Юрий Юрьев – Не такой. Книга третья (страница 3)

– Не нашли? – поинтересовался Василий Иванович, когда майор, сняв мокрую от пота шапку, нехотя натянул на голову гарнитуру.

– Нет, – устало качнул он головой.

– А я предупреждал… – сдерживая улыбку, произнёс пилот. – Ежели заранее с Агияной не договориться о встрече, то, сколько вокруг не броди, ни за что её избушку не отыщешь. Рядом пройдёшь и не заметишь.

Возможно, кто другой и вспылил бы, выругав пилота за предрассудки и за чепуху, которую тот болтал, только работа в особом отделе давно изменила взгляды Анатолия Леонидовича на мир и на всякое волшебство в частности. Он вполне допускал, что всё, о чём говорил Василий Иванович, имеет под собой основу. Колесников хорошо был знаком с народным фольклором и вполне доверял рассказам про всяких там домовых, кикимор, леших и прочих тонкоматериальных сущностей. После сегодняшней встречи с оборотнем, а то, что это был именно он, майор ни капельки не сомневался, его уверенность в существовании всей этой фольклорной братии укрепилась ещё больше.

– Колдовство? – вяло предположил майор, откидываясь в кресле, чтобы расслабиться, но тут же, как и в первый раз, встрепенулся, вновь увидев проплывающую внизу злополучную избушку. – Чертовщина какая-то!

– Вот и я говорю… – поддержал его пилот. – Я, конечно, мало чего знаю про Агияну, но если вам так интересно, то поспрошайте у местных. Думаю, они вам много баек порасскажут об этой старухе.

– И давно она здесь живёт? – безо всякого интереса спросил Колесников, прикрыв глаза.

– Так кто ж её знает. Люди по разному говорят… Кто говорит, что ещё бабка её знавала, кто – от прабабки о ней слыхал.

– Ну, это уже сказки… – устало улыбнулся майор и под монотонный гул винтов начал медленно погружаться в сладкий сон.

Спустя двое суток, Анатолий Леонидович уже стоял в кабинете начальника «Осот». Подполковник Поленов внимательно выслушал доклад подчинённого, не перебивая и не задавая никаких вопросов.

– Что ж, – наконец произнёс он после непродолжительной паузы, – раз тело Петренко не найдено, то объявлять его погибшим, считаю преждевременным. Пусть пока числится, скажем, пропавшим без вести. Места там аномальные, так что, думаю, не стоит раньше времени паниковать. Глядишь, наш герой где-нибудь и объявится. Всё же Витя не совсем обычный ребёнок.

– А если он того, – неопределённо покрутил пальцами перед собой Колесников. – Если он опять в своё будущее уже смылся.

– Ерунда, – улыбнулся Матвей Лукич, – если верить тому, что он рассказывал, то в будущее переместится только его сознание после смерти его физического тела здесь.

– С этим понятно, а что мы скажем его родителям? – поинтересовался майор.

– Родителям,.. родителям… – задумчиво произнёс подполковник, подойдя к аквариуму, в котором, как и при прежнем начальнике, обитала одна единственная Золотая рыбка.

– Может, не надо было идти на поводу у Серёгина и отпускать мальчишку из интерната? Сейчас бы никто и не знал, что он пропал…

– Да нет. Думаю, что в этом случае мы поступили верно. Ты же понимаешь, что Петренко только на вид мальчишка. Если прибавить его нынешние семь лет к его тридцати шести из прошлой жизни, то получится сорок три. Держать среди детей сорокалетнего мужчину, пожалуй, не очень подходящий вариант. К тому же, чего ему там, собственно, делать? Не в игрушки же играть… Нет, в семье ему, конечно, более комфортно. Ну а что сказать родителям?.. Давай-ка отложим этот разговор с ними на попозже. Сейчас просто скажи, что пришлось ему там задержаться по службе. Они должны понимать, что сотрудник госбезопасности обязан выполнять приказы и исполнять свой служебный долг. Ну а если к лету ничего не выясним, или если обнаружат… – Поленов запнулся, помолчал и продолжил: – В общем, тогда видно будет. – Он по привычке посыпал рыбке корм, вернулся к столу и сел в своё кресло. – Плохо то, что мы опять перед вышестоящим руководством сплоховали. Поставленную задачу, как ты понимаешь, мы не выполнили, – кто из жителей деревни превращается в волка, не определили. Если люди так и будут пропадать в тайге, то нас, как ты понимаешь, по головке не погладят. Что ж, Анатолий Леонидович, хорошо… Иди, отдыхай, остальные вопросы обсудим завтра на утреннем совещании.

Глава 2

Я всё падал и падал, и мой полёт в непроглядную бездну, казалось, будет длиться вечно. Если бы я мог в тот момент хоть немного о чём-то рассуждать, то, пожалуй, подумал бы, что такие вот полёты уже начинают становиться для меня какой-то закономерностью. Имей я в тот момент хоть малейшую возможность задуматься, то непременно бы вспомнил почти такое же падение во время моего исцеления шаманом. Однако сейчас мне было не до размышлений. Мысли мелькали в моей голове так же, как и всё вокруг, и среди всего этого хаоса мыслей, пожалуй, доминировала лишь одна: когда же всё это кончится?

