Жан Мольер – Мизантроп. Скупой. Школа жен (страница 46)

К л е а н т.  Не хотел возбуждать в нем подозрений, иначе мне трудно будет расстроить этот брак… Ну, какой ответ?

Л а ф л е ш.  Ей-богу, сударь, занимать деньги – чистая беда: попадешь в лапы к ростовщикам, как вы, например, – всего натерпишься.

К л е а н т.  Полный отказ, стало быть?

Л а ф л е ш.  Нет, почему? Наш Симон – это, я вам доложу, маклер, каких мало, – говорит, что он для вас все вверх дном перевернул. Уверяет, что вы одним своим видом пленили его.

К л е а н т.  Так я получу пятнадцать тысяч франков?

Л а ф л е ш.  Да, но только в том случае, если вы согласитесь на некоторые условия.

К л е а н т.  Посылал он тебя к заимодавцу?

Л а ф л е ш.  Что вы! Да разве так дела делаются? Тот еще старательнее прячется, чем вы: здесь такая таинственность, что вы и представить себе не можете. Он ни за что не откроет своего имени. А сегодня вас сведут с ним в чужом доме, и вы скажете ему про ваше состояние и семейное положение. Ну, конечно, как только он узнает, кто ваш отец, – дело устроится.

К л е а н т.  Тем более что мое состояние – материнское, оттягать его нельзя.

Л а ф л е ш.  А вот его условия – он сам продиктовал их Симону, чтобы тот предъявил вам их, прежде чем вести дальнейшие переговоры: «Если заимодавец сочтет себя в достаточной мере обеспеченным, заемщик же достиг совершеннолетия и принадлежит к семейству, обладающему изрядным, прочным, верным, чистым и свободным от долгов состоянием, надлежащей точности обязательство будет подписано у благонадежного нотариуса, по выбору заимодавца, для которого в особенности важно, чтобы настоящий договор соответствовал всем требованиям закона…»

К л е а н т.  Против этого ничего нельзя сказать.

Л а ф л е ш.  «Заимодавец, дабы не испытывать ни малейших угрызений совести, желает ссудить требуемую сумму лишь из пяти процентов…»

К л е а н т.  Из пяти процентов? Это по-божески. Грех жаловаться.

Л а ф л е ш.  Что верно, то верно. «Но так как вышеупомянутый заимодавец не располагает требуемой суммой и для удовлетворения заемщика вынужден занять таковую у другого лица из двадцати процентов, то эти последние – само собой разумеется – должны быть уплачены тем же заемщиком ввиду того, что вышеупомянутый заимодавец совершает заем единственно из одолжения…»

К л е а н т.  Ах, черт возьми! Да ведь это жид, да ведь это арап! Ведь это уж выходит из двадцати пяти!

Л а ф л е ш.  Совершенно верно, я так и говорил. Подумайте.

К л е а н т.  Да что тут думать! Мне деньги нужны, поневоле согласишься.

Л а ф л е ш.  Я так и сказал.

К л е а н т.  Еще что-нибудь есть?

Л а ф л е ш.  Еще одно маленькое условие: «Из требуемой суммы в пятнадцать тысяч франков заимодавец может выдать наличными деньгами лишь двенадцать тысяч; остальные три тысячи заемщик обязуется принять вещами, поименованными в прилагаемой описи, по произведенной вышеупомянутым заимодавцем умеренной и добросовестной оценке…»

К л е а н т.  Что это значит?

Л а ф л е ш.  «Во-первых, кровать на четырех ножках – покрывало оливкового цвета, весьма искусно отделано венгерским кружевом, – стеганое одеяло и полдюжины стульев. Все в полной исправности, одеяло и покрывало подбиты легкой тафтой красного и голубого цвета. Далее, полог из добротной омальской саржи цвета засохшей розы, с позументами и шелковой бахромой…»

К л е а н т.  Куда мне это, на что?

Л а ф л е ш.  Постойте. «Далее, тканые обои с узорами, изображающими приключения двух любовников – Гомбо и Масеи. Далее, большой раздвигающийся стол орехового дерева на двенадцати точеных ножках; к нему шесть табуретов…»

К л е а н т.  На кой мне это черт!

Л а ф л е ш.  Имейте терпение. «Далее, три мушкета крупного калибра, выложенные перламутром; к ним три сошки. Далее, кирпичная перегонная печь с двумя колбами и тремя ретортами – вещь необходимая для любителей перегонки…»

К л е а н т.  Сил моих нет!

Л а ф л е ш.  Не волнуйтесь. «Далее, болонская лютня с почти полным комплектом струн. Далее, бильярд, шашечница, а также гусек, игра древних греков, ныне снова вошедшая в моду, – во все эти игры приятно поиграть от нечего делать. Далее, чучело ящерицы, длиной в три с половиной фута, – эту диковину можно привесить к потолку для украшения комнаты. Все вышепоименованные предметы, стоящие никак не менее четырех с половиной тысяч ливров, заимодавец из любезности готов уступить за тысячу экю».

