Жан Мольер – Мизантроп. Скупой. Школа жен (страница 56)
Явление третье
Т е ж е и В а л е р.
Г а р п а г о н. Поди-ка сюда! Признавайся в самом грязном поступке, в самом ужасном злодеянии, какого еще не видывал свет!
В а л е р. Что вам угодно, сударь?
Г а р п а г о н. Как, мерзавец! И ты не краснеешь, совершив такое преступление?
В а л е р. О каком преступлении вы говорите?
Г а р п а г о н. О каком преступлении я говорю? Бесстыжий! Как будто не знает, о чем речь! Напрасно будешь отпираться: дело раскрыто, мне известно все. Отплатил за мою доброту, нечего сказать! Нарочно втерся ко мне, чтобы сыграть со мной такую штуку!
В а л е р. Раз уж вам все известно, сударь, я ни увертываться, ни отпираться не буду.
Ж а к (
В а л е р. Я и без того намерен был сознаться вам, ждал только удобного случая. Но уж если вы сами узнали, так прошу вас не сердиться и выслушать мои оправдания.
Г а р п а г о н. Какие еще там оправдания, гнусный воришка?
В а л е р. Нет, сударь, я не заслужил такого названия. Я, конечно, провинился перед вами, но мою вину, воля ваша, можно простить.
Г а р п а г о н. То есть как – простить? Такое-то злодейство, такое-то смертоубийство простить?
В а л е р. Ради бога, успокойтесь! Когда вы меня выслушаете, вы увидите, что зло не так велико, как вам кажется.
Г а р п а г о н. Зло не так велико, как мне кажется! Кровь моя, нутро мое – вот ведь это что, висельник!
В а л е р. Ваша кровь, сударь, нисколько здесь не пострадала, да и не могла пострадать. Дело легко поправить.
Г а р п а г о н. Я этого и добиваюсь. Отдай то, что украл.
В а л е р. Ваша честь, сударь, получит полное удовлетворение.
Г а р п а г о н. Не о чести речь. Ты мне лучше скажи, кто тебя подтолкнул на это?
В а л е р. Ах, сударь, и вы еще спрашиваете?
Г а р п а г о н. Да-да, спрашиваю!
В а л е р. Меня подтолкнуло то чувство, которое все оправдывает: любовь.
Г а р п а г о н. Любовь?
В а л е р. Да, любовь.
Г а р п а г о н. Нечего сказать, хороша любовь, хороша любовь! Любовь к моим луидорам.
В а л е р. Нет, сударь, не богатство ваше привлекло меня, и не оно меня обольстило: я заранее отказываюсь ото всех ваших денег, оставьте мне только то, что уже есть у меня.
Г а р п а г о н. Черта с два! Так я тебе и оставил, дожидайся! Оставь ему то, что он у меня украл, – наглость-то какая!
В а л е р. Вы называете это кражей?
Г а р п а г о н. Еще бы не кража! Этакое-то сокровище!
В а л е р. Да, правда, сокровище, и притом самое драгоценное из ваших сокровищ, но отдать его мне – еще не значит потерять. На коленях умоляю вас: не отнимайте у меня это прелестное сокровище! Отдайте его мне, сделайте доброе дело!
Г а р п а г о н. Да ты что? Ошалел?
В а л е р. Мы дали друг другу слово, поклялись никогда не расставаться.
Г а р п а г о н. Хорошо слово, хороша клятва!
В а л е р. Да, мы связаны навеки.
Г а р п а г о н. Я сумею вас развязать, не беспокойтесь!
В а л е р. Одна только смерть может разлучить нас.
Г а р п а г о н. Околдовали его мои денежки!
В а л е р. Я уже сказал вам, сударь, что поступил так не по расчету. У меня и в мыслях не было того, что вы подозреваете: я действовал по благородному побуждению.
Г а р п а г о н. Слышите? Он еще скажет, что норовит завладеть моим добром из христианского милосердия. Но знай, висельник, знай, разбойник: я приму меры, закон не попустит несправедливости.
В а л е р. Вы властны поступать, как вам угодно, я все готов снести, но прошу вас верить одному: если тут и есть чья-нибудь вина, то разве только моя, дочь же ваша ни в чем не виновата.
Г а р п а г о н. Я думаю! Странно было бы, если бы она тебе пособляла! Но к делу, однако: признавайся, куда ты ее спрятал?
В а л е р. Никуда я ее не прятал, она у вас в доме.
Г а р п а г о н (
В а л е р. Да, сударь.
Г а р п а г о н. А скажи, ты ее не тронул?
В а л е р. Я? Тронул? Вы нас обоих обижаете. Я пылал к ней чистой, почтительной любовью.
Г а р п а г о н (
В а л е р. Я предпочел бы умереть, чем оскорбить ее даже намеком, она для этого слишком благоразумна и добродетельна.
Г а р п а г о н (
В а л е р. Единственное наслаждение, которое я себе позволял, – это любоваться ею. Ни одна преступная мысль не осквернила той любви, какую мне внушили ее прекрасные глаза.
Г а р п а г о н (
В а л е р. Клод знает всю правду, сударь, она может вам засвидетельствовать…
Г а р п а г о н. Как! И моя служанка тут замешана?
В а л е р. Да, сударь, она была свидетельницей нашей клятвы, и только после того, как ей стало ясно, что у меня честные намерения, – только после этого она согласилась убедить вашу дочь дать мне слово.
Г а р п а г о н. А? (
В а л е р. Я говорю, что мне стоило огромных усилий победить ее стыдливость силой моей любви.
Г а р п а г о н. Чью стыдливость?
В а л е р. Вашей дочери. Только вчера решилась она подписать брачное обязательство.
Г а р п а г о н. Моя дочь подписала брачное обязательство?
В а л е р. Да, и я тоже.
Г а р п а г о н. Господи! Новая напасть!
Ж а к (
Г а р п а г о н. Мало мне горя! Этого еще недоставало! (
В а л е р. Я ни то ни другое. Когда вы узнаете, кто я…
Явление четвертое