Юй Сы – Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада (страница 15)
Говорят также, что
В «Записках о скрытых чудесах» рассказывается и история, которая немного похожа на нашу сказку о царевне-лягушке:
«В Юйчжане уезда Синьюй один мужчина как-то в поле увидел шесть-семь женщин. Все они были в шерстяных накидках. Не ведая, что это птицы, мужчина тайком подполз к ним, и, когда те скинули накидки, он забрал одну и спрятался. Вскоре все женщины снова оделись в накидки и улетели, но одна осталась. Мужчина взял ее в жены, и она родила ему трех дочерей. Как-то мать попросила одну из дочерей узнать у отца, где же та шерстяная накидка, и та узнала, что одежда лежит под старым рисом. Забрав накидку, женщина тут же обернулась птицей и улетела. Чуть позже она вернулась, чтобы забрать трех дочерей, и все четверо исчезли».
У
Легенды о во́роне чуть более поэтичные. К примеру, в «Ночной лодке» (夜航船) минского ученого Чжан Дая (1597–1689?) упоминается миф о войне, в результате которой династия Шан-Инь была свергнута и началась эпоха Чжоу:
«Чжоу У-ван пошел войной на Ди Синя и переправился через реку в Мэйцзинь. И тогда сошел огонь с неба и сжег дворец Ди Синя, а после обратился в ворона с алыми перьями, что ужасно кричал».
В китайском языке зачастую для разных птиц использовались одни иероглифы – то же произошло и с птицей-рыболовом. Их ошибочно называют во́роны-призраки –
Рыбы-оборотни
Даже рыбы могут таить в себе опасность для человека. Русалок мы уже разбирали, а в этой части речь пойдет о рыбах, которые могут обращаться людьми и сеять зло.
Истории про рыб тоже похожи на истории о царевне-лягушке. К примеру, вот эта сказка о демонической белой рыбе (
«На второй год правления императора Шунь[47] один человек по имени Вэй Шэнлян, живший в ущелье, поймал в ручье белую рыбу длиной три чи, положил ее в лодку и накрыл соломой. Вернувшись на берег, он собирался зажарить ее и съесть, да вдруг видит – вместо рыбы лежит красивая девушка лет семнадцати. Девушка назвалась девой из Гаотана[48]. Она может обращаться рыбой и случайно попалась господину Вэю. Вэй Шэнлян же сказал:
– Раз ты в обличье человека, то выходи за меня замуж.
Девушка подумала-подумала и ответила:
– Хорошо, я могу стать твоей женой на три года.
Время пролетело незаметно, и спустя три года жена сказала Вэй Шэнляну:
– Срок почти подошел, отпусти меня в Гаотан.
Вэй Шэнлян спросил:
– Когда же ты вернешься?
– Любовь невозможно забыть, и я вернусь, как только ты обо мне подумаешь, – ответила она.
Она возвращалась несколько раз, но потом пропала».
Можно сказать, этому мужчине повезло, что он повстречал такого добросердечного демона. А ведь история могла закончиться намного печальнее. К примеру, как фуцзяньская легенда из «Заметок о Фуцзяни» (闽中记) авторства танского писателя Линь Сюя (811–890):
«Во времена династии Цзинь жила дочь Чэнь Шаньдуна, которая занималась ловлей морских улиток в море. Однажды она увидела большую птицу с длинной шеей и разноцветными крыльями, что клевала мелководье под длинными ногами. Женщина услышала писк – это плакала маленькая рыбка, которую птица собиралась съесть. Женщина пожалела рыбку, прогнала птицу и положила рыбку в корзину. Она принесла ее домой и выкармливала, а та становилась все больше и больше, похожей на немого ребенка.
Однажды случился большой шторм, и маленькая рыбка вдруг превратилась в дракона, бросилась в море и подняла волны, которые затопили тот рыбацкий дом и всю деревню».
Однако в общем и целом рыбы-оборотни довольно безобидны. К примеру, в династию Сун существовала легенда о старике в белом, который назвался господином Ли и просил у рыбаков немного риса и черных бобов. А спустя несколько дней один рыбак той деревни поймал в реке огромного карпа, в брюхе которого нашли рис и бобы.
Есть множество историй о древних огромных рыбах, столкновение с которыми сулит наводнение и несчастья. К примеру, белая рыба озера Тай – злобный человек решил убить рыбу, и озеро вышло из берегов, утопив пятьсот человек.
Конечно, есть и такие, что специально заманивают людей. К примеру, странное существо, которое можно перевести как «темный дух в теле оленя» (
«Темный дух в теле оленя имеет облик женщины в белой одежде. Она выглядит невинной и часто плачет у воды, но если кто-то захочет расспросить ее о причинах горя, то этот человек погибнет в водных пучинах. Все потому, что этот дух – тысячелетний карп».
Не задавайтесь вопросом, почему карп – олень, на него даже у Конфуция нет ответа.
Рыбы, как и остальные
«В апреле первого года правления Уфэн[49] в горной деревушке близ Гуйцзи в уезде Юйяо у старосты Су родилась дочь. Когда ей было четырнадцать лет, она была так хороша собой, что многие в округе мечтали жениться на ней, но родители никак не хотели ее выдавать. Вдруг в деревне появился молодой человек лет двадцати, красивый и статный. Он назвался Цзян Ланом и пожелал жениться на той девушке. Родителям понравилась его внешность, и они согласились. Когда же Цзян Лана спросили о семье, он ответил:
– Я живу на горе Гуйцзи.
Несколько дней спустя он привел три-четыре женщины, старых и молодых, назвав их семьей.
Деньги у них были, так что семьи ударили по рукам и поженили детей. Прошел год, и девушка забеременела. В декабре она родила нечто неподвижное, круглое и большое, похожее на шелковый мешочек. Матери девушки это показалось очень странным, так что она разрезала мешочек ножом, а внутри оказалась икра. Матушка Су спросила Цзян Лана:
– Как странно, почему же она родила икру, ты не знаешь?
На что Цзян Лан просто ответил:
– Это я навлек на себя несчастье, вот она и родила странный предмет.
Матушка Су заподозрила, что Цзян Лан может быть не человеком, и рассказала об этом старосте. Тот же велел семье подождать, пока Цзян Лан снимет одежду и ляжет спать. Затем староста забрал его одежду и обнаружил, что та похожа на броню из чешуи. Отец Су ужасно перепугался и придавил чешую большим камнем. На рассвете он услышал, как Цзян Лан ищет пропавшую одежду и страшно бранится. Затем послышался страшный грохот. Вся семья бросилась в спальню и увидела, что за кроватью бьется большая белая рыба длиной шесть-семь чи. Отец Су ударил ее и разрубил пополам, а останки бросил в реку. А его дочь позже снова вышла замуж».
Даже сам Конфуций (в «Записках о поисках духов») как-то повстречал рыбу-оборотня, и это, пожалуй, самая известная встреча с
«19.445 Когда Кун-цзы бедствовал во владении Чэнь, он слушал музыку и пение на постоялом дворе. Ночью появился человек ростом примерно в девять чи, одетый в черное платье и высокую шапку. Он закричал так, что все кругом задрожало. Цзы-Гун спросил, приблизившись к нему:
– Ты кто такой?
Но тот схватил Цзы-Гуна и зажал под мышкой. Тогда вызвал его на бой Цзы-Лу. Он сражался с ним во дворе, но, сколько ни бился, одолеть человека не смог. Кун-цзы, внимательно наблюдая бой, обнаружил, что у человека в его броне время от времени открывается просвет величиной с ладонь.
– Почему ты не проверишь его броню? – спросил он. – Потяни и подними вверх.
Цзы-Лу сделал, как было сказано, и без особого труда швырнул человека на землю. Оказалось, что это – огромная рыба-Кунь длиною около девяти чи. Кун-цзы рассудил так:
– Для чего приходят к людям такие твари? Я слышал, что, когда живое существо стареет, к нему привязывается всяческая нечисть. Она появляется вслед за одряхлением. Что же означает этот нынешний приход? То ли, что меня постигнет нужда и бескормица, то ли, что мои спутники заболеют? Ведь известно, что создания из числа шести видов домашних животных, а также черепахи, змеи, рыбы, крокодилы, травы и деревья, к которым подолгу привязываются духи, могут стать оборотнями, и называют эти создания „пятью сосудами“. В магических предписаниях, связанных с пятью стихиями, встречаются все существа, входящие в число „пяти сосудов“[50]. „Сосуд“ такой стареет, а постаревшие твари становятся оборотнями. Надо убить такую тварь – и все, никаких невзгод больше не будет. Может быть, Небо не схоронило еще знамения для меня, и не связывает ли оно этого с моей судьбой? Если это не так, то для чего эта тварь пришла сюда к нам?
Музыка и пение еще не кончились, а Цзы-Лу уже отварил рыбину. Вкуса она оказалась отменного. Больные от нее поднялись, и на следующий день все пустились в дорогу»[51].