Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 11. Бойцы времени. (страница 4)

Шерр превращала свои легионы в информационные черные дыры. Они существовали, но для Текры их больше не было. Принцесса удовлетворенно наблюдала за положительной динамикой и громогласно объявила вторую фазу ритуала – отсечение!

Она выбросила ладонь в сторону тактической проекции. В сознании магов, объединенных в единую сеть, вспыхнул яростный символ – Хагалаз, знак разрушения, вывернутый наизнанку. Антимагический импульс не взрывал Текру. Он вырезал из реальности само пространство вокруг позиций легионов.

В магическом восприятии это выглядело жутко. Светящиеся потоки положительной энергии Рованы, окутывавшие отряды захватчиков на поверхности, вдруг натолкнулись на пустоту. Там, где только что кипела З’кыр, возникли зоны абсолютного ничто – угольно-черные сферы, внутри которых застыли бойцы. Текра скользила по невидимой глади. Барьер, за которым отсутствовали даже элементарные законы проводимости, оставался невидим.

Жрецы подняли ладони. Из их пальцев потянулись тонкие черные нити З’кыра – они сплелись с рунами Шерр, создавая живую пульсирующую сеть. Воздух наполнился тяжелым запахом магов и горящей крови.

– Текра, сила планеты, положительная и чистая… – начал хор жрецов низким вибрирующим голосом. Шерр закрыла глаза. Ее собственный голос вплелся в общий хор, усиливая его в десятки раз.

– Я отрицаю тебя. Я разрываю тебя. Я возвращаю силу легионам своим!

Центральный кристалл алтаря вспыхнул. Ослепительно-белый свет с черными прожилками вырвался из его граней, и из него ударил столб чистой Антимагии – силы, сотканной из отрицания самой сути Текры. Столб прошил потолок рубки, а затем, через магическую сеть, устремился вниз, с орбиты на поверхность планеты – прямо к позициям легионов.

На экране светящиеся потоки Текры зашипели. Словно кислота, на которую плеснули щелочь, они корчились, отступали, лопались черными пузырями. Алые метки наземных легионов стали ярче, сильнее. Воины, уже почти поглощенные положительной магией планеты, вдруг выпрямились. Текра отлетала от их доспехов, как масло от раскаленного железа.

Жрецы качались в трансе. По их лицам текли струйки пота. Один из них закусил губу до крови, но не прекратил. Руны в воздухе горели все ярче, вращаясь вокруг Шерр быстрым вихрем.

– Возвращайтесь! – выкрикнула Шерр, и в ее голосе прорвалась дикая первобытная сила. – Вы – мои! Никто не смеет вас пожирать!

Энергия ударила еще мощнее. Текра начала отступать по всей линии фронта на поверхности Рованы – медленно, но уже неумолимо. Легионы оживали. Крики воинов, доносившиеся через магические каналы, стали громче, яростнее.

Резкий удар гонга ознаменовал конец ритуала. Шерр тяжело оперлась о пульт. Ее пальцы, только что чертившие руны, покрылись тонкой коркой инея. Дыхание вырывалось изо рта густым паром, словно она провела час в морозном вакууме. Она стояла неподвижно, глядя в иллюминатор на Ровану.

– Ваше величество, легионы под защитой ритуала Антимагии, – доложил старший маг. – Текра больше не может их «видеть». Они для нее – пустое место.

Шерр вытерла кровь с виска, даже не взглянув на порез.

– Пока не чувствует, но скоро Эфирарх разберется, что к чему. Нужно торопиться.

Ее глаза горели холодным огнем. Руки дрожали от напряжения, но она довольна продолжала смотреть на планету.

Глава 2

Континент Румих

Вибрация обшивки передавалась через кресло, проникала в кости, но Артамонов почти не замечал ее. Он сидел, сцепив пальцы на подлокотниках, и смотрел в иллюминатор, за которым проплывали бескрайние изумрудные массивы джунглей. Континент Румих встречал их непроглядной зеленью и скрытыми угрозами. Артамонов недоумевал, и это чувство, липкое и раздражающее, росло с каждой минутой полета. Он, в прошлом руководитель цивилизации Создателей, человек, чьи решения определяли судьбы звездных систем, вынужден плестись в хвосте событий. Более того, от него практически ничего не зависит. Он только выполняет команды, словно рядовой исполнитель. Зачем полетел со стаей драконов – не понятно, они прекрасно обошлись без него, растворившись в облаках, оставив его в этом металлическом корпусе. И вот снова – приказ.

«Прибыть на Румих…». Он чувствовал себя пешкой в большой игре, которую кто-то другой двигал по доске, не спрашивая согласия.

Что делать? Человек так устроен. Пройдя путь во власти, Артамонов сильно изменился. Вернее, его изменила власть, перекроив сознание под свои нужды. Похоже, он начинал сожалеть, что покинул должность Лидера цивилизации. Правда, надо отметить, оно того стоило – он вернул молодость. Его отражение в темном стекле иллюминатора показывало лицо человека в расцвете сил, без морщин, с ясным взглядом. Но он потерял власть. На тот момент такой размен казался равноценным. Вечность в молодом теле ценилась выше временного влияния. На тот момент. Но теперь он привык к своему состоянию, вкусил запретный плод управления и вновь захотел повелевать. Желание было подсознательным, глубинным, но оно пробивало себе дорогу под действием обстоятельств, требуя выхода.

