Юрий Трусов – Лучший из миров: как философы предлагали устроить общество и государство (страница 14)

Наконец, Андреэ познакомился с третьим правителем – директором обучения. Как и все в этом городе, он оказался религиозным человеком, что уже не сильно удивляет. В образовании придерживается максимы, что если какая-то теория отдаляет людей от Христа, то она недостойна для изучения. Поэтому истинными знаниями могут обладать только христиане. Важное уточнение: для понимания небес человек должен изучать землю. Жена директора под стать мужу, презирает лицемерие и софистику.

В центре города также находятся и другие начальники – восемь человек из коллегии, сидящих в восьми больших башнях в центре. Там же, в восьми маленьких башнях, сидит рыба помельче. А самое главное во взаимоотношениях между начальниками и подчиненными – это отцовская любовь и уважение.

Установив в своем государстве такое общественно-политическое устройство, люди начали жить по законам братского общежития, как учил народ Иисус Христос. Что же Андреэ видит в обычном мире? Власть одних людей над другими, словно над скотами. Церковь с помощью религии установила контроль над людьми, заточив их в оковы и тюрьмы. Церковные служители с помощью ядовитых речей и махинаций сосредоточили в своих руках власть и деньги. И вот этот богатый и страшный монстр превращает людей в своих рабов, что даже Реформация не может изменить ситуацию. Сменяются одни повелители другими, одни оковы заменяют на другие, а люди так и живут в своем незавидном положении. Словно попали в антиутопию из «Рассказа служанки»[51], в которой радикальные христиане держат в страхе под полным контролем население страны. Для Андреэ такие люди больше не смеют называть себя христианами, потому что не может быть истинным христианином ни тот, кто повелевает, ни тот, кто повинуется.

Часть 6. Аскетический образ жизни граждан Христианополиса против современного общества потребления

В романе Чака Паланика «Бойцовский клуб» и в одноименном фильме Дэвида Финчера житель мегаполиса, обычный офисный планктон, в один прекрасный момент настолько устает от своей потребительской жизни, цель которой заключается в постоянном накоплении ненужных вещей, что решает взорвать свою квартиру. И вот уже из окна 15-го этажа вылетает всякий хлам, который герой бесконечно заказывал в магазине «ИКЕА», в том числе стеклянный сервиз с неровностями, якобы сделанный вручную каким-то туземцем[52].

Некоторые элементы проблемы современного общества потребления были знакомы еще Андреэ. Он презирает богачей, которые скупают и скупают ненужные драгоценности, золотую посуду и домашнюю утварь, заставляют свои дома так, что в них тесно и негде развернуться. А раз тесно, то надо покупать новый дом, да побольше! И вот ты покупаешь софу, за ней ковры, а там и шторы новые, а может, и сервиз, становясь рабом своих вещей.

Особенно остро стоял вопрос накопления ценностей католической церковью. Долгое время богословы спорили, был ли беден Иисус и имел ли он собственность? Может ли католическая церковь владеть богатствами или должна отказаться от накопления предметов роскоши и денег? К эпохе Реформации о католических священниках сложилось представление как о погрязших в мирских пороках потребления и накопительства. Поэтому реформатор церкви Кальвин установил строгие правила и ограничения для жителей Женевы.

Вот и Андреэ, который был вдохновлен Женевой, ну и, конечно, всей предыдущей утопической традицией, сообщает нам, что жители Христианополиса не занимаются накопительством. Их позиция заключается в том, что богаты не те люди, которые заваливают свой дом вещами, а те, кто имеют не более того, в чем они реально нуждаются. Все они носят одинаковую одежду двух видов (одна для работы, другая для отдыха), двух цветов (белую или серую). Есть различия в одежде у мужчин и женщин, а также у людей разного возраста. Летом ходят в льняной ткани, а зимой – в шерстяной одежде.

Едят жители дома, а не как у Кампанеллы, в общественных дворцах. Им приятнее домашняя душевная обстановка, нежели общественный шум, гам и грязь, присущие местам большого скопления народа. Продукты они берут раз в неделю на общем складе. Там же можно на месяц запастись вином. Свежее мясо всегда можно взять на скотобойне. Если же кто-то ждет в гости чужестранца, то ему полагается больше припасов, чтобы встретить гостя как полагается.

Садятся обычно вчетвером – родители и два ребенка, потому что старшие живут и питаются отдельно в школе. Едят из простой оловянной или медной посуды. У всех жителей в городе всего вдоволь, никто не голодает, но никто и не объедается.

