Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 11. Бойцы времени. (страница 3)
Шерр выпрямилась. Она не видела собеседника, но чувствовала его – тяжелое холодное присутствие на границе восприятия, словно огромная тень накрыла рубку. Пересилила робость и бросила в пространство.
– Ты готов помочь мне в решающей битве?
Конечно, это был Хаар. Она не знала его имени, не знала его истинной природы, но знала одно: эта сила питается тьмой. Значит, союзник. Значит, можно говорить с позиции если не равенства, то хотя бы взаимной выгоды.
Пауза затянулась. Эфир вокруг сгустился, стал вязким, как смола. А когда ответ пришел, Шерр пожалела, что вообще открыла канал.
– Твой тон не соответствует твоему положению.
Голос ворвался в сознание ледяным крошевом, острыми осколками смысла, врезающимися в мозг. Он шел отовсюду и ниоткуда, давил на виски, вымораживал мысли.
– Ты всего лишь исполнитель моих замыслов. И никак не наоборот.
И следом – удар. Не магический, не физический. Пси-удар, чистая концентрированная воля, обрушившаяся на ее сознание, как молот на наковальню. Шерр покачнулась, вцепившись когтями в край тактического стола, чтобы не упасть. Металл жалобно скрипнул, поддаваясь. В глазах на миг потемнело, а в ушах зазвенело так, что она на мгновение перестала слышать даже собственное дыхание.
Она растерялась. Раньше эта сущность общалась с ней иначе – холодно, но ровно, без таких выпадов. Что изменилось? Почему сейчас, когда она на грани провала, этот «союзник» решил показать когти?
Шерр выдохнула, заставляя себя успокоиться. Сцепила челюсти так, что зубы скрипнули. Сейчас не время для обострения. Проигрывать битву амбиций, когда на кону все, она не имела права. Даже если внутри все кипело от ярости.
– Не время для разногласий, союзник, – процедила она сквозь зубы, и голос обрел прежнюю твердость. – В чем твой замысел? Он совпадает с моим?
В эфире повисла тяжелая звенящая тишина. Шерр физически ощущала, как та сущность там, за гранью, обдумывает ее слова, взвешивает, перебирает варианты. И ответ, когда он пришел, оказался хуже, чем она ожидала.
– Совпадает или нет – не имеет значения. – Каждое слово врезалось в сознание отдельно, с расстановкой, смакуя ее унижение. – Ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Иначе просто исчезнешь. Вместе со своими легионами. Вместе с флотом. Вместе с этой жалкой планетой, которую ты не смогла удержать…
Что-то внутри Шерр оборвалось. Оборвалось терпение. Тысячи лет интриг, жертв, планов – и какая-то тень, какой-то голос из пустоты смеет говорить с ней, принцессой Шерр, как с нашкодившей рабыней? И она сделала то, чего не делал никто и никогда в этой вселенной. Она перебила высшую сущность.
– Допустим. А если буду выполнять – какова награда? – Она ответила так, как будто балансировала на лезвии ножа.
Эфир взорвался гневом. Давление стало таким, что у Шерр заложило уши, а по стенам рубки побежали тонкие мерцающие трещины – материя реальности не выдерживала ярости того, кто обитал за гранью.
– Как ты смеешь торговаться со мной?!
Удар готов был обрушиться снова. Шерр уже чувствовала его приближение – холодную волну, готовую смести ее сознание, размазать по бесконечности тонким слоем пепла. Но она опередила.
– Я могу вовсе уйти из этой вселенной! – Она ткнула пальцем вверх, в потолок рубки, за которым простирался вакуум, а за вакуумом – бесконечность. Как будто он мог это увидеть. —Оставить тебя с твоими проблемами один на один? Их у тебя много, а союзников, похоже, вообще кроме меня нет. Ты этого хочешь? – Она замолчала, тяжело дыша.
Хаар замер. Там, на границе восприятия, огромная тень застыла в нерешительности. Давление спало. Трещины на стенах перестали расти, а потом и вовсе затянулись, будто их и не было.
Шерр попала в точку. Ткнула пальцем в небо и угодила в самое уязвимое место этой темной сущности. Кроме нее у Хаара не было никого. Ни союзников, ни армий, ни планов. Только она. Только принцесса Шерр со своим флотом, легионами и ненавистью к свету. И если она уйдет – он останется один.
Пауза затягивалась. Секунды тянулись, как смола. Шерр чувствовала, как пот стекает по спине под черным платьем, как мелко дрожат пальцы, вцепившиеся в край стола. Но она не подавала вида. Стояла ровно, смотрела в пустоту перед собой и ждала. Она решила его поторопить.
– Так что, – транслировала она ровно, без торжества, но с металлом в каждой ноте, – продолжим сотрудничество? Или мне уводить флот в разлом, пока не поздно?
Понятие блефа не имело смысла для существ, подобных Хаару. Они мыслили категориями силы и слабости, угрозы и подчинения. Гипотетическую возможность исполнения угрозы Шерр он воспринял как реальную опасность. И дрогнул.
– Ладно. – Начал он без давления. – Вижу, ты серьезно настроена. Я просто… проверял тебя.
Шерр позволила себе едва заметную усмешку, которую Хаар видеть не мог.
«