И вот, именно в то время, когда существовал риск настроить украинцев и белорусов на волну поддержки поляков, Сталин решает сжечь мосты и пойти на авантюру высшего пошиба.
Понимал ли вождь партии, что в стремлении переломить зарвавшихся украинских крестьян он ставит под большим вопросом политическое будущее республик?
К счастью, нам не приходится гадать с ответом. Мы имеем доступ к источнику, который отражает его позицию по отношению к явлениям того периода.
В своем письме к Кагановичу, написанном 11 августа 1932-го года Сталин выражает свою крайнюю озабоченность тем, что происходит в Украине и пишет:
«Если не возьмемся теперь же за выправление положения на Украине, Украину можем потерять. Имейте в виду, что Пилсудский не дремлет, и его агентура на Украине во много раз сильнее, чем думает Реденс или Косиор. Имейте также ввиду, что в Украинской компартии (500 тысяч членов, хе-хе) обретается не мало (да, не мало!) гнилых элементов, сознательных и бессознательных петлюровцев, наконец - прямых агентов Пилсудского. Как только дела станут хуже, эти элементы не замедлят открыть фронт внутри (и вне) партии, против партии. Самое плохое это то, что украинская верхушка не видит этих опасностей.
Так дальше продолжаться не может».
В письме явно видно, что политические риски связанные с раскачиванием ситуации на украинской деревне, Сталину были хорошо понятны, а поэтому доводить до крайности вопрос он не хотел. В том же письме Москва во всех бедах обвиняла партработников, приняв решение сместить их и на их место поставить самого Кагановича.
Однако вместе с тем в качестве выхода из ситуации Сталин предлагал и требовал:
«Поставить себе целью превратить Украину в кратчайший срок в настоящую крепость СССР, в действительно образцовую республику. Денег на это не жалеть».
Насколько он преуспел в своих целях другой вопрос, но факт остается фактом, что действия правительства были напрвлены на улучшение положения, а не на обострение борьбы с крестьянством.
То, что в Кремле остро реагировали на националистические импульсы из Украины видно и из другого письмя Сталина Кагановичу от 19 августа того же года в котором видно, что интересы этой республики ставит выше других регионов. Так он пишет:
«Как видно из материалов, о сокращении плана хлебозаготовок будут говорить с ЦК не только украинцы, но и северо-кавказцы, Средняя Волга, Западная Сибирь, Казакстан и Башкирия. Советую удовлетворить пока только украинцев, сократив им план на 30 миллионов и лишь в крайнем случае на 35-40 миллионов. Что касается остальных, разговор с ними отложите на самый конец августа».
Вопрос хлебозаготовок и выполнения плана был одним из сложнейших вопросов того времени и найти ответ на вопрос был ли опрадан подход властей или нет с чисто политической точки зрения довольно трудно. Однако даже эти письма показывают, что все обвинения в том, что Сталин планомерно действовал в целях нанесения какого-то особого урона именно украинцам голословны.
Но вместе с националистической существует и другая версия возникновения голода. В соответствии с ней причиной голода была оголтелая коллективизация, которая и вызвала голод. Сторонники данной версии аргументируют ее тем, что голод охватил лишь территории Советского Союза. Они считают, что если бы крестьян насильно не загоняли в колхозы и не отнимали у них скот, никакого голода в помине не было бы.
Начнем с того, что масштабы голода, охватившего страну вовсе не были беспрецедентными. Как бы богата ни была Россия зерновыми, голод вовсе не был редким явлением и с разной силой повторялся каждые 13-15 лет.
Но главное заключается в том, что в 1932-м году голод был характерен не только для СССР, он объял страны восточной Европы, в том числе и Польшу. Что бы понять насколько страшной была ситуация в тот период достаточно пересмотреть газетные статьи того периода.
Журналист Петр Журавлев в статье «Кто устроил голодомор на «несоветской» Украине?», так описывает создавшуюся ситуацию:
«В 1932 году, по сообщениям польских газет, на Гуцульщине голодали крестьяне в 88,6% хозяйств, причем в Косивском уезде голод охватил полностью 40 сел, в Наддвирнянском уезде – 12 сел, в Коломийском уезде – 10 сел. Люди буквально пухли с голоду и умирали прямо на сельских дорогах. Можно было встретить и молодых, и старых, и детей, валяющихся на дорогах в предсмертном состоянии. Те, кто еще мог ходить, пытались идти в другие села в поисках пропитания.
В Калушском воеводстве целые семьи полностью вымирали от голода. На этом фоне распространились брюшной тиф и туберкулез, которые еще сильнее выкашивали местное население. Встречались совершенно дикие случаи. Например, в Здунской Воле крестьянин пытался продать своего восемнадцатилетнего сына на ярмарке, чтобы спасти остальных членов семьи»...
Г азета «Украiнськi щоденнi вiстi», издававшаяся в США украинскими эмигрантами, писала: «По сельским домам лежат целые семьи, которые опухли от голода. От села к селу ходят толпы замёрзших, голодных гуцулов, которые просят хлеба и картофеля. От пятнистого тифа умирает молодёжь и старики…» .
Польская газета «Новый час»: «Собственность польских помещиков в эти годы достигла 37 % в Станиславском воеводстве, 49 % на Полесье... В марте голодовало полностью около 40 сел Косивского, 12 сел Наддвирнянского и 10 – Коломийского уездов». Газета отмечает: «Люди повально пухнут с голоду и умирают на ходу. Особенно лютует голод в селах – Перехреснях, Старому Гвиздцы, Островци. Вместе с голодом быстро распространились брюшной тиф и туберкулез». Кор. О. Травский. В другом номере «Нового часа» в корреспонденции «Репортаж из Гуцульщины» автор пишет: «Извините, братья-гуцулы, раньше я не верил вашим рассказам о опустошенных селах «царем-голодом», но сейчас в Коломыи я убедился сам ».
В качестве одной из причин того, что голод особенно свирепствовал в западной Украине, журналист приводит именно национальный вопрос. Поляки на украинскую часть страны смотрели как на колонию, со всеми исходящими последствиями в виде налоговой политики или распоряжения богатствами региона.
Журавлев продолжает: «Берлин. 09.01.32 г. Газета «Дойче Альгемайне Цейтунг». «Трехлетний экономический кризис в стране и кабальное положение крестьянства привели к разорению и развалу польское земледелие и без того маломощное и отсталое. Недоимки по сельскому хозяйству дошли уже до 1 млрд. злотых (1 злотый - 22 коп). Живущее под угрозой банкротства государство безжалостно выколачивает эти недоимки из нищего крестьянства. Особенно свирепые поборы обрушиваются на украинцев и белорусов. Приезд судебного исполнителя повергает деревню в панику. Он появляется в сопровождении стражников и маклаков; описывает все мало-мальски ценное, описанное тут же продается за бесценок».
Как известно западные украинцы слыхом не слыхивали о колхозах, никто у них буренок не забирал для коллективизации. Зато, полонизация украинцев шла полным ходом. Дискриминация местного населения являлась политикой государства, что и привело к ухудшению их положения.
В течение 20-х годов были переселены 60 тысяч поляков, которые получили 600 тысяч гектар земли. Приоритетом, конечно же, пользовались поляки, местные же жители, и до этого страдавшие от безземелья вынуждены были терпеть несправедливость. Именно такая политика привела к тому, что голод в большей мере коснулся западных украинцев и меньше колонизаторов.
Но голод не ограничивался Польшей, он охватил и другие страны Восточной Европы. Закарпатье которым в то время владела Чехословакия была не в лучшем состоянии. Здесь тоже на фоне голода началась эпидемия туберкулеза и тифа. Люди вымирали селами.
В Румынии тоже самое. Здесь к национальному гнету добавились природные катаклизмы.
Вновь обращусь к Журавлеву, который продолжает:
«Газета «Пролетар» от 09.04.32 г.: «В Румынии и Югославии сильные наводнения, причинившие большой ущерб, имеются человеческие жертвы. Много человеческих жертв в Бессарабии, особенно в Сороках. Железнодорожное сообщение между Кишиневом и Бухарестом, а также между Буковиной и Польшей прервано».
Газета «Диминеаца» от 07.11.32 г. «Из Бухареста сообщают: "Голодные бунты в Кишиневе не прекращаются. В ноябре на 100% повышены цены на хлеб, тем не менее, он исчез из рынка. Толпа, в несколько сот человек, штурмовала пекарни; ее разгоняла полиция, есть раненые. В Текиншите прокаженные больные сбежали из больницы, поскольку им неделю не давали пищу. Они голодным походом пошли на Бухарест, против них выслали отряды жандармерии».
Советские агрономы в 1932 году писали о настоящей эпифитотии ржавчины (патогенный грибок, поражающий растения). Очагом ее возникновения стал Балканский полуостров, где в то время выдалось очень жаркое лето. Из региона Балкан, через Румынию, ржавчина перенеслась на Украину, в том числе в ее восточные и южные районы, а также на юг РСФСР. От ржавчины не спаслась и Центральная Европа. Так, в Германии в результате эпифитотии ржавчины в некоторых землях было утрачено до 80% урожая. Это привело к серьезнейшему росту цен на хлеб и, как следствие, к росту социального недовольства. Но если в странах Западной и Центральной Европы, за счет уровня развития экономик, с последствиями неурожая еще справлялись, то в аграрных странах Восточной Европы ситуация была куда хуже».