Пространство, окружающее меня, было непроглядно чёрным, словно я летел сквозь глубокий колодец в безлунную ночь. Не понимая, где я, и что со мной происходит, я все свои силы и всё внимание направлял на борьбу с гравитацией. Мне казалось, что я знаю, как это сделать и что вполне могу справиться с притяжением, но всё осложнялось тем, что пространство, в котором я сейчас пребывал, почему-то категорически не желало подчиняться законам физики, к которым привык мой разум. Бездна словно издевалась и смеялась надо мной, применяя свои собственные – дьявольские законы, которые не подчинялись тем, которые были придуманы Создателем.

Притягиваемый чем-то или же кем-то, скрытым от моего взора среди окружающей меня черноты, я чувствовал, что с каждой секундой набираю всё большую скорость. Однако я вовсе не ощущал той лёгкости и эйфории, которая неизменно должна была появиться во время свободного падения. Всё было совершенно наоборот и не так, как нужно. Я чувствовал, что моё тело постоянно увеличивает свой вес так, будто я летел не вниз, в чём я был абсолютно уверен, а с невероятной скоростью взмывал вверх. От этого необычного падения вверх все мои органы постепенно разбухали, как весенние почки на пробуждающихся деревьях. С каждой минутой становясь плотнее и больше, они всё сильнее давили изнутри на мою грудную клетку, а мой несчастный живот уже превратился в раздутый до небывалых размеров футбольный мяч. Когда же я уже думал, что вот сейчас наступит конец и, что мою многострадальную плоть, точно перекачанный воздушный шарик, разорвёт на мелкие кусочки, я вдруг начинал притормаживать. В этот момент наступало долгожданное облегчение. Мой организм испытывал необычайное блаженство, словно я попал во встречный воздушный или магнитный (не знаю, какая именно сила меня несла) поток. Однако, когда мне уже начинало казаться, что полёт, наконец-то, прекратился, неизвестная сила вновь подхватывала меня и швыряла вниз. И вновь я с ещё большей скоростью продолжал лететь в неизвестность.

Время от времени перед моим взором из черноты появлялись чьи-то лица, но разглядеть как следует я их не мог. Они, с невероятной скоростью проносясь мимо меня, быстро исчезали в окружающей меня тьме. Возможно, это были лица каких-то моих знакомых или родственников, всплывающих в моём взбудораженном сознании, а, может, просто образы незнакомых мне людей, просто когда-либо виденные мною. В тот момент у меня не было возможности сосредоточиться и попытаться их вспомнить.

Вдруг сквозь завывание ветра в ушах и грохот металлических молотов в висках, от которых не было никакого спасения, я услышал равномерное: «Бом, бом, бом…» Этот новый звук, казалось, был всеобъемлющим и врывался в черноту отовсюду. Вот только в отличие от всего того, что происходило со мной до сих пор, он не доставлял мне никакого дополнительного неудобства. Скорее даже наоборот. Когда этот звук начал нарастать, своей вибрацией проникая вглубь моего тела, моё падение вверх начало постепенно замедляться. Но теперь это торможение не принесло мне долгожданного облегчения, как это было ранее. В тот миг, когда я в очередной раз застыл на месте, невидимый мне режиссёр вдруг начал разворачивать перед моим взором необычные фантастические картины. Они были настолько реалистичны, что от их созерцания моё ещё недавно разбухшее до небывалой величины сердце, вдруг сжалось в малюсенький комок, а в горле стало суше, чем в самой горячей пустыне. В моём сознании даже мелькнула мысль, что это всё тот же невидимый злой шутник, забавы ради, решил показать мне что-то такое, чего не видел никто из землян, но это что-то каким-то образом повлияло на историю всей планеты.

Сначала прямо передо мной вспыхнул огромный огненный шар, своим светом болезненно резанувший по моим глазам, привыкшим к темноте. С каждой секундой приближаясь и увеличиваясь в размерах, шар становился ещё ярче и излучал всё больше тепла. Прошло совсем немного времени, и я уже не мог терпеть испепеляющий жар, исходящий от него. Однако, ни укрыться, ни даже отвернуться в сторону я не мог. Чтобы уберечь глаза, я в который раз по привычке попытался их закрыть, Но это мне ничуть не помогло. Оказалось, что сквозь опущенные веки я видел так же хорошо, как и с открытыми глазами. Я пробовал повернуть голову в другую сторону, но своим необычным зрением я каким-то образом всё равно видел даже то, что находится у меня за спиной. Когда же огненный шар приблизился ко мне настолько, что терпеть жар стало невыносимо, я вдруг различил внутри него контуры какого-то неизвестного объекта. Всё, что я успел разглядеть, так это тёмный, вытянутый в длину эллипс с торчащими в разные стороны отростками, похожими на антенны. В следующий миг от эллипса отделился небольшой круглый объект, а он сам, вспыхнув ещё сильнее, разорвался на мелкие кусочки. Эти мелкие частички тут же превращались в яркие плазмоиды и разлетались в разные стороны. Со злобным шипением пролетая мимо меня, они вовсе не причиняли моему телу никакого вреда. Звука взрыва я не слышал, но зато ощутил сильную вибрацию, которая сотрясла моё тело.