Залим Шибзухов – Играя жизнь (страница 4)
Марьяша вздохнула. Раньше ей казалось, что она и ее Кукла похожи на костюм и тело. Можно снять и забыть. Но сейчас она понимала, что это уже не костюм. Кукла перестала чем-то отдельным. Она стала порождением ее же самой, — ее страхов, ее опыта, ее ума, который научился выживать в мире неудобных правил., Зацикленная на успех Кукла-умница родилась не на пустом месте. Ее вылепила сама Марьяша, решившая когда-то, что быть сильной и компетентной безопаснее. И так легче продвинуться в жизни.
«Ты — мое творение, — с удивлением подумала она, глядя в глаза своему отражению, где смешивались и неуверенность, и решимость. — Я сама тебя такой придумала».
«Естественно, — сухо ответила Кукла. — Кто же еще? Я твой щит и меч. Если бы не я, ты бы до сих пор краснела, когда к тебе обращается незнакомый человек, и не смогла бы договориться с сантехником».
«А еще благодаря тебе я иногда чувствую себя самозванкой на собственном празднике жизни», — парировала Бестия.
«Зато праздник жизни идет по плану! Аренда оплачена, кредитная история безупречна!» — ответила Кукла.
Марьяша звонко рассмеялась. Этот внутренний диалог не пугал ее. Он напоминал ей спор двух близких и упрямых сестер, каждая из которых по-своему о ней заботится. Одна — оберегая ее внутреннее ядро и ценности, другая — помогая занять свое место в мире.
Она все же решила надеть потертые джинсы, дополнив их красивым ярким свитером из журнала, который ей очень нравился, но повода одеть как-то не представлялось. «Вот и договорились» — подумала она.
Вечер у Маши прошел не по сценарию. Вернее, сценарий рухнул в первую же минуту, когда успешная Маша, расплакалась, рассказывая о своем сыне. «Он говорит, что я всегда играю роль идеальной мамы! Что я не настоящая, как кукла! А ему нужна живая мама!»
Марьяша вместо того, чтобы подбирать «правильные» утешительные слова, просто обняла подругу и, вздохнув, сказала: «А кто из нас настоящий? Вот я, например, собираясь к тебе спорила сама с собой, в чем прийти. Мы все немного актеры, Маш. Главное — не забывать, для кого играешь. Если для себя, то это и есть жизнь. А если только для зрителей… тогда да, пустота».
Маша перестала плакать, уставилась на нее. «Ты всегда умела говорить странные и точные вещи. Спасибо, подруга».
Домой Марьяна пошла пешком. Идя по сонному городу, она думала о том, что ее Кукла — не фальшивка. Скорее, ее же собственное изобретение, которое помогает ей жить с миром в ладу. Она вспомнила, как преподаватель в университете объяснял им, что умение говорить на иностранном языке можно использовать для сухих деловых переговоров, но также, — чтобы прочесть стихи в оригинале и почувствовать их музыку. Язык, вроде, один, а звучание может быть разным.
Постоянное ношение «маски» успешного и собранного человека действительно сделало Марьяну сильнее, организованнее. Это факт! Но эта же маска иногда «давит», вызывая внутренний дискомфорт. Значит, нужно не срывать ее, приговаривая «Я не такая!», а… поправить. Ослабить шнуровку. Придать ей больше своих черт.
Она подошла к своему дому, обычной панельной девятиэтажке. В кармане пальцем нащупала ключ — холодный, привычный металл. И вдруг она подумала — что ключ-то один. Но он открывает общую дверь в ее квартиру, где и тихая, наполненная книгами гостиная, и ее кабинет, и кухня, где она встречает шумных гостей. Это все разные пространства в ее жизни.
«Завтра, — сказала она вслух, обращаясь к обеим своим половинкам сразу, — будет интересный день».
«Списки дел составлены?» — тут же откликнулась Кукла, но уже без прежней тревожной требовательности.
«Будут составлены, — легко пообещала Марьяша. — А завтра в перерыв мы пойдем кормить голубей в парке. Я настаиваю». Внутри воцарилось общее молчаливое, довольное согласие.
Свой среди чужих
У Сергея сбилась, как ему кажется, его внутренняя «настройка». Как у старого аналогового телевизора. Крутишь ручку, ловишь четкую картинку с футболом и смотришь его с друзьями, крутишь чуть левее, поймаешь документальный фильм или старую комедию из детства, от которой тепло на душе. Но настроить и удержать оба канала разом у него не получается. Но очень хочется.
Он сидит в уютной, слегка хипстерской чайной в центре города, это его новое увлечение. И не дом, где можно спрятаться, и не офис, где нужно кого-то изображать. Нейтральная территория. Место для наблюдения. Прежде всего за собой.
Сегодняшний эксперимент совершенно простой, встретиться взглядом с незнакомым человеком и понаблюдать за своими внутренними ощущениями.
