Юрий Верхолин – Кринж и бриллианты (страница 27)

Голос Виктории ответил в наушнике:

— Где?

— Второй уровень. Ограждение. Тёмная куртка. Кофе. Он стоит слишком ровно и не выбирает товар.

Виктория не подняла голову. Она посмотрела в ту же витрину, куда смотрела Аня. Одной секунды хватило. Лицо Виктории не изменилось. Только глаза стали холоднее.

— Хорошо, — сказала она. — Ты научилась.

Виктория не стала уходить сразу. Это было первое, что Аня поняла и почти возненавидела. Внутри неё всё уже сорвалось с места. Ноги хотели бежать, руки хотели вцепиться в лямки рюкзака так, чтобы ткань треснула, горло хотело выдать какой-нибудь короткий испуганный звук. Мужчина наверху стоял слишком ровно, слишком тихо, слишком не как покупатель, и от этого весь торговый центр вдруг стал картонной декорацией, за которой двигалась настоящая опасность.

Но Виктория продолжала стоять у витрины косметики и шуршать пакетом. Не резко. Не долго. Ровно столько, сколько могла стоять обычная женщина, которая перекладывает покупки, проверяет чек, вспоминает, не забыла ли что-то в аптеке.

— Не ускоряй дыхание, — сказала она в наушник.

— Я не…

— Ускоряешь.

Аня заставила себя вдохнуть через нос. Маска прилипла к лицу. Воздух был тёплый, пах тканью, шоколадом, парфюмом и её собственным страхом. Она выдохнула медленно. На шесть, как Виктория учила в машине. Только теперь не машина летела по промзоне, а они стояли посреди торгового центра между витриной с помадами и толпой людей, которые не знали, что рядом началась охота.

— Он нас видит? — спросила Аня.

— Возможно.

— Возможно?!

— Он видит сектор. Не нас полностью.

— А это типа лучше?

— Это значит, что у нас есть секунды.

В отражении витрины мужчина в тёмной куртке наконец двинулся. Не к ним. Не резко. Он просто сделал шаг вдоль стеклянного ограждения второго уровня, будто решил пройтись к эскалатору. Стаканчик кофе оставался в правой руке. Левая была свободна. Голова чуть опущена. Он не смотрел вниз напрямую, но его траектория была слишком чистой: без витрин, без остановок, без бытовой бессмысленности. Все вокруг петляли. Он сокращал.

— Он идёт, — сказала Аня.

— Да.

— Что делаем?

— Покупаем помаду.

Аня повернула к ней глаза.

— Что?

Виктория взяла с ближайшего стенда первый попавшийся тестер, посмотрела на цвет, поставила обратно и взяла другой.

— Ты подросток в магазине косметики. Веди себя соответственно.

— Я подросток с бриллиантами и киллером наверху.

— Поэтому особенно.

Аня машинально взяла блеск для губ, прочитала название и не поняла ни слова. Руки всё ещё дрожали, но теперь дрожь была меньше. Действие помогало. Даже тупое. Даже бессмысленное. Тестер, крышка, ценник, стойка. Мир сужался до предметов, которыми можно было занять пальцы, пока мозг считал выходы.

Виктория через отражение следила за вторым уровнем. Аня видела это по микродвижениям: не глазами, а паузами. Виктория брала товар, ставила обратно, сдвигалась на полшага, меняла угол отражения. Мужчина наверху шёл к эскалатору вниз. Медленно. Спокойно. И всё равно слишком быстро.

— Кто он? — спросила Аня.

— Чистильщик.

Слово легло между ними плоско и тяжело.

— Типа как ты?

— Нет.

— Чем отличается?

— Я убирала последствия. Он убирает людей.

Аня перестала чувствовать блеск для губ в пальцах.

— Ты его знаешь?

Виктория не ответила сразу. Мужчина наверху поставил стаканчик кофе на край урны у эскалатора и поехал вниз. Это движение было обычным. Люди постоянно ставили недопитый кофе куда попало. Но Виктория чуть заметно напряглась.

— Знаю почерк, — сказала она.

— Почерк?

— Правую руку освободил перед спуском. Кофе был не кофе. Маркер.

— Какой маркер?

— Проверял, смотрим ли мы на него. Если бы я повернула голову на стаканчик — он бы понял, что раскрыт.

— А мы не раскрыли?

— Ты раскрыла. Правильно.

Аня не знала, гордиться или блевать.

Мужчина спускался по эскалатору. Он стоял не посередине ступени, как большинство, а чуть сбоку, ближе к правому поручню. У него была расслабленная поза человека, которому некуда спешить. Но его взгляд работал. Не бегал. Не цеплялся. Просто снимал пространство слоями.

Виктория поставила тестер на место.

— Идём в одежду.

— Мы же уже были.

— Поэтому туда.

— Это логика или издевательство?

— И то, и другое.

Они двинулись вдоль витрин не к ближайшему выходу, а обратно в сторону большого магазина одежды. Аня сначала не поняла. Выход был в другую сторону. Эскалатор — тоже. Но Виктория шла туда, где больше рядов, зеркал, манекенов и людей, занятых выбором размеров. Пространство, где можно исчезнуть не за стеной, а в повторении одинаковых силуэтов.

— Не оборачивайся, — сказала Виктория.

— Я смотрю витрины.

— Смотри лучше.

Аня подняла взгляд на стекло магазина аксессуаров. В отражении мужчина с эскалатора уже был на первом уровне. Он не пошёл сразу за ними. Он остановился у карты торгового центра, как будто изучал, где находится фудкорт или туалет. Но стоял так, чтобы видеть проход к магазинам одежды.

— Он остановился.

— Хорошо.

— Хорошо?!

— Значит, не уверен, что мы поняли.

— А если уверен?