Юрий Юрьев – Не такой. Книга третья (страница 2)

– Не получится ничего, – замотал головой Василий Иванович, тем не менее, разворачивая летательный аппарат ещё на один круг.

– Почему? – строго зыркнул на лётчика Колесников, оторвавшись от наблюдения за избушкой. Когда вертолёт пролетал чуть ближе, он даже заметил, что из трубы тонкой ленточкой струится дымок.

– Приземлиться здесь негде, – Василий Иванович кивнул в сторону расстилающейся под брюхом машины зелёно-белым ковром тайги. – А оттуда, где можно сесть, вы её дом просто не найдёте.

– А если по лестнице спуститься? – предположил майор.

– Тоже не выйдет.

– Да почему? – не выдержав напряжения, Колесников чуть ли не заорал в микрофон. Однако в вертолётном гуле его голос прозвучал не так грозно, как если бы он говорил с пилотом в укромном месте с глазу на глаз.

– Потому, – не обратив никакого внимания на гнев кагэбиста, невозмутимо ответил Василий Иванович, – что подлетать к самой избушке я не могу – очень она хлипенькая. Сами видите, того и гляди, ветром всю солому с крыши снесёт. Ну а если чуть поодаль притормозить, то вы, опять же, не найдёте ничего. Это хорошо ещё, что зима, – будто рассуждая сам с собой, продолжил пилот. – Летом-то здесь вокруг болота… Топь… без проводника сгинуть можно за милую душу. Впрочем, и с проводником-то… – неопределённо закончил свои рассуждения Василий Иванович.

За время пока вертолёт делал большие круги вокруг избы шаманки, Анатолий Леонидович, кроме дымка не заметил больше никаких признаков жизни в окрестностях дома. Ни домашних животных, ни саней, на которых можно передвигаться, запрягая оленей, как это делали жители местной деревни Марьянавы. Странно как-то… Даже расчищенных от снега дорожек, ведущих от входа в избу куда-нибудь в лес, он тоже не обнаружил. «Может и правда, напрасно я на Иваныча голос повысил?» – подумал Колесников, но какая-то заноза, словно застряла в его душе, не давая смириться и прекратить поиск.

– Остановись, где сможешь, я спущусь по лестнице, – решительно скомандовал он, застёгивая полушубок.

– Напрасно вы это затеяли, – укоризненно произнёс лётчик, но спорить не стал. Отдалившись метров на двести от избушки, вертолёт завис на одном месте, опустившись чуть ли не к самым верхушкам деревьев. – Я долго зависать не смогу, – добавил он, пока его пассажир ещё не снял с головы гарнитуру. – Слетаю, заправлюсь, часа через полтора-два вернусь. Возьмите на всякий случай вот это, – Василий Иванович протянул фальшфейер1, похожий на толстый японский фломастер белого цвета с чёрным колпачком. – В случае чего, просигналите.

Колесников, натягивая вместо гарнитуры шапку-ушанку, последних слов пилота не услышал, но, увидев в его руке знакомый предмет, благодарно кивнул и, сунув его в карман полушубка, открыл дверцу. Тут же в лицо майору колючим февральским холодом дохнула неприветливая к чужаку Сибирь. Привыкая к морозу, он на несколько секунд затаил дыхание. Затем, сбросив в просвет двери верёвочную лестницу, осторожно перебирая руками и ногами, спустился на землю. Пока спускался, не раз был присыпан сухим снегом, срывавшимся с ветвей. На таком холоде он, казалось, не таял, даже попадая на кожу лица. Задержавшись на лестнице у вершины снежного покрова, Анатолий Леонидович аккуратно начал опускать одну ногу вниз, пока она не коснулась земли. Как оказалось, снега здесь намело почти по колено. От попадания его внутрь обуви спасли высокие эвенкийские унты, которые ему «на всякий случай» выделил местный участковый. Вертолёт ещё некоторое время зависал над головой, сдувая на Анатолия Леонидовича с веток новые порции снега, после чего лестница медленно поползла вверх, и машина, набирая высоту, взмыла в небо.

Колесников немного постоял, прислушиваясь к удаляющемуся гулу, а потом, достав компас и прикинув направление, в котором следовало двигаться, направился к избушке. Идти по бездорожью было не так-то и просто. Местами попадались присыпанные снежным покровом колючие кустарники, иногда приходилось обходить вывороченное из земли старое дерево. Утешало то, что расстояние до избы было совсем небольшое и, чтобы до неё добраться, по самым грубым расчётам майора, ему понадобится каких-нибудь минут двадцать. Энергично продвигаясь вперёд, он даже подумал, что, посетив избушку шаманки, придётся долго ждать возвращения вертолёта. Некоторое время Колесников шёл, если учесть глубину снега, довольно быстро, не раз добрым словом вспоминая участкового. Унты, сшитые из ровдуги2, хорошо сохраняли тепло, в голенища, как в привычные нам валенки, не набирался снег, и они практически не скользили. Однако минут через десять пути ноги Анатолия Леонидовича всё чаще начали то проваливаться в засыпанные снегом овражки, то цепляться за, скрытые от глаз, сухие ветви и крупные камни. Несколько раз его нога попадала в неизвестно откуда взявшуюся глубокую яму, и он, матерясь и фыркая, валился лицом в сугроб. Казалось, будто кто-то специально подбрасывал под ноги чужаку всевозможные препятствия, тем самым усложняя ему путь и не желая, чтобы он вторгался на его территорию. «Эх, лыжи бы сюда, – подумал Колесников, вспоминая широкие, с меховой обкладкой снегоходы участкового милиционера, стоявшие в тамбуре у дверей. – На них никакие скрытые препятствия не страшны…»

