Юрий Юрьев – Непредвиденные последствия, или Месть шамана (страница 3)

– Моя фамилия Сапрыкин, а зовут, как вы уже слышали, Евгением Ивановичем. – У него был неприятный, высоковатый голос, в котором явно ощущался оттенок властности. Его манера говорить не очень громко намекала на то, что он привык к тому, чтобы любой его собеседник вслушивался в каждое его слово. Капустин едва заметно кивнул в ответ, но сам представляться не стал. «Хозяин зала по-любому должен знать того, кто у него выступает», – заключил он про себя. После небольшой паузы Сапрыкин продолжил: – Я хотел бы с вами, Григорий Михайлович, поговорить об одном очень важном для меня деле.

Бизнесмен перевёл взгляд на Веронику. Та без слов поняла его намёк. Взяв свою сумочку, женщина повернулась к мужчинам спиной и направилась к выходу.

– Буду ждать тебя в ресторане, – бросила она на ходу Капустину.

Проводив её глазами до дверей, Евгений Иванович произнёс:

– Так вот… У меня к вам, Григорий Михайлович, есть очень интересное предложение. Да, вы присаживайтесь, – тонкие губы хозяина заведения растянулись в фальшивой улыбке. Дождавшись, пока артист усядется на стул напротив него, мужчина продолжил: – Предложение моё, скажем так, несколько необычное… Вы, конечно, не знаете, но у меня есть довольно большая и очень богатая оранжерея. Думаю, я ничуть не преувеличу, если скажу, что она является лучшей оранжереей на всём постсоветском пространстве. Так вот, для неё мне нужен экстрасенс. – Заметив в глазах Капустина недоумение, Сапрыкин тут же добавил: – Извините, я не слишком хорошо умею формулировать мысли, но сейчас вам всё станет понятно. Дело в том, что у меня есть давняя мечта вырастить небывалое растение… Такое, чтобы ему не было аналогов в мире. Многие селекционеры тратят десятки лет на то, чтобы каким-либо образом улучшить свойства того или иного экземпляра. Они делают прививки, пытаясь скрестить один вид с другим, подвергают генной модификации… Кое-что у них, конечно, получается, но это всё не то, что мне нужно. Да и, честно говоря, у меня нет никакого желания тратить свои драгоценные годы на всю эту нудную и кропотливую работу.

– Но я не понимаю, каким образом я могу вам пригодиться? – возразил Григорий, многозначительно взглянув на часы. – Я не имею ни малейшего представления о том, что вы мне сейчас говорили. Во-первых, я вообще не разбираюсь в ботанике, а во-вторых…

– Успокойтесь, Григорий Михайлович, – прервал бизнесмен Капустина. – Сейчас вы всё поймёте… Вот вы, например, когда-нибудь слышали о том, что растения очень чувствительны ко всему, что происходит вокруг них? Или что они очень тонко чувствуют слова и даже мысли людей, находящихся поблизости?

– Нет, – Капустин отрицательно покачал головой, всё ещё не понимая, что хочет этот человек.

– Построив оранжерею, я, знаете ли, очень серьёзно изучал этот вопрос и, должен сказать, что это действительно так. Если, например, включать вблизи появившихся всходов пшеницы хорошую классическую музыку, то они растут гораздо быстрее и дают обильный урожай, в отличие от тех, которых во время роста оглушают тяжёлой рок-музыкой или ругают матерными словами. Такие растения вырастают больными и нежизнеспособными.

– Всё это интересно… – Григорий вновь попытался прервать словоизлияния Сапрыкина, но тот опять его бесцеремонно оборвал:

– Так вот дело в том, что я хочу попытаться видоизменять растения не музыкой, не словами и не селекцией, а экстрасенсорным внушением. То есть при помощи способностей, которыми вы обладаете.

– Извините, но меня это не интересует, – ответил артист, вставая со стула и давая понять, что разговор на этом окончен.

– Подождите, – в голосе Сапрыкина послышались металлические нотки. Окончательный расчёт за выступления артисты ещё не получили, а потому Капустин не решился портить отношения с хозяином зала. Замерев у гримёрного столика, он выжидающе посмотрел на Евгения Ивановича. – Я же даже не успел озвучить сумму гонорара, который буду платить вам за вашу работу, – закончил он свою мысль.

Сапрыкин быстро достал из внутреннего кармана пиджака красивую и явно дорогую ручку и блокнот. Вырвав из блокнота листок, бизнесмен написал на нём шестизначное число и протянул Капустину. Артист мельком взглянул на запись и вновь поднял на собеседника вопросительный взгляд.

– Да-да, – улыбнувшись одними губами, подтвердил Евгений Иванович, – именно столько я готов платить вам ежемесячно за ваш, скажем прямо, не очень обременительный труд. Кроме того, один миллион рублей я вам выплачу в виде премии после результативного завершения вашей работы.

– Но я же ничего не смыслю в растениях, – уже не очень уверенно попробовал аргументировать артист.

