Юрий Усачёв – Море никому не расскажет (страница 12)
Дея вздохнула, взяла меня за руку и продолжила:
– Аманда, я прошу тебя не винить меня! Горе и вина остаются со мной даже после смерти. Мои поступки были ужасны. Я худшая мать на свете, испортившая жизнь и своему ребенку, и усыновленному, а в итоге и тебе. Но Бог свидетель – мои мотивы были продиктованы любовью! Хотя кого я обманываю? Что-то я делала из страха. Только сейчас, оглядываясь на свою тропинку из воспоминаний, можно увидеть весь кошмар, который я натворила!
В волнении и страхе я пообещала:
– Готова поклясться, что и не собиралась вас в чем-то обвинять! Расскажите же, что случилось! Я должна все узнать, иначе сойду с ума.
Под кроватью раздался длинный рык. Мягкий топот лап послышался в другой комнате.
– Он не хочет… – сказала Дея.
Из детской к нам спокойно вошли несколько лисиц. Еще одна с рычанием вылезла из-под кровати сбоку и встала напротив нас. Глядя ей в глаза, мама Эрика со злостью прошипела:
– Она хочет узнать. Ты не помешаешь мне.
Раздался хор лисьего рычания, и животные кинулись на Дею. В панике я свалилась с кровати и покатилась в сторону выхода. Клочки платья полетели в разные стороны. От укусов лисиц брызнула кровь. Женщина пыталась отбиться, а я не могла ничего сделать. Они раздирали ее с бешеной свирепостью.
Через боль Дея выкрикнула:
– Беги к морю! Уходи!
Я подчинилась и на немыслимой скорости принеслась к бушующим волнам. Дождь не был таким свирепым, как те животные, но бил по телу острыми ручьями. Оглянувшись, я увидела позади себя Дею. Промокшая, но в целости и сохранности, она спокойно смотрела на меня.
– Здесь нас не тронут. Море своим дыханием отгоняет всякую дрянь. Ты все еще хочешь узнать о моих грехах? – спросила мама Эрика.
– Да.
Правой ладонью она закрыла мне глаза, и все вокруг вспыхнуло.
Глава 11
Меняя именной код
Луна молча смотрела на вход в маленькую церковь. Спящие поля вокруг. Городская жизнь находится где-то далеко. Мало кто отправится в такое глухое место посреди ночи, тем более в ночной холод.
Старенькая машина остановилась вдалеке. Открылась задняя дверь. Первым наружу вырвался сварливый мужской голос:
– Сами пробирайтесь через эти дебри. Я местность не знаю – вдруг колеса застрянут там в какой-нибудь грязи. Таксисты вам не рабы! Топайте дальше сами, религиозные фанатики!
Без какой-либо реакции на эти слова из машины спокойно вылезли мужчина и женщина. Оба оглядывались по сторонам и кутались в утепленные ветровки. Никакой грязи вблизи церкви не было, и ноги прибывшей пары засеменили по полумертвой траве. Такси уехало с диким рыком.
Дверь церкви открылась с протяжным свистом, и под желтым взглядом ночи оказалась монашка, держащая за руку маленького мальчика в серой куртке. Приехавшая пара остановилась напротив них.
– Сестра Роза, мы не опоздали? Водитель нам достался ненормальный! Ехал по объездной дороге, чтобы взять с нас больше денег! – начала разговор женщина.
– О, ничего страшного, Дея! Я как раз успела провести Адама. Никто ничего не узнает, главное, он будет в порядке. Я так вам благодарна за доброту! Вы очень добрые люди. Бог это запомнит!
Женщина наклонилась к мальчику и улыбнулась:
– Здравствуй, малыш!
Мальчик спрятал лицо в черную накидку стоящей рядом монашки.
– Он мало говорит и всего стесняется, – прокомментировала сестра Роза.
– Дорогой мой, никто не сделает тебе ничего плохого! Мы хотим забрать тебя в нашу семью. У нас очень красивый дом у моря, в котором ты сможешь играть, сколько захочешь. Роман, как мы доберемся обратно? – произнесла Дея.
Мужчина, который все это время стоял поодаль, произнес:
– Если мы хотим сохранить все в тайне, придется побродить какое-то время. Отправимся к городской дороге – в шесть утра придет рейсовый автобус, на нем и доберемся до дома. Эй, Адам, прогуляемся немного вместе?