К л е а н т.  Провались он со своей готовностью, кровопийца гнусный! Слыхано ли что-нибудь подобное? Мало ему чудовищных процентов – он еще хочет навязать мне хламу всякого вместо трех тысяч ливров! Да я и двухсот экю за него не выручу!.. И все-таки приходится согласиться: разбойник приставил мне нож к горлу и дохнуть не дает.

Л а ф л е ш.  Не прогневайтесь, сударь, но залезать в долги, дорого покупать, дешево продавать, съедать хлеб на корню – это прямой путь к разорению: вспомните Панурга!

К л е а н т.  А что прикажешь делать? Вот до чего наши отцы доводят нас своей проклятой скупостью! Можно ли после этого удивляться, что мы желаем их смерти?

Л а ф л е ш.  По правде говоря, скаредность вашего батюшки хоть кого выведет из терпения. Я, благодаря бога, к мошенническим проделкам не очень склонен, и хоть наш брат не прочь поживиться где можно, но я знаю меру и умею увертываться от всего, что мало-мальски пахнет виселицей, однако, глядя на вашего батюшку, меня, сознаюсь, так и подмывает обокрасть его, и я даже думаю, что это было бы доброе дело.

К л е а н т.  Покажи-ка мне опись…

Явление второе

Т е  ж е,  Г а р п а г о н  и  С и м о н.  К л е а н т  и  Л а ф л е ш  в глубине сцены.

С и м о н.  Да, сударь, этот молодой человек нуждается в деньгах. Обстоятельства его таковы, что он заранее согласен на все ваши условия.

Г а р п а г о н.  А вы уверены, Симон, что это дело безопасное? Известно ли вам имя, имущество и семейное положение того, о ком вы говорите?

С и м о н.  Нет. Мне известно о нем очень мало – меня случайно указали ему. Но вам-то он, конечно, все расскажет, его человек уверял меня, что вы останетесь им довольны. Знаю только, что он из богатой семьи, что его мать умерла и что он ждет смерти отца не позже как через восемь месяцев, в чем готов даже выдать вам расписку.

Г а р п а г о н.  Все это похоже на дело. Любовь к ближнему, Симон, обязывает нас по мере возможности оказывать помощь.

С и м о н.  Разумеется.

Л а ф л е ш  (узнав Симона, Клеанту, тихо). Что это? Наш Симон говорит с вашим батюшкой.

К л е а н т  (Лафлешу, тихо). Неужто Симон узнал, кто я такой? Не ты ли меня выдал?

С и м о н  (Клеанту и Лафлешу). Э, вы поторопились! Кто вам сказал, что это здесь? (Гарпагону.) Они явились сюда не по моей вине, сударь, – я им не говорил, как вас зовут и где вы живете. Но я думаю, что большой беды в этом нет: я уверен в их скромности. Вам остается только объясниться с ними.

Г а р п а г о н.  Как!

С и м о н  (указывая на Клеанта). Вот он, молодой человек, который желает занять у вас пятнадцать тысяч ливров.

Г а р п а г о н.  Бездельник! Так это ты дошел до такого безобразия?

К л е а н т.  Батюшка! Так это вы занимаетесь такими нехорошими делами?

Симон убегает, Лафлеш прячется.

Явление третье

К л е а н т,  Г а р п а г о н.

Г а р п а г о н.  Так это ты намерен разорить себя постыдными займами?

К л е а н т.  Так это вы наживаетесь на предосудительном ростовщичестве?

Г а р п а г о н.  И после этого ты осмеливаешься показываться мне на глаза?

К л е а н т.  И после этого вы осмеливаетесь смотреть в глаза добрым людям?

Г а р п а г о н.  Дойти до такого беспутства, влезть в неоплатные долги, бессовестно размотать состояние, в поте лица скопленное родителями, – да где у тебя стыд?

К л е а н т.  Опозорить себя подобного рода сделками, пожертвовать добрым именем ради наживы, превзойти в утонченном лихоимстве самых отъявленных кровопийц, – и вы не краснеете?

Г а р п а г о н.  С глаз долой, негодяй! С глаз долой!

К л е а н т.  Кто, по-вашему, хуже: тот ли, кто нуждается в деньгах и достает их за деньги, или тот, кто их грабит и не знает, что с ними делать?

Г а р п а г о н.  Убирайся, говорят тебе! Не выводи меня из терпения!

Клеант уходит.

Нет худа без добра, теперь уж я буду глядеть за ним в оба!

Явление четвертое

Г а р п а г о н,  Ф р о з и н а.

Ф р о з и н а.  Сударь!

Г а р п а г о н.  Подожди. Я сейчас вернусь и поговорю с тобой. (Про себя.) Посмотрю, что-то мои денежки! (Уходит.)