Первая попытка. Взгляд столкнулся с глазами девушки за ноутбуком. Внутри мгновенно, как всплывающее окно на мониторе, возник четкий набор инструкций: «Отвести взгляд вежливо-нейтрально через две секунды, можно с легкой полуулыбкой, чтобы не показаться грубым или, не дай бог, странным». Сергей послушался своего внутреннего голоса. Девушка тоже отвела взгляд. Контакт свершился. И был абсолютно пустым. Ноль информации, ноль ощущения. Как манипуляция робота. Эксперимент не удался.
«Интересно, — подумал Сергей. — А что я на самом деле хотел?» Внутренний голос подсказал: «Рассмотреть цвет ее глаз. Просто из любопытства, чтобы увидеть и понаблюдать».
Второй эксперимент. В чайную зашел знакомый, сосед дядя Володя, вечный брюзга. У Сергея внутри тут же что-то натянулось, как струна. «Серега, привет! Как дела? — Да нормально, как всегда. — А у нас опять эти управляйцы…» Сценарий ясен как божий день. Сейчас состоится диалог, ставший уже ритуалом и не требующий эмоционального присутствия.
Сергей, готовый уже открыть рот для первой привычной реплики, вдруг сделал паузу. Он буквально физически ощутил внутри два разных рычага. Один наклоняется вперед, лицо готово сложиться в понимающую ухмылку, а язык произнести: «Ага, знаю-знаю, опять эти хамы!» Это тот его рычаг, который срабатывает по привычке.
Второй рычаг где-то глубже. Он тянет назад, к спокойному наблюдению за происходящими событиями. «А ты ведь не хочешь этого разговора, — тихо сказал внутренний голос. — Ты хочешь пить свой пуэр1 и смотреть, как за окном кружит первый снег. У тебя есть выбор, и ты можешь не играть в эту игру».
Сергей не стал нажимать ни на один рычаг до конца. Он по-доброму улыбнулся дяде Володе и сказал: «Знаете, Владимир Анатольевич, я сегодня немножко выпал из реальности, мысли где-то далеко. Извините, не потяну сейчас такую важную тему. Но чай здесь отличный, рекомендую».
Дядя Володя заморгал, ошарашенный. Привычный сценарий дал сбой. Он пробормотал: «Да-да, я понимаю… тоже бывает…» — и, смущенно поглядывая на Сергея, поспешил к стойке заказать кофе.
Конфликта не произошло, но ситуация напомнила ему воскресную поездку в село к родителям, когда он вдруг свернул с наезженной трассы на другую дорогу. Хотел насладиться другим пейзажем.
Мысль о том, что даже в самых привычных ситуациях возможны разные варианты выбора оказалась самой привлекательной из всех, что посещали его в последнее время. Находиться в «плену» этой мысли было проще, чем пытаться «быть собой», что утомительно и взрывоопасно. Или всегда «быть удобным» — это опустошает душу.
Вечером позвонила сестра. Начала с жалоб на начальника. Раньше он включал отработанный режим «брата-советчика» и предлагал решения. Сейчас он спросил, прислушиваясь к интонации ее голоса: «Света, чего ты на самом деле хочешь? Чтобы я нашел способ уволить твоего начальника, или чтобы просто сейчас послушал и сказал, что он козел?»
В трубке повисло молчание. Потом сестра рассмеялась: «Второе. Однозначно второе. Спасибо тебе, что спросил». Они болтали полчаса, смеялись, что-то вспоминали, обсуждали детей. Первый раз за долгое время они не испытывали напряжения от того, что не знали о чем говорить.
Сергей лег спать с легким ощущением нового себя. Странно, но он не расколот надвое. У него есть два полюса, как у компаса. Один из них, его внутренний Мечтатель, всегда знает, что ему дорого, интересно и по-настоящему трогает душу. Другой — его внутренний Планировщик, целый набор стрелок и карт, которые помогают перемещаться по реальному миру, полному других людей, у каждого из которых свой компас и свои полюса.
Он начал улавливать, что суть состоит в умении Мечтателя сверяться с Планировщиком. Чувствуешь холод, пустоту, фальшь — значит, слишком долго идешь по карте, забыв свериться со своим внутренним компасом. Чувствуешь себя потерянным и уязвимым, вокруг «болото или оживленная трасса», — нужно найти на карте маршрут.
На следующее утро он поймал себя на том, что напевает какую-то дурацкую мелодию, а в его эмоциональном коктейле главным ингредиентом теперь стала радость.
«Ты сегодня в духе», — заметила жена за завтраком.
«Да, — улыбнулся Сергей. — Я сегодня почувствовал себя целостным».
Она не поняла его, но ей понравилась интонация, и кивнула.
В чайной, куда он зашел снова, та самая девушка за ноутбуком вдруг сама встретилась с ним взглядом. И на этот раз Сергей не отвел глаза сразу. Он позволил себе смотреть и наблюдать. Глаза у нее были серо-зеленые, как мокрый мох. Он это заметил. И кивнул, как тайный соучастник ее незаметной для других шутки. Она смущенно улыбнулась в ответ и снова уткнулась в экран. Что-то в атмосфере между Сергеем и людьми в чайной изменилось. Она стала теплее и уютнее. А Сергею показалось, что его жизнь становится интереснее.