Спина осотовца уже порядком взмокла от напряжённой ходьбы, а долгожданной избушки, которая по всем прикидкам уже должна была бы появиться, всё не было. Но тут его нос учуял едва уловимый запах дыма. Это придало майору больше сил, и он с ещё большим энтузиазмом начал шагать в выбранном направлении. Сверившись с показаниями компаса, Колесников был уверен, что находится совсем рядом с избушкой. Однако прошло ещё около пяти минут, но ничего похожего на жильё, несмотря на то, что деревья росли не слишком густо, он не видел. Даже дымок, который ещё недавно так явно ощущался, теперь, сколько майор не тянул носом холодный воздух, уже не ощущался. Ещё раз взглянув на компас и убедившись, что направление выдержано правильно, Анатолий Леонидович всё же решил, что в каком-то месте разминулся с избушкой, а потому не пошёл дальше, а развернулся на сто восемьдесят градусов. По уже «пропаханной» им в снегу тропе он пошёл назад, пока обоняние вновь не зафиксировало слабый запах дыма. Остановившись, майор оглянулся вокруг и, несмотря на уверенность в компасе и правильности выбора направления, решил всё же немного изменить маршрут. Отклонившись чуть вправо, он вновь пробирался по высокому снегу минут десять, и вновь его постигла та же участь. Ни дома, ни даже намёка на него мужчина не увидел. И снова он вернулся, и снова изменил маршрут, отклонившись теперь влево. Результат оказался тот же.

Каждый раз, возвращаясь и меняя направление на несколько градусов, он обследовал практически уже всю территорию по окружности метров на сто, а то и больше, только так ничего и никого не нашёл. От отчаяния Анатолий Леонидович уже готов был бросить всё и усесться прямо в снег дожидаясь вертолёта. Но вдруг что-то заставило его оглянуться. Быстро развернувшись, майор увидел вдали, у большого чёрного валуна, неизвестно как попавшего в эти места, мелькнувшую чью-то тень. Неизвестный скрылся так быстро, что он даже не успел разглядеть, кто это был – мужчина или женщина. Всё, что успел заметить Колесников, так это серую шубу.

– Эй, – крикнул Колесников немного охрипшим голосом и бросился туда, где был замечен неизвестный. – Постой. Мне нужно кое-что спросить…

Ему никто не ответил. Через несколько минут, тяжело дыша от быстрой ходьбы, почти что бега, Анатолий Леонидович добрался до странной глыбы и, обойдя её справа, остановился с противоположной стороны. У самого валуна снег был немного утоптан, словно кто-то некоторое время стоял на месте, стараясь остаться незамеченным. Вот только следы эти были вовсе не человеческие – это были следы от лап какого-то крупного зверя. Если до сих пор майору было жарко от долгой ходьбы с препятствиями, то теперь по спине пробежал неприятный холодок. Анатолий Леонидович вовсе не был трусом и всегда старался смотреть опасности в лицо, но в данный момент страх шёл не из сердца, а откуда-то из глубин подсознания. Такие чувства, возможно, испытывали его очень далёкие предки, оставшись один на один без оружия с каким-нибудь динозавром или огромным аллигатором. Инстинктивно рука майора коснулась правой стороны полушубка, нащупав выпуклость от кобуры с табельным ПМ3. Опасливо оглянувшись вокруг, Колесников бросился бежать в ту сторону, где он высадился с вертолёта. То и дело оглядываясь назад, он, наконец, добрался до небольшой полянки, которая образовалась, пока он топтался у свисающей с вертолёта лестницы. Потратив на обратный путь все оставшиеся в запасе силы, майору теперь казалось, что ещё чуть-чуть, и он просто рухнет в снег, не имея возможности держаться на ногах.

Обхватив рукой ствол какого-то дерева и тяжело дыша, Анатолий Леонидович, к своему облегчению, услышал гул вертолёта. Взглянув на часы, он удивился. Оказывается, он «гулял» по тайге уже больше трёх часов. Увидев сквозь макушки сосен, в каком месте завис вертолёт, майор направился в ту сторону. Солнце уже начало клониться к закату. К счастью, воспользоваться сигнальным огнём не пришлось. Собрав остаток сил, Колесников с трудом взобрался по сброшенной пилотом лестнице и с угрюмым видом молча уселся в пассажирское кресло.