Женщина с кожей цвета перезрелых оливок, морщась, заполняла очередной документ за столом из темного дерева. Семьдесят второй за день. Несмотря на холодный сезон, ей было жарко. Тело было слишком громоздким и вырабатывало энергии в десять раз больше среднестатистического. Вероятно, гормональная терапия убила в ней всю женственность, подарив четыре спасательных круга в виде жировых складок на когда-то стройной талии. Пот капал с ее лба на выведенные грубым почерком записи, а строгое коричневое платье с круглым вырезом вместо воротника намеревалось треснуть при каждом движении.
Дея смотрела на пишущую женщину через узкую щелку между не до конца закрытой дверью и стеной. Наконец, она решила постучаться.
– Да, – с пренебрежением протянула пухлая дама.
– Добрый день! – зашла госпожа Голд. – Все готово?
– Почти. Вот как раз заполняю свидетельство. Судья просил вписать имя мальчика с ваших слов. Ни одного документа, подтверждающего его рождение! Второй Иисус, что ли, от непорочного зачатия?
Дея смутилась от такой дерзости и сдержанно ответила:
– Возможно, его родители даже не зарегистрировали рождение сына, просто выбросили на улицу… Мы станем для него настоящей семьей. Все будет хорошо!
Женщина за письменным столом хмыкнула и вытерла пот со лба. Повисла неловкая пауза.
– Вот народ чудной! Нарожают отпрысков и раскидывают их, как бесплатные конфеты! А вы и рады подобрать. Кто знает, какие гены проявятся у пацана. Начнет у вас воровать или прирежет ночью лет через пять. Ну, это ваше дело. Мазохистам тоже надо как-то развлекаться. Согласны?
Дея только подняла брови.
– Так, вроде все у вас собрано. Фамилию свою даете, верно? – продолжила потеющая дама.
– Да.
– А имя? Нигде ничего не указано?
– Эрик, – твердо заключила Дея. – Эрик Голд.
– Нет, не Адам! Эрик! Тебя зовут Эрик! – прозвучал учительский голос Деи.
– Но почему? – спросил мальчик, дергая за уши тряпичного медведя.
– Потому что теперь так. Тебе же нравится у нас?
– Я не знаю. Мне скучно.
– Придется немного потерпеть. Как только ты привыкнешь к новому имени, сможешь ходить в детский сад, играть с другими ребятами.
Дея схватила пакет с мукой и щедро вывалила ее содержимое в чашку. Маленький Адам залез на кухонный стол и со злостью бросил на пол свою игрушку:
– Не хочу быть никаким Эриком!
Дея стала с остервенением разбивать яйца о край чаши.
В кухню зашел глава семьи.
– Ну что за странные выходки, – мягко сказал Роман Голд. – Иди-ка сюда!
Он взял мальчика на руки, опустился на стул у окна и посадил ребенка на колени:
– Посмотри в окно! Вон там, вдалеке бушует море. Правда, красиво?
– Ага, – кивнул Адам.
– Мы с Деей, которую ты можешь звать мамой, всегда хотели жить у моря, поэтому поселились в городке под названием Ариал. Если бы мы не любили море, то никогда бы не нашли тебя. Раньше нас обманывали плохие люди и были тяжелые дни. Но с твоим появлением все изменилось! Даже мои картины стали продаваться разным взрослым дядям и тетям, поэтому нам удалось купить новый дом здесь, в Северном, и тоже у моря. Ты – наш лучик света в жизни! И все, о чем просит тебя твоя новая мама, – откликаться на имя Эрик. Для тебя это очень сложно?
Роман обезоруживающе улыбнулся. Мальчик ответил тем же:
– Нет, не сложно.
– О чем вы?! Ему всего четырнадцать! Я же вам сказала – больше суток! Первый раз такое! Никаких проблем раньше!
Дея кричала в трубку беспроводного домашнего телефона, мечась по коридору. Роман сидел, схватившись за голову, на кухне.
– Я уже пятый раз вам звоню! Какие-то меры уже будут предприняты?! Неужели!
Дея бросила телефон на диван и зарыдала от беспомощности.
Усталость валила с ног отчаявшихся супругов. Роман шел вдоль берега, выкрикивая имя Эрика. Дея плелась позади и разговаривала с ночью: