Юрий Угольников – Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор (страница 61)

это с появлением специализирующихся на добывании яиц хищников

(ведь в юрский период все как-то справлялись без ускорения развития

детенышей), но, может быть, виновны в этом и какие-то иные

факторы, например климатические изменения. В любом случае, если

существо стремится производить множество потомков, то быстро

появляющийся на свет детеныш будет очень кстати.

Впрочем, и с питанием тоже не все так просто. Клюв не был

единственной

компенсацией

после

превращения

передних

хватательных конечностей в крылья. У пернатых задние лапы не

только легко изменялись, но и, как я говорил, имели палец, противопоставляющийся остальным. Изначально возникшее для того, чтобы удерживаться на тонких ветвях, приспособление в дальнейшем

позволило им атаковать на лету, удерживать и разрывать добычу.

Задние конечности птерозавров не имели такого замечательного

приспособления. Хватать что-то они могли только собственной

пастью, что ограничивало и маневренность, и размер объекта, на

который они могли вести охоту[120]. С пастью (а главным образом с

шеей) у первых птерозавров было тоже не очень хорошо. Их

малоподвижные, снабженные ребрами шеи и сравнительно короткие

морды не были созданы для того, чтобы хватать и удерживать крупную

добычу или выуживать ее из труднодоступных мест. Постепенно шея

становится подвижнее. Это открывало для птерозавров перспективы

освоения новых кормовых ресурсов. Далее все логично: чем крупнее

птерозавр, тем он защищеннее от хищников и тем крупнее добыча, на

которую он может покуситься, а значит, больше «желание» других

птерозавров так же стать крупнее. В общем, в конце этого

эволюционного маршрута птерозавров ждало все же вымирание из-за

пренебрежения нуждами детенышей.

У птеродактилей изменения шеи и головы быстро привели и к

другим перестройкам организма: так, им пришлось избавиться от

слишком длинного хвоста. В сочетании с огромной головой и шеей он

делал их неспособными к маневрированию. Показательно, что мелкие

примитивные птерозавры-анурогнаты, охотившиеся, видимо, в густых

зарослях и вынужденные постоянно лавировать между ветвями

деревьев, укоротили этот характерный для других их собратьев девайс

по максимуму. Впрочем, анурогнаты могли редуцировать его и для

экономии тепла (они были невелики и, скорее всего, вели ночной образ

жизни, как современные рукокрылые, разве что не были способны к

эхолокации).

Что же до птеродактилей, помимо маневренности, охотясь на более

крупную дичь или рыбу, они больше времени проводили на земле, где

эту дичь разделывали, или на побережьях, значит, должны были чаще

стартовать не с деревьев, а с земли. При наземном старте большой

хвост тоже только мешал (да и просто препятствовал активному

передвижению по земле, но об этом я уже говорил). Переход к старту с

земли и к более длительному времяпровождению на земле мог быть

связан еще и вот с чем: возникновение и победное шествие

птеродактилей по планете приходится на поздний юрский и ранний

меловой период. Это время, когда распространяются сначала формы, предшествующие настоящим цветковым, а затем и сами настоящие

цветовые и появляются насекомые опылители, и нижний ярус леса

начинает все активнее заселяться существами малых размеров (о

причинах и взаимосвязи этих явлений скажу отдельно). Переход в

таких условиях к более активной жизни у поверхности земли давал

некоторые преимущества.

И все же, несмотря на все приспособления, борьбу с птицами

птерозавры

окончательно

проиграли

именно

благодаря

распространению цветковых растений (первые прототипы которых

могли изменить их эволюцию) – нового пищевого ресурса, новых

мелких травоядных и специализировавшихся на ловле этих небольших