– И это тоже не беда. Во-первых, у вас будет масса времени, чтобы ознакомиться со специальной литературой. Во-вторых, в вашем распоряжении будет интернет, где вы сможете находить ответы на все интересующие вас вопросы. Ну и, наконец, у меня есть садовник, который прекрасно разбирается в растениях и всегда сможет вам объяснить непонятные вам детали.

Капустин вновь посмотрел на листок с обозначенной на нём суммой месячного гонорара, потом на застывшего в ожидании ответа мужчину. С первых секунд знакомства Сапрыкин был ему, мягко говоря, антипатичен, но деньги, которые тот предлагал… «А ведь не факт, что, имея по жизни такой уровень везения, как у меня, – подумал про себя Григорий Михайлович, – я когда-либо смогу накопить денег на то, чтобы сделать своё полноценное шоу. А что, если небеса мне дают единственно возможный вариант исполнить свою мечту?»

– Мне нужно посоветоваться с моей партнёршей, – наконец сказал он.

– Да, конечно, пожалуйста. Посоветуйтесь. Вот вам номер моего мобильного, – бизнесмен протянул артисту свою визитку. – Звоните сразу, как надумаете. Только прошу вас, не затягивайте с решением. Растение, которое меня интересует, уже привезено, и оно ждёт вас.

Сапрыкин поднялся со своего места и, не прощаясь, вышел из гримёрной…

– Ну и чего этот сноб от тебя хотел? – спросила Вероника, когда Капустин уселся к ней за столик в ресторане. Она пригубила из бокала красное вино и пододвинула в сторону мужчины ресторанное меню.

– Не поверишь, – улыбнулся Григорий, – предложил мне работу в своей оранжерее. – Артист не стал заглядывать в меню, с которым ознакомился ещё вчера, а подозвав официанта, заказал несколько знакомых блюд. Услышав такую неожиданную новость, Вероника резко прекратила пить и замерла, удивлённо уставившись на собеседника поверх бокала. – Он хочет, чтобы я вырастил ему необычное растение, – ответил Капустин на её вопросительный взгляд.

– Ерунда какая-то, – фыркнула женщина и одним глотком допила оставшееся вино. Поставив пустой бокал на стол, она добавила: – И при чём тут ты? Он что, не может себе найти нормального садовника?

– Ему нужен человек с такими способностями, как у меня, – терпеливо пояснил Григорий.

– Всё равно не понимаю… Где ты и где растения… Ты же, кроме укропа в салате, ничего больше из ботаники не знаешь…

– Я ему сказал почти то же самое. Но он предложил мне вот это, – Капустин достал из кармана смятый блокнотный листок с шестизначной цифрой, написанной рукой бизнесмена. – Плюс миллион, когда работа будет окончена, – добавил он.

Женщина некоторое время переводила взгляд с листочка на Григория и обратно, потом с сомнением в голосе спросила:

– И что, ты согласился?

– Ещё нет. Сказал, что подумаю.

По интонации, с какой были произнесены эти слова, Самохина поняла, что Капустин уже всё решил для себя.

– А как же наше шоу? Что будет с нашими концертами?

– Шоу… – глаза собеседника задумчиво устремились куда-то вдаль. – О нём я как раз и подумал в первую очередь. Ты же видишь, что мы всё время топчемся на одном месте и никак не можем вырваться из замкнутого круга… Давай просто сделаем перерыв с выступлениями, подсобираем деньжат, а потом сделаем грандиозное шоу. Такое, о котором мы с тобой мечтали все эти годы.

Пока подошедший официант расставлял на столе принесённые им блюда, Капустин молча следил за его манипуляциями. «Не хватает чёткости в движениях», – сделал он профессиональный вывод, беря в руки нож и вилку. А в следующее мгновение артист уже забыл про всё. Он с жадностью принялся поглощать антрекот с гратеном дофинуа1, заедая всё это салатом из овощей и запивая красным вином. Вероника без аппетита съела свой салат (она никогда на ночь не употребляла тяжёлую пищу) и выпила ещё один бокал вина.

– А что будет со мной? – наконец грустно произнесла она, отодвигая в сторону пустую тарелку.

– А что с тобой? – не понял её вопроса Григорий.

– Ну, что всё это время буду делать я?

– Будешь временно домохозяйкой. Раз такое дело, то снимем нормальную квартиру, будешь заниматься хозяйством…

– Да я же умру от скуки…

– Ника, ну что ты капризничаешь? – попытался урезонить женщину Капустин. – Это же не на всю жизнь. Я приложу все свои способности, чтобы управиться как можно быстрее. Ну, если хочешь – найдёшь себе на это время какое-нибудь занятие… А хочешь, я поговорю с Сапрыкиным, может, он и тебе предложит какую-нибудь работёнку. Я думаю, он не только концертный зал имеет, скорее всего, у него есть и другие заведения, в которых может понадобиться хороший администратор.

– Не нравится он мне… Ты же лучше меня видел, что это за человек…