Некоторые современные люди страдают, что у них чего-то нет, машин, модных телефонов, брендовой одежды, а жители Христианополиса счастливы без всех этих вещей. Секрет их успеха кроется в ограничении желаний. Ты будешь несчастен и будешь страдать от лишений, когда хочешь больше, чем можешь получить. И наоборот, у тебя будет все, что душе угодно, если душа твоя не особо требовательна. Жители не страдают от нужды, потому что все необходимые вещи могут взять на общем складе. Правда, выходит так, что на складе они берут только то, что им позволено хотеть в этом городе. Золотое блюдце на складе не возьмешь, даже если захочешь. При таком подходе, если на складе не будет ничего, например, из еды, кроме хлеба, мы можем говорить о изобилии, если жители говорят, что им ничего кроме хлеба и не нужно. Подобно узникам, которые сидят в темнице, но говорят, что они свободны, потому что на волю им совсем и не нужно. Как бы то ни было, жители Христианополиса могут получить любой продукт, который они обычно используют в повседневной жизни, в своем городе. Насколько большой этот перечень наименований продуктов, наш рассказчик умалчивает, говоря, что все необходимые товары в наличии, но без излишеств.

Денег у простых людей в городе нет, хотя сама городская казна имеется. Доступ к ней получают только некоторые доверенные лица, которые ведут торговлю с другими городами и странами, чтобы на острове было разнообразие товаров, которые тут не производятся. А раз ни у кого нет денег, то нет бедных и богатых, все живут одинаково. Деньги никого не развращают. Выделяют людей по силе и уму, но больше всего ценят самых благочестивых. Почет человек может заслужить только своими добрыми делами, а не купить за счет денег своих родителей. Лучшее, что может дать известный гражданин города своим детям, – это хороший пример добродетельного поведения. Конечно, ребенка такого родителя могут допустить к какой-нибудь службе, но если он не проявит талант, то его быстро оттуда погонят, чтобы он не занимал место более талантливых ребят. У родителей легко могут оказаться глупые наследники, которые не прошли родительский жизненный путь возвышения в добродетели, а просто живут на всем готовеньком.

Помимо своих работ, жители могут привлекаться к общественным работам, например сторожить город или собирать урожай. Их могут привлечь к постройке дороги или канала. Конечно, для всех этих работ есть профессиональные специалисты, но дополнительная рабочая сила лишней не будет, особенно на крупных проектах. Люди только рады обустраивать свой город, ведь он для них дом, а не тюрьма. Они идут улучшать свой город с радостью, а не с печалью заключенного трудового лагеря.

И уже после хорошего рабочего дня христианополитане отправляются на отдых, чтобы восстановить силы души и тела. В часы отдыха они не предаются разврату и пьянству, подобно представителям рабочего класса остальных государств, а освежают ум, чтобы он мог сопротивляться порокам. В то время как в мире рабочие живут в грязи и отдыхают в грязи, служа Сатане, жители Христианополиса размышляют о Боге или наставляют друг друга религиозными беседами. Андреэ говорит, что для подобных размышлений можно устроиться за точильным камнем: выполняя неспешную однотонную работу, спокойно размышлять о земных и небесных делах.

Все жители ежедневно посещают совместные молитвы – утром, днем и вечером, на которых они полчаса вместе читают Священное Писание и поют гимны. Что же они получают за свое послушание? Каждый житель города ответит, что для него важнее быть угодным Богу, поэтому он поступает по совести.

Христианин должен стремиться к Иисусу Христу, подражать ему, но жизнь не всегда соответствует идеальным принципам. Если же кто-то отобьется от божьего стада и вступит на греховный путь, то его ждет кара. Конечно, так как христианство несовместимо с угрозами, сначала жители стараются наставлять правонарушителей. Если это не подействует, то виновника будут ждать более суровые меры, вплоть до казни. Но христианополитане не одобряют казни, поэтому прибегают к ним очень редко. Если кто-то сильно упорствует в своем грехе и никакие уговоры не действуют, то его изгоняют из республики. Перед изгнанием виновному в наказание назначают самые тяжелые работы, а могут побить, лишь бы не проливать кровь и не казнить. В Христианополисе самые суровые наказания установлены для богохульников, менее суровые – за преступления против человека, а самые легкие – за прочие проступки.

Суровые наказания за богохульство – не то, чтобы новация к тому времени. В европейские языки это слово пришло из древнегреческого и означало поносить, оскорблять Бога. Начиная примерно с XVI века богохульство постепенно становится политическим преступлением – оскорблением величества.