Юрий Верхолин – Кринж и бриллианты (страница 32)

Аня перевела взгляд. Девушка с кофе — нет. Мужчина с ребёнком — нет. Охранник у перил — возможно, но он смотрел на всех. Женщина в красном пальто — только на витрину. Парень в кепке — в телефон. Никто.

Наверху они сошли с эскалатора и сразу попали в запах еды. Фудкорт был огромный, шумный, яркий. Жареная курица, картошка фри, кофе, сладкая выпечка, лапша, соусы, пластик, мокрые подносы. Люди сидели за столами, двигали стулья, искали места, ругались, смеялись, кормили детей. Здесь верхний обзор действительно становился бесполезен: слишком много голов, подносов, курток на спинках стульев, колонн, рекламных стоек.

Виктория взяла пустой поднос с ближайшей стойки.

— Зачем?

— Роль.

— Мы будем есть?

— Нет.

— То есть я голодная актриса с рюкзаком.

— Именно.

Аня взяла второй поднос, потому что поняла: предмет в руках делает человека понятнее. Человек с подносом ищет еду или столик. Его не надо объяснять.

Они прошли между рядами столов. Виктория двигалась чуть медленнее из-за раны. Аня видела, как каждый поворот корпуса отдаётся ей болью. Один раз Виктория слишком резко обошла ребёнка со стаканом сока и на секунду прижала локоть к боку.

— Ты норм? — тихо спросила Аня.

— Нет.

— Честно хотя бы.

— Не радуйся.

— Я не радуюсь. Я фиксирую исторический момент.

Виктория хотела ответить, но не успела. Мужчина в тёмной куртке появился у стойки с кофе. Уже на их уровне. Без подноса. Без пакета. Но с новым стаканчиком в руке.

— Он здесь, — сказала Аня.

— Вижу.

— Как он так быстро?

— Не быстро. Правильно.

— Он нас обошёл?

— Да.

— Ты же сказала, фудкорт.

— Он тоже так сказал.

Виктория не остановилась. Она повела Аню между столами, туда, где фудкорт переходил в коридор к кинотеатру и туалетам. Чистильщик не ускорялся. Он просто пошёл параллельно, по внешнему краю, где меньше людей и проще держать линию. Дистанция снова начала сокращаться. Двенадцать метров. Десять. Девять.

Аня вдруг поняла, что он специально не прячется полностью. Он давит присутствием. Даёт видеть себя ровно настолько, чтобы они тратили силы на расчёт, на страх, на перестройку маршрута. Он не просто догонял. Он заставлял Викторию думать быстрее, чем позволяла рана.

— Он гонит нас, — сказала Аня.

Виктория коротко посмотрела на неё.

— Куда?

Аня огляделась через отражение в стекле кофейной стойки. Кинотеатр впереди. Туалеты справа. Служебный коридор слева за дверью для персонала. Эскалатор назад. Пожарный выход где-то за магазином техники ниже или через переход.

— К туалетам, — сказала Аня. — Там камеры меньше, но тупик. Или служебка. Он хочет, чтобы ты выбрала служебку, потому что ты не любишь тупики.

— Хорошо.

— Если ты ещё раз скажешь «хорошо», я начну брать за это деньги.

— Бери бриллиантами.

— Не смешно.

— Зато дорого.

На секунду это было почти нормальным разговором. Потом мужчина в тёмной куртке поставил стаканчик на чужой стол и пошёл быстрее. Не бегом. Просто быстрее. Дистанция стала шесть метров.

Виктория бросила поднос на ближайший стол.

— Вниз.

— Куда?

— Сейчас.

Она резко свернула не к туалетам и не к служебной двери, а между столиками, где сидела большая семья с тремя детьми. Аня пошла за ней, едва не зацепив рюкзаком стул. Один ребёнок уронил картошку. Мужчина за столом возмущённо поднял голову.

— Осторожнее!

— Извините, — сказала Аня автоматически.

— Не извиняйся на бегу, — бросила Виктория.

— Я воспитанная!

— Переживёшь.

Они вышли к второму эскалатору, который вёл вниз с противоположной стороны атриума. Чистильщик появился за ними через несколько секунд. Его задержала семья, но не сильно. Он двигался уже без кофе, с пустыми руками. Это было хуже. Пустые руки быстрее становятся занятыми чем-то плохим.

— Он близко, — сказала Аня.

— Вижу.

— План?

Виктория посмотрела вниз. На нижнем уровне под эскалатором был магазин техники. Рядом с ним — коридор с табличкой пожарного выхода. Цель. Но Чистильщик тоже это видел. Если они просто спустятся, он пойдёт следом или обгонит по соседнему эскалатору. Если побегут, поднимут шум. Если останутся — он сократит дистанцию.

Аня почувствовала, как внутри снова натягивается та самая нитка.

— Разделяемся второй раз, — сказала она.

— Нет.

— Слушай. Он ждёт, что после первого раза ты запретишь. Потому что опасно. Значит, второй раз будет неожиданнее.

— Или глупее.

— Это часто одно и то же.

— Не всегда полезно.

— Я иду вниз по этому эскалатору. Медленно. С рюкзаком. Он пойдёт за мной, потому что рюкзак. Ты не идёшь следом. Ты переходишь на соседний вниз через верхний мостик и выходишь у техники с другой стороны. Мы встречаемся у пожарного выхода. Левое плечо к плану.

— Он может не пойти за тобой.

— Тогда он пойдёт за тобой, а я с рюкзаком дойду до выхода.

— Он может взять тебя на эскалаторе.

— На эскалаторе люди стоят рядами. Если он тронет меня, я падаю. Ты сказала падать.