Юрий Верхолин – Между двумя мирами (страница 28)

– Кроме жениха с криминальными связями, – уточнила она.

На это он уже ничего не ответил. Умел держать протокол.

Мотор загудел. Дом остался позади. Перед лобовым стеклом плавно поплыла ночь Бангалора – неоновая, липкая, шумная.

Она смотрела в окно, считая светящиеся вывески, как дни до казни.

«Восемнадцать, – думала она. – Восемнадцать дней до свадьбы. Или меньше, если сегодня кто-то решит ускорить сценарий».

Город жил своей жизнью. Мотоциклы влезали под колёса машин, коровы перегораживали переезды, мальчишки в дешёвых рубашках смеялись у лотков с едой, как будто весь мир не состоял из долгов, контрактов и людей с пистолетами.

«И я жила так же, – неожиданно вспомнилось ей. – Пока не начали считать, кому я что должна».

Лобовое стекло отражало её лицо. Незнакомку с идеальным макияжем.

Она подняла руку и лёгким движением смазала угол губ, стирая идеальную линию помады.

– Теперь хотя бы одна деталь будет моей, – сказала она своему отражению. – Небольшая, но всё-таки.

Мехул бросил взгляд в зеркало заднего вида, но промолчал.

Отель Taj возник впереди, как сказочный дворец в рекламе. Подъезд, залитый мягким светом. Дежурные в белых униформах. Километры ковров. Фонтаны, даже ночью работающие за двоих.

Светский капкан выглядел безупречно.

– Готовы, мэм? – спросил водитель.

«Нет», – подумала она.

– Да, – сказала вслух.

Дверь открылась. Шум, вспышки, голоса ударили разом. Она выдохнула и вышла, как выходят на сцену – не потому, что хочется, а потому, что по ту сторону кулис никто не ждёт.

Часть 2. Чужой срели блеска

Приглашение выглядело как ошибка адресата.

Толстый кремовый конверт с золотым тиснением. Его фамилия, выведенная чужой рукой, – ровно, красиво, неправдоподобно.

Артём вертел конверт в пальцах, как подозрительный предмет.

«Мистер Петров, Raj Group с радостью приглашает вас на благотворительный гала-ужин в отеле Taj…»

Он усмехнулся.

– С радостью, говорите, – пробормотал. – Посмотрим, кому она обойдётся дороже.

Он понимал, что это не приглашение. Это витринный жест. Проверка. Ему дали понять: его видели, его заметили, и теперь хотят посмотреть, как он ведёт себя в стае.

В шкафу у него было две рубашки и один костюм. Тот, в котором его собеседовали в Берлине три года назад. На немецкую корпоративную вечеринку он в нём так ни разу и не пошёл. Не было настроения. Да и компании.

Сейчас этот костюм стал его бронёй.

Мятой, не до конца сидящей, но всё же бронёй.

Он побрился тщательнее обычного. Узел галстука завязал с третьей попытки. В зеркале его встретил человек, который мог сойти за middle management, если не присматриваться. И за проблему, если присматриваться слишком внимательно.

– Отлично, – сказал он отражению. – Будем надеяться, что здесь никто не умеет смотреть в фокус.

Такси остановилось у парадного подъезда. Остальные машины были другие – длинные, блестящие, с личными водителями. На секунду он почувствовал себя курьером, который перепутал вход.

– Taj Hotel? – уточнил водитель, хотя вопрос был лишним.

– Если это не местный супермаркет, то да, – ответил Артём. – Сойдёт.

Церемониймейстер у входа скользнул по нему взглядом. Такой взгляд многие годы тренировался в дорогих гостиницах – быстро оценивать: кто платит деньги, а кто пользуется корпоративной скидкой.

– Ваше приглашение, сэр, – вежливо попросил он.

Артём протянул конверт. Человек у входа взглянул на имя, чуть-чуть изменился в лице. Не вежливость – алгоритм.

– Raj Group, – тихо сказал он второму. – Внутрь.

Ему выдали бейдж. Имя, компания, ничего особенного. Но у всех сотрудников Raj Group бейджи были с чёрной каймой. У гостей – с золотой.

У него был чёрный.

Внутри было светло, душно и дорого. Люстры свисали каскадами света. На столах – цветы, бокалы, маленькие тарелки с едой, которую никто всерьёз не собирался есть. Официанты плавали между группами людей, словно тренировались на что-то более сложное – обходить мины, например.

Музыка была ровной, не мешающей. Шум голосов – как постоянный фон. Смеялись в нужных местах, кивали там, где нужно было кивать. Благотворительность обволакивала всё это тонкой плёнкой приличия.

Он двинулся вдоль стены, как человек, привыкший не занимать пространство зря. Взял бокал воды. Не вина, не виски. Воды. С такими напитками реже совершают глупости.

– Мистер Петров? – раздался рядом голос.

Невысокий индиец в дорогом костюме, представитель IT-подразделения. Они мельком пересекались днём в офисе.

– Вы один? – уточнил коллега, оглядываясь, как будто где-то за спиной должен был появиться начальник.

– К сожалению, да, – ответил Артём. – Мне ещё не выделили сопровождающую.

Тот засмеялся, но взгляд остался напряжённым.

– Большой вечер, – сказал он. – Сегодня выставят чек с шестью нулями, сфотографируются с детьми из приютов, а завтра подпишут пару договоров, о которых никто не напишет.

– Вы тоже говорите только по протоколу? – спросил Артём.

– Я давно в этом бизнесе, – пожал плечами тот. – Протокол – единственное, что у нас стабильно.

Он хотел ещё что-то спросить, но в этот момент где-то у входа вспыхнули вспышки сильнее обычного. Разговоры захлебнулись. Музыка стала фоном.

Дивья вошла так, будто её бросили в зал.

Не шла – её вели обстоятельства. За спиной – отец. Чуть позади – двое мужчин, которых он уже видел на фотографиях в отчётах о партнёрах. Впереди – вакуум внимания, который готов был заполниться её образом.

Сари казалось слишком тяжёлым для её тонких плеч. Золото на руках и шее – ещё одним уровнем брони. Она была красивой так, как бывают красивыми дорогие картины в музеях: недоступно и немного холодно.

Если бы он не знал её, он бы мог решить, что она родилась в этом свете.

Но он знал.

И потому первым делом увидел пустоту в её взгляде.

Как если бы в роскошной витрине не было товара.

Бокал воды в его руке стал вдруг слишком скользким. Он поставил его на ближайший стол, не отрывая глаз.

Она шла, как учили. Не слишком быстро, не слишком медленно. Останавливаясь там, где нужно, подставляя плечо под камеры, угол лица – под свет.

И вдруг её взгляд вырвался из траектории.

Словно кто-то дернул за невидимую ниточку.

Она увидела его.

Мир на секунду стал узким, как коридор. Между ними – люди, столы, свечи, официанты, отцовская спина, инвестиционные фонды и криминальные связи. Но всё это отодвинулось, как декорация.

Он увидел, как её глаза расширились. Как под тональным кремом бледнеют губы. Как в горле у неё дернулась жилка.