Юрий Верхолин – Между двумя мирами (страница 41)
Смешно. Примитивно. Но иногда именно такие слова удерживают людей от края.
Он снова осмотрел зал. Теперь – внимательнее.
У входа – двое. На балконе – один. Слева – компания бизнесменов. Один из них, лысый, с кольцом на мизинце, бросил на него взгляд. Случайно? Не похоже. Слишком оценочно. Слишком быстро.
Официант подошёл.
– Всё в порядке, сэр? Вы очень… сосредоточены.
Он поднял глаза.
– Работа такая.
Официант кивнул, но задержался на полсекунды дольше нормы – как будто ждал чего-то. Тоже «их»? Или просто внимательный?
Нельзя было понять.
В этом городе каждый второй мог быть наблюдателем.
И каждый третий – информатором.
Он посмотрел на часы. 12:26.
Ещё тридцать четыре минуты.
Смешно, как иногда время становится плотным, как тесто. Ты толкаешь его, а оно не двигается. Он перевёл взгляд на окно. На улицу. На солнце.
За стеклом было обычное индийское полуденное пекло.
За столом – мужчина, который не принадлежал этому городу.
А внутри него – что-то странное. Почти болезненное. Предчувствие.
Не опасности.
Встречи.
И он подумал:
Если она войдёт – я встану.
Если она заговорит – я отвечу.
Если она попросит – я сделаю.
Если она скажет «уезжай»… я останусь.
И впервые за долгое время он не сомневался в своих решениях.
Он выпрямился.
Пальцы перестали дрожать.
Сердце – нет. Но это не мешало.
Он был готов.
Готов услышать её голос.
Готов встретить её взгляд.
Готов войти в огонь, который давно должен был поглотить его – и впервые в жизни это казалось правильным.
Он привык быть один. Привык считать, что так проще.
Но стоило ей появиться – и одиночество впервые за много лет стало ошибкой.
Когда он открыл глаза в очередной раз, дверь зала тихо распахнулась.
Он не услышал её шагов – услышал только тишину, которая возникла внутри него.
Она вошла.
Светлая ткань платья скользнула по полу, будто волна. Волосы были собраны, шея открыта. Лицо – красивое, но бледное, как у человека, который больше не принадлежит себе.
Он знал каждую линию этого лица.
И одновременно – не знал его вовсе. Пятнадцать лет – это много. Это почти чужая жизнь.
Но глаза…
Глаза не меняются.
В них был тот же немой вопрос, который она оставила ему на той крыше.
И ответ, который он так и не дал.
Он много лет жил так, будто ему не к кому возвращаться.
Но когда она вошла в зал – стало ясно: он всё это время шёл к ней.
Она увидела его.
Её шаг сбился.
Плечо дрогнуло.
Пальцы сжали клатч так, словно он был спасательным кругом.
И мир – огромный, шумный, чужой – сузился до размеров маленького стола у колонны.
Она сделала шаг.
Второй.
Третий.
Каждый – будто отрывал кожу.
Он поднялся, не осознавая.
Она остановилась рядом – и воздух стал другим.
– Ты… – её голос был шёпотом, почти сорванным. – Ты не должен был приходить.
– Знаю, – тихо ответил он. – Но я пришёл.
Её взгляд прожёг его до костей.
Она стояла перед ним – ближе, чем позволяла логика, дальше, чем позволяла память. Артём видел, как дрожит её грудь под тканью платья, как едва заметно подрагивает уголок губ – будто она пытается удержать лицо, держать форму, не дать ни одному чувству прорваться наружу.
Но чувства прорвались. Мгновенно. Как только её взгляд встретился с его.
Это было не узнавание.
Это было возвращение.
Он не знал, как дышать.