Захар Чернобыльский – Сталкер. Тень Чернобыля. Наёмник, Толик и Шустрый (страница 3)

Стая диких кабанов может достигать от десяти до тридцати особей. В неё входят и самки с детёнышами, и молодые неокрепшие самцы. А за границей встречаются стаи количеством аж в сотню... Поистине страшная мощь. Особенно, если они такие же мутанты, как и эти. Чернобыльские. А то слышно вон от сталкеров, как они один на один, да с кабаном расправились. Довольно удачная встреча. Ведь по одному живут и ходят старые особи. Они нечасто присоединяются к группам своих. Только по естественной природной нужде. Поэтому, против одинокого старика, возможно уже больного и медлительного, конечно, хе-хе, есть шанс. И довольно неплохой, если окулярами противогаза не щёлкать, как говорится, н-да. А уж если прощёлкаешь... Что ж. Растопчет тебя старпёр, вомнёт твои окуляры тебе куда поглубже и переломает все рёбра и кости. А потом может и отпотчует тобой, когда доберётся до такого вкус-сного сладковатого мясца за защитным комбинезоном или стёртой до дыр, кожанкой. Ведь никого не пытаются с таким желанием убить или сожрать в Зоне (или и то и другое вместе), как человека. Вот он, деликатес. Лакомый кусочек, за кем постоянно ведётся охота. Сталкеры охотятся сами на себя, мутанты охотятся на сталкеров, аномалии тоже... ч-чёрт, да вся Зона, мать её, охотится.

Сталкер всё так и сидел, уже жмурясь от боли. Слышал за деревянными дверьми за спиной, как один бандит, хотя нет, вроде их было несколько, обходили территорию. Каждый из них то и дело сморкался, плевал, матерился. А когда встречались, перекидывались словечками, типа: «Ну как оно, всё путём?» - говорил низкий прокуренный голос. «Ага, в поряде мля», - отвечал ему сиплый голос. И так продолжалось... Он не знал сколько точно, но очень долго. Ему это сильно уже начинало давить на мозги и бесить. Также он вспомнил, что здесь их ни фига не двое, а намного больше. Голова ещё гудела, но мозги уже работали неплохо. «Как минимум, их около десятка, - подумал он. - Суки, вот же... звери, а? - сталкер зажмурился, глаза намокли. - Джаконду порешали, мать его, дыра в башке... Уже вороны ему глаза выклёвывают или собаки в логово своё тащат... Ещё и отобрали всё, черти. Ни ствола, ни денег... Хорошо, что КПК остался при мне, там они хрен чего нашли... И флешка. Прятать инфу я учён. При мне она, родимая... Жизнь в Зоне научила… - он усмехнулся. - По крайней мере, меня. Она ещё и не тому научит, будь уверен. Флешка... Ну, это самое главное. Значит, задание всё же будет выполнено, - чуть обнадёживающе подумал сталкер. - Если, конечно, я выберусь отсюда живым».

- Да сколько уже можно, уроды долбанные, - процедил со злостью сталкер сквозь зубы. Бандиты-патрульные как будто поняли; перестали повторять одну и ту же заезженную пластинку и решили передохнуть недалеко от него. Зашли, удобно расположились в центре, присели у печки. Рюкзаки снимать не стали, но достали бутыль и сигареты. К слову, стена с торцевой стороны была разрушена, а с боку планировались ворота, то ли стену так и не возвели. Дом держался с той стороны на массивной опоре, колонне, что стояла по центру и подпирала потолок.

- Ну чё, будем? - сказал один, и не дожидаясь второго, отвинтил крышку и сделал пару глотков. Сморщился, крякнул в рукав.

- Сышь, ты это, ты чё... а закусь?

- А-ай, да ну его, закусь-шмакусь... Быстрее торкнет.

- О мля, тоже верно. Давай сюда.

Второй пригубился жадно. Сделал несколько глотков. Выждал секунду и сделал ещё один.

- У-ух, м-мать... - глаза сощурились, аж на слезу пробило. - Чё это за пойло такое?

- Нормальное пойло, главное вставляет, - ответил хозяин бутылки и закурил. - Будешь? - протянул ему открытую початую пачку.

- Конечно «будешь», - усмехнулся компаньон, - без сигареты в этом деле вообще никуда, это святое, - Достал спички, чиркнул о коробок и прикурил. - Слушай, а чё это, без огня сидим, мож разведём? В печке, а?- всё спрашивал хозяина бутылки его компаньон.

- Та не, нахер она сдалась, печка твоя, - фыркнул бандит. - Зябко что ли стало, или просто, тепла захотелось?

Тепла да-а, тепла... ик, захотелось… и бабу какую охота, чтоб приласкала... - снова пригубился к бутылке компаньон, которому вонючее пойло уже нормально дало по мозгам.

- Вон там, где этот фраер сидит, ждёт решения нашего главного, там это, костёр горит, вот туда и иди. А так может, если ещё выпьешь, и фраерок в красавицу преобразится... гы-гы! - захохотал бандит, помолчал с секунду и продолжил: - А тут – нехрен сопли свои распускать. Про тепло, про то, про сё... Начал ты мля, внатуре. Тепло и ласки, бабы-сказки... - он поелозил пятой точкой по скрипящим и прогибающимся половым доскам.