Верочка улетела с Заром и стаей, растворившись в небе вместе с древней силой драконов, а ему велено лететь на Румих, чтобы воссоединиться с основной группой наземных сил.

Он передал координаты пилоту шаттла сухо, без лишних слов, и тут его оторвал от грустного анализа доклад оператора. Голос звучал резко, профессионально, разрушая ход мыслей, как скальпель, рассекающий ткань.

– Командир, кыштымские маги в отсеке очнулись. Что делать? – вопрос повис в воздухе, напрягая обстановку. А вот эта новость его несколько взбодрила. Холодная искра интереса пробежала по позвоночнику. Он о них совсем забыл.

– Гам и Литон, кажется… – имена всплыли в памяти вместе с образами боевых магов.

– Так точно, командир… – подтверждение оператора вернуло его в реальность. Артамонов помолчал, взвешивая риски. Они под действием снотворного, но магия непредсказуема. Он подумал и наконец принял решение, чувствуя, как возвращается привычный вкус контроля.

– Ничего делать не надо. Если очнулись, что же, пусть потерпят неудобства. Они нейтрализованы, связаны и накрыты непроницаемым полем. Пусть так и остаются до посадки, а там посмотрим.

– Понял, командир.

Посмотрел на панель и щелкнул переключателем активации камеры в отсеке с магами Гамом и Литоном. Экран ожил изображением. Те находились в глубоких креслах фиксации, связанные специальными ремнями. Вокруг поблескивало непроницаемое магическое поле, переливаясь маслянистой радугой на стыках частот. Оно гудело, создавая визуальный барьер. Чтобы исключить контакт с внешним миром, любой обмен сигналами или телепатическими импульсами. Лица пленников бледны, но мышцы под кожей подрагивали – сознание боролось с оковами.

«Береженого Бог бережет», – подумал Артамонов, наблюдая, как поле стабилизируется. Старая поговорка звучала иронично в устах бывшего Лидера, но суть оставалась верной. Осторожность не вредила никогда, особенно когда внизу просыпается целый континент.

Он скользнул пальцем по панели управления и распорядился активировать систему маскировки шаттла на максимум. Обшивка снаружи слегка пошла рябью, преломляя свет, сливаясь с фоном облаков и магических выбросов. Корабль стал призраком, невидимым для радаров и глаз. Теперь они летели в тишине, скрытые от врага, но внутри напряжение только росло.

Шаттл следовал за стаей Врона на континент Румих. Золотые драконы маячили впереди огромными величественными силуэтами. Их крылья мерно рассекали воздух, оставляя за собой едва заметные завихрения в магическом поле. Артамонов смотрел на них без особого интереса – насмотрелся уже за последние дни. Взгляд прикован к навигационной карте, где ярко светились засветки шаттлов Соловей. Ирина была там. Живая. Целая. Это главное.

– Пилот, максимальная скорость, – бросил он, не оборачиваясь.

– Слушаюсь, командир.

Шаттл вздрогнул, издал низкий вибрирующий гул и резко рванул вперед. Перегрузка вжала Артамонова в кресло, но он даже не поморщился – привык. Корпус корабля слегка завибрировал, когда двигатели вышли на форсажный режим, и за иллюминатором пейзаж превратился в сплошную размытую полосу зелени и синевы. Шаттл буквально исчез из пространства для невооруженного глаза, покрывая расстояние с такой скоростью, какая для его класса считалась почти запредельной. Пилот знал свое дело.

Верочка улетела с Заром и стаей на Центральный континент – там, судя по скудным сводкам, уже полыхали первые стычки с легионами Шерр. Крейсер «Коршун» и вовсе затерялся где-то в Умгарской системе, в этом проклятом секторе Хаоса, откуда даже связь пробивалась с трудом, короткими рваными импульсами.

Только Ирина там, на континенте. Ждет его.

– Ирина… – одними губами произнес Артамонов, и имя это отдалось в груди теплом, острым и почти забытым.

Столько прожито вместе. Столько детей воспитали. Столько испытаний прошли плечом к плечу – от первых колоний до политических интриг, от бунтов до межзвездных кризисов. Она всегда была рядом. Опорой, советчиком, боевым товарищем. Иногда – раздражающим фактором, иногда – единственным, кто понимал его без слов. И получилось так, что вот сейчас он остался один.

Мысль эта пришла неожиданно, кольнула под рёбрами холодной иглой. Артамонов поймал себя на том, что в последнее время они с Ириной всё реже оказывались рядом. Сначала миссия на Роване, потом разделение задач, потом этот дурацкий отлёт с драконами, а теперь вот – он летит к ней, но летит один, в пустом шаттле, с двумя связанными магами в отсеке и экипажем.