заза цквитария – Сталин. Становление вождя (страница 19)

До подачи петиции правительство, полагая, что ситуацию контролирует их человек — Гапон, — предпочло занять выжидательную позицию. Но когда стало ясно, что Гапон вышел из-под контроля, власти были вынуждены действовать решительно.

9 января 1905 года (день, вошедший в историю как «Кровавое воскресенье») около 140 000 человек под предводительством Гапона направились к Зимнему дворцу, чтобы вручить петицию царю. Манифестация была безоружной, но отнюдь не безобидной: в случае отказа в удовлетворении требований многие участники не исключали возможности начала восстания.

Все закончилось более чем печально и для манифестантов, кровь которых окропила трон царя и для самого царя, поскольку кровь эта пошатнула сам трон.

В этот день началась Первая русская революция. И тут возникает логический вопрос – а где были революционеры, тайные общества или политические партии на протяжении десятилетий вынашивавше планы свержения ненавистного царя?

Начало Первой революции для всех оппозицонных партий оказалось вселяющим надежду, но все же, в определенной мере, неприятным сюрпризом. Так же как и для царского правительства перерастание протеста в такой масштаб для них оказался неожиданным, а о петиции Гапона революционно настроенным партиям стало известно за несколько дней до похода на «Зимний».

Отдельно меньшевики, отдельно большевики и отдельно эсеры старались поймать рыбу в воде, которую замутил Гапон. За два дня до шествия они связались со священником, но все же не смогли прийти к соглашению, в каком же все-таки виде они примут участие.

Это неудивительно: социал-демократы были глубоко огорчены тем, что рабочие, на которых они возлагали большие надежды, последовали не за ними, а за священником — представителем того слоя эксплуататоров, которых так яростно критиковал великий учитель пролетариата. Неожиданно для социал-демократов оказалось, что поднять такой масштабный протест смогла не тайная организация с революционно подготовленными массами, а полулегальная, почти религиозная структура.

Несмотря на унижение собственного престижа, социал-демократы, чтобы подтвердить своё лидерство, всё же решили занять главенствующую позицию в движении, которое развивалось своим путём.

Возможно, нет более наглядного примера, чем революция 1905–1907 годов, который бы показывал: всплеск протеста возникает не столько благодаря деятельности партий, сколько вследствие сложившейся социальной и политической обстановки. Можно сказать, что для организации этих беспорядков государство сделало больше, чем сами революционеры, вооружённые теоретическими знаниями.

Правда, оно сделало это неосознанно, но факт остаётся фактом: восстала именно та сила, которую создало государство, а не та, которую готовили революционеры. Царское правительство не сумело проконтролировать Гапона, а он, в свою очередь, потерял власть над радикальными группами своей организации, которая не имела чётко выраженного лидера. Таким образом, ситуацию управляли не политические силы, а объективные обстоятельства — обстановка, которая была слишком тяжёлой для государства как внутри, так и за его пределами.

Что касается Ленина, который в то время находился в Швейцарии, даже для него фактическая революционная ситуация стала сюрпризом. Он не мог точно определить, созрел ли плод, чтобы его сорвать. События развивались спонтанно и хаотично: верхи не понимали, как выйти из сложившегося положения, а низы, осознав, что так жить нельзя, не знали, как можно жить лучше.

Причиной создавшейся ситуации стали внутренняя и внешняя политика царского правительства. Однако не стоит думать, что всему виной исключительно недальновидная политика Николая II или, тем более, его якобы природная слабость.

Нередко причиной революции называют именно слабость политической фигуры, которая якобы влечёт за собой крах всей системы. Примером часто служит Людовик XVI — жертва Великой французской революции. Хотя он и не отличался твёрдым характером, было бы неправдой утверждать, что он пассивно наблюдал за тем, как его ведут на казнь. Отнюдь — он сделал всё возможное, чтобы задушить революцию в зародыше, хотя это оказалось ему не под силу. Английского короля Карла I и вовсе трудно назвать безвольным человеком, но и это не спасло его от судьбы французского коллеги.

Так же и Николай II не был слабым правителем, неспособным организовать достойный отпор революционным силам. Однако все эти монархи оказались заложниками обстоятельств, не позволяющих им найти ту самую "золотую середину", которой, возможно, вовсе не существует в отношениях между людьми.

Ситуация, сложившаяся в Российской империи в начале XX века, не давала поводов для оптимизма. В 1900 году всю Европу охватил тяжёлый экономический кризис, который затронул и Россию. Однако, если Европа относительно быстро восстановилась, то Россию надолго поглотила рецессия.

И это происходило на фоне того, что именно перед кризисом Российская империя имела определённые успехи на мировом рынке и даже была уверена, что закрепилась на нём. После кризиса она вновь откатилась назад, что было обусловлено её технологической отсталостью, связанной с особенностями политического устройства.

Все слои населения в государстве были недовольны царской властью. Крестьяне протестовали против показного характера отмены крепостного права, недавно сформировавшийся рабочий класс требовал уважения к своим правам, военные были раздражены неудачами на Востоке, буржуазия — тем, что именно самодержавие тормозило её развитие, а аристократы не могли простить монарху того, что он оказался неспособным защитить их от революционеров.

Понимая, что ситуация в стране накалена до предела, царское правительство решило прибегнуть к проверенному веками способу поднятия авторитета власти — начать "маленькую победоносную войну". Такой войной должна была стать война с Японией, отношения с которой стремительно ухудшались. Причина конфликта была банальна: обе стороны стремились захватить как можно больше территории Китая, которую в то время делили все, кому не лень. Возможность поражения в войне с Японией практически не рассматривалась.

Ленин в своё время делил войны на империалистические и справедливые, однако с этим трудно согласиться. История ясно показывает, что "справедливых" войн не существует. Существуют явно выраженные экспансионистские войны (к которым можно отнести империалистические), и менее выраженные — условно оборонительные.

Анализируя войны, нередко можно прийти к выводу, что некоторые из них, кажущиеся оборонительными, на деле носят более империалистический характер. Война, как и любая другая государственная система, подчинена интересам государства. И если рассматривать Русско-японскую войну с этой точки зрения, можно сказать, что несправедливая с обеих сторон война за Корею полностью соответствовала их государственным интересам.

Проблема заключалась в том, что ни одна из сторон объективно не оценивала противника, считая его слабым как в военном, так и в политическом отношении. Русский царь рассчитывал, что Япония, столь же отсталая, как и Китай, не сможет оказать серьёзного сопротивления. Предполагалось, что война принесёт России территориальные приобретения и поможет консолидировать политические силы внутри страны. Однако правительство не учло реформ, проведённых японскими властями в последние годы, и их решительного отказа от губительной политики изоляционизма, которая и стала причиной упадка Китая.

В течение короткого периода времени, не без участия Англии, японская армия превратилась в современную, что, в свою очередь, вызвало у Японии жажду завоеваний. В результате она закономерно столкнулась с интересами России, которой в её продвижении на Запад мешала Европа, а значит, оставался только Дальний Восток.

У Японии выбора практически не было: к востоку от неё простирался безбрежный океан, и единственным направлением для расширения оставался Запад — в сторону Китая. В конце XIX века, стремясь воплотить свои имперские амбиции, японцы позарились на север Китая и решили отобрать у него Корею, обладавшую стратегически важным географическим положением.

По итогам Японо-китайской войны 1895 года Япония захватила Ляодунский полуостров, тем самым создав себе удобный плацдарм для дальнейшей экспансии. Однако под давлением Франции, Германии и России, крайне ревниво относившихся к "восточному вопросу", Япония была вынуждена вывести свои войска. Этим моментом тут же воспользовалась Россия, заключив договор с Китаем и получив Порт-Артур и Дальний (Далянь), тем самым укрепив свои позиции на Жёлтом море.

Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что сама по себе такая расстановка сил предопределяла военное столкновение. Развязка наступила в 1904 году, но события развивались совсем не так, как представляли себе в Зимнем дворце.

Сначала всё выглядело весьма обнадёживающе, как минимум во внутренней политике: война вызвала волну патриотического подъёма, и даже оппозиция временно прекратила свою активность. Однако эйфория продлилась недолго — она закончилась 2 января 1905 года после потери Порт-Артура.

Это поражение стало кровавым фоном к событиям 9 января, когда царское правительство расстреляло мирную манифестацию, направлявшуюся к царю с прошением. Это было фактически политическое самоубийство, особенно если учесть, какой общественный резонанс вызвал расстрел как внутри страны, так и за её пределами.