- Да ну тебя н-на, - обиделся сидящий напротив. Затянул сигарету до яркого красного уголька. Посмотрел на виднеющееся слева, где не было стены, небо. - Что лето, что осень, один хер тоска, уныние и сплошной порожняк. Вот какого ляда мы вообще тут делаем, а?

Хозяин пузыря пока что ничего не отвечал. Молча слушал, как тот изливает ему душу. А за одно и все мысли, что до этого тихонько таились у него в голове. Ведь по трезвой, не редко вся правда-истина и настоящее зло находится под замком... Пока его не откроет ключиком, или не взломает как лом или отмычка (это уже у кого как) всего лишь напросто бутылка алкоголя. Даже как-то смешно. То, что человек терпит, может вытерпеть под сильной болью и пытками, или сдержать в себе, когда находится под воздействием большой радости, легко откупоривается и выплёскивается всё, и даже больше, под воздействием «алкашки». Воистину, адское пойло. И не потому, что жгучее, воняет, или сильно даёт по мозгам. А потому, что меняет человека до неузнаваемости. И не редко может превратить его в настоящего дьявола. Конечно, бывают такие случаи, что и в ангела тоже... Но это один на миллион. И то, если не переборщить.

- Мля, ну ты и выдал внатуре, вот красава! - ликовал один из бандитов сидя в большом доме на АТП у костра, а другой продолжал:

- Ну мы кароче это, с паханом как поняли, что с нашими в тоннеле на Агропроме чёто не чисто вышло, сразу двинулись из депо на Свалке их проверить, чё там так, да. Мы ж тоже, эта... за наших, типа волнуемся, - выдал «базу» бандит, - братков своих не кидаем, поял?

- Ага, - довольно кивнул тот. Двое ещё сидящих рядом зашебуршали в рюкзаках. Доставали еду и различного вида питьё.

- Сышь, Вовка... Горбун, медь твою... - бандит что сидел рядом толкнул его. - Чё за дрянь в руках держишь... кефир что ли? - он усмехнулся, а остальные загоготали. - Кефир мля, ну и ну! Ну ты даёшь! - говорили они. - В спортсмены что ли заделался, а? У всех тут горячительные, а ты - по кефирчику значит… Кефирный что ли? И чё не минералочка, а? С нормальными пацанами западло чё покрепче выпить, обидеть нас хочешь? - Горбун сидел, опустив голову. Ничего не говорил. Держал в руках закрытую, бело-зелёную коробку кефира. - И чё ты притих внатуре, фраер? К тебе обращаемся! - его кто-то толкнул в спину, да сильно, прям в позвоночник. Вовку качнуло к костру. Ещё закрытую коробку кефира сжал обеими руками, да так сильно, что она лопнула сверху с глухим звуком, и в костёр выплеснулась добрая часть молочной массы. Бандит занервничал, сильно задышал носом. В костре шкварчало. Белая кашица пузырилась, постепенно высыхая и чернея, языки пламени осторожно поглощали её.

- Сколько раз я вам говорил, не называть меня так! - разъярённо выкрикнув, вскочил он, и кинул в морду своему обидчику полупустой кефир прямо в лицо. Тот явно такого не ожидал. Даже не успел прикрыться руками. В физиономию глухо жмякнулось. Содержимое упаковки растеклось по его и так грязному лицу и замызганной чёрной куртке. От неожиданности завалился на спину, на старые, изломанные временем и ногами, доски. Остальные помолчали несколько секунд, потом принялись смеяться во всё горло, тыкая пальцем в облитого кефиром до колен бандита. Сгорбленный Вовка стоял и смотрел на него холодными и острыми, будто лезвие, глазами.

- Не, ну ты тва-арь, ну ты сука-а... - протянул испачканный бандит. Попытался очиститься и стряхнуть с себя белые куски, но сделал это земляными руками, и стало только хуже. Развёл настоящую грязь. Братия не переставала гоготать и разошлась ещё больше. Кто-то из смеющихся выдал: - Теперь у тебя кликуха Гашеный будет!

- Ах ты мразь! - гневно процедил сквозь зубы новоиспечённый Гашеный. Вскочил, и накинулся на сгорбившегося Вовку. Ударил левой. Тот увернулся. Махнул правой. Снова мимо. Горбун ловко пригибался и уворачивался, как профессиональный спортсмен.

- Нихера се, во дела, - изумился один из бандитов. - Горбун хоть и сутулый, а творит чего, прямо как этот, из фильмов, Шнеки Чан.

- Даа мля, вот те и инвалид, каратист долбанный, - согласился другой. Гашеный ещё раз сделал попытку достать ссутулившегося в плаще Вовку. Некундёписто махнул ногой, пытаясь попасть тому в живот, но Горбун ловко отступил назад. Схватил его ногу, резко дёрнул к себе. Тот заойкал-заайкал и на одной ноге, подпрыгивая, приблизился к нему. В тот момент, когда голова Гашеного оказалась в зоне досягаемости рук, Горбун со всей дури зарядил ему ладонью в лоб и отпустил ногу. Щ-щёлк! И вот измазанный и ошарашенный бандит стремиться своим задом аккурат в бочку с раскалёнными углями. На лбу остался красный отпечаток. Хоро-оший был удар.