себя проселочную дорогу, по которой гуляют утки и курицы. Его дом выглядит неухоженным и даже заброшенным. Дорожка от калитки до двери вся покрыта мхом. Внутри дом холодный, влажный и мрачный, так как занавески у него всегда закрыты, а единственная лампочка горит так тускло, что вряд ли смогла бы привлечь даже самого маленького мотылька на свете. Стефан обитал в одной из комнат, которая выполняла все функции кроме ванной, и я не расспрашивала его о ней после того, как он упомянул, что его матрасу больше ста лет.

Книга, по которой Стефан проверял наши грибы, была издана в 1896 году, и там были очень плохие рисунки чего-то, смутно напоминающего грибы. Он брал один из наших уловов, внимательно смотрел на него, а затем в книгу, переворачивал страницу за страницей и хмурился, рассматривая грибы. Затем он прокашлялся и объявил:

– Они в порядке. Никаких проблем. Будут прекрасным дополнением к ужину, если их поджарить на сливочном масле.

Мы с подругой решили на всякий случай зайти в аптеку. Нам повезло, что месье аптекарь согласился нам помочь и даже назвал себя экспертом по грибам. Он надел очки и осмотрел кучку грибов в корзине, брал каждый в руки и что-то бормотал про себя. Некоторые он откладывал в сторону, а другие возвращал обратно. Каждый раз, когда мы начинали разговаривать, он смотрел на нас. Видимо, все было очень серьезно, поэтому мы замолчали. К концу осмотра он положил все грибы обратно в корзину, кроме одного, гигантского гриба с острой шляпкой, который мы считали большой удачей.