Юрий Завьялов – Тайный поклонник 3 (страница 1)

Юрий Завьялов

Тайный поклонник 3

Глава 1: Свет после тьмы

Каждое утро Мэри встречала у мольберта. Чамин, как всегда, укладывался у ее ног, согревая своим теплом. После пережитого, каждое утро было подарком, шанс начать жизнь заново. Картины становились её способом выразить то, что невозможно было сказать словами. Яркие цвета, смелые мазки – так Мэри пыталась оставить позади тьму, заполнив холст светом и надеждой. Сегодня на мольберте был почти закончен пейзаж – восход солнца над туями Смарагд, которые Мэри кода-то сама посадила. В нем было столько света, что казалось, он согревал комнату.

Мэри любила работать с большими холстами, используя широкие кисти и яркие акриловые краски. Иногда она добавляла в краску немного текстурной пасты, чтобы придать своим работам объем и выразительность. Она чувствовала, как с каждым мазком уходит напряжение, а на его место приходит спокойствие и умиротворение. Рисование стало для нее своего рода медитацией, способом отпустить прошлое и сосредоточиться на настоящем.

Сара, её лучшая подруга, приехала, как обычно, с огромным латте и свежими новостями из города. "Твоя выставка – главное событие месяца!" – воскликнула она, входя в дом.

"Все говорят только о тебе и твоих картинах".

Дом, который когда-то подарил Мэри Jerzy, теперь был её убежищем, местом, где она чувствовала себя в безопасности. Она перекрасила стены в светлые тона, добавила много комнатных растений и повесила свои картины, чтобы создать атмосферу уюта и гармонии. Тяжелые бархатные шторы, которые так любил Jerzy, сменили легкие, светлые занавески.

"Это благодаря тебе," – улыбнулась Мэри, отрываясь от холста. "Ты всегда меня поддерживаешь".

"Глупости! У тебя невероятный талант", – отмахнулась Сара.

"Но знаешь… в галерее какой-то ажиотаж. Все хотят купить твои картины. Приходят люди… очень разные люди". Сара вздохнула, присаживаясь на диван.

"Вчера один мужчина предложил за твой пейзаж с маками сумму, втрое превышающую заявленную цену. Он был очень настойчив, но я отказала".

Мэри нахмурилась. Слава может быть опасной. Но она отказывалась позволить страху снова взять верх. Она продолжит рисовать, продолжать делиться своим светом с миром. "Спасибо, что оберегаешь меня, Сара", – сказала Мэри, обнимая подругу. "Я не знаю, что бы я без тебя делала".

"Всегда, пожалуйста", – ответила Сара, улыбаясь. "Но знаешь… Тебе предложили дать интервью для… одного журнала. Очень влиятельного".

Мэри нахмурилась. "Интервью? Я не уверена…". Она все еще чувствовала себя уязвимой, не готовой снова выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение. Она помнила, как тяжело далось ей первое интервью после всего случившегося.

"Я понимаю", – сказала Сара. "Но это может помочь тебе… и твоим картинам. Кроме того, они пообещали полную конфиденциальность. Никаких личных вопросов, только об искусстве".

Мэри задумалась. Возможно, Сара права. Это шанс рассказать свою историю миру, не раскрывая слишком много. Но что-то внутри нее сопротивлялось. Она подошла к окну и посмотрела на лес. Картина с маяком, которую она закончила на прошлой неделе, немного успокоила ее. Jerzy всегда говорил, что маяки – символ надежды.

"Хорошо", – наконец сказала она. "Я согласна. Но ты будешь рядом, ладно?"

Интервью прошло на удивление гладко. Журналист казался искренним и заинтересованным только в ее творчестве. Он был хорошо подготовлен и задавал интересные вопросы о ее технике, вдохновении и планах на будущее. Но после интервью, когда они прощались, он бросил взгляд на одну из самых мрачных картин Мэри и спросил: "Эта… о нем?"

Мэри похолодела. Как он узнал? Кто рассказал ему?

"Это личное". – Резко ответила она.

Журналист лишь загадочно улыбнулся. "Все искусство – личное, Мэри. Но некоторые истории лучше оставить в прошлом". И ушел, оставив Мэри в полном замешательстве и страхе. Она почувствовала, как прошлое надвигается на нее, словно темная туча, грозящая обрушить на нее новую бурю.

Глава 2: Вызов судьбе

Мэри вернулась домой в состоянии сильного беспокойства. Слова журналиста эхом отдавались в голове, вызывая неприятные воспоминания. Она легла в постель, но сон не шел. Перед глазами мелькали обрывки кошмаров, смешиваясь с картинами из прошлого. Она приняла снотворное, но это не помогло. Под утро ей удалось немного поспать, но проснулась она разбитой и уставшей.

Едва проснувшись, Мэри позвонила Саре. "Мне страшно, – призналась она. – Журналист… он знал о Jerzy. Кто-то рассказал ему".

"Мэри, успокойся, – ответила Сара. – Ты просто преувеличиваешь. Может, он случайно услышал где-нибудь об этом. Не накручивай себя".

Но Мэри не могла успокоиться. Она решила выяснить, кто рассказал журналисту о ее прошлом. Она позвонила в редакцию журнала и попросила номер телефона журналиста, который брал у нее интервью на выставке. Ей без проблем дали номер, но когда она попыталась позвонить, услышала в ответ лишь: "Данный номер не обслуживается в зоне действия сети". Она попыталась найти хоть какую-то информацию о журналисте – Джейси – в интернете. Упоминались лишь его старые статьи. Мэри отложила эту проблему в сторону.

Шло все своим чередом: кофе с утра, пробежка с Чамином, фитнес и любимая работа в школе, где она подменяла учителей, уходивших в отпуска. Ей нравилось работать с детьми, делиться своими знаниями и вдохновлять их на творчество.

В выходные Мэри рисовала. Когда была хорошая погода, она выходила в лес и творила там, в тишине, нарушаемой лаем Чамина, который гонялся за белками на пушистых елях. Она пыталась забыть о своих страхах и тревогах, погружаясь в мир красок и линий.

Вернувшись, домой, она услышала звонок телефона. Это был тот самый журналист с выставки, с которым она пыталась связаться. Он представился как Джейси. "Я знаю, вам интересно, кто рассказал мне о Jerzy, – произнес он. – У меня есть кое-что для вас. Предлагаю встретиться в кафе сегодня вечером".

Мэри не хотела этого. Ей чудилось неладное.

Но Джейси заинтриговал ее. Мэри согласилась, но с условием, что это будет короткая встреча в кафе, так как у нее слишком мало времени и много дел.

Мэри приехала в кафе, где ее уже ждал Джейси. Он был одет в темный плащ и шляпу, что делало его похожим на персонажа из старого фильма. Его глаза были скрыты за темными очками, а на лице играла загадочная улыбка.

Они поздоровались, и Джейси сразу перешел к делу. Он рассказал, что был знаком с Jerzy и печатал его небольшие статьи и стихи. "У меня остался стих Jerzy, который мы готовили к печати, но в последний момент Jerzy решил его не освещать на широкую публику. Он хотел забрать рукописи, но у нас так и не получилось встретиться".

Мэри спросила, почему Джейси решил отдать это ей, ведь у Jerzy есть жена Лана.

Джейси сказал, что пробовал связаться с ней, но ему по секрету сказали, что Лана забрала детей и улетела в другую страну после случившегося. "А еще на конверте было написано имя Мэри", – добавил Джейси и передал потертый конверт.

Джейси попрощался и ушел, оставив Мэри в полном замешательстве.

Мэри взяла конверт и отправилась с ним домой. Приехав домой, Мэри заварила себе чашку любимого чая, села на диван, накрывшись пледом. Рядом уже развалился Чамин. Мэри не спеша открыла конверт.

Там было стихотворение с названием "Откровение":

"Скажи, а в чём моя вина?!

Я не был с тобой груб,

Не распускал я лживых сплетен,

Я даже не касался твоих губ,

Но стал тебе совсем не интересен.

Постой… Я даже запаха твоего не знаю…

Быть может, луговых цветов дурман,

Их нежный плен, что сердце увлекает

И будит в памяти забытый стан.

А знаешь, я никогда не упускал тебя из виду!

Хотя, казалось, может, что я как – будто далеко

И находиться от тебя на расстоянии,

Поверь, мне было очень нелегко.

Быть может, я виновен в том, что слаб,

Что не сумел прорваться сквозь броню,

Что мой невысказанный вопрос застрял

В груди, как камень, разжигая боль мою.

Но знай, я в памяти храню твой образ светлый,

Как солнца луч в осенней серой мгле.

И пусть судьба нам не дала ответа,

Любовь жива, хоть и живёт во мне…"

Мэри перечитала стихотворение несколько раз. Строки проникали в самое сердце, вызывая бурю эмоций. Она вспомнила анонимные письма, которые получала несколько лет назад. Тогда ей казалось, что это просто чья-то неудачная шутка. Но теперь, читая эти стихи, она понимала, что за ними стояли настоящие чувства. Чувства человека, который любил ее издалека, не смея приблизиться…

Глава 3: Зов из темноты

Когда Мэри попыталась выбросить из головы слова Джейси, это было всё равно, что пытаться пришпилить бабочку крыльями к стене – тщетно. Образ его скользкой, уверенной улыбки, тонкие намеки, которые он вплетал в каждое свое высказывание, словно ядовитые нити, проникали в ее сознание, искажая реальность, которую она так старательно строила. Она перебирала в памяти каждый разговор, каждую встречу, пытаясь уловить, где же он мог взять такую информацию. Но Джейси был призраком, фигурой, мелькнувшей на периферии, чью реальность невозможно было измерить.

И вот, посреди этой внутренней бури, телефон в ее квартире, который обычно молчал, ожил. Незнакомый номер. Она колебалась, вспоминая предупреждение Сары о том, что "некоторые люди не должны знать, что ты здесь". Но любопытство, смешанное с ледяным страхом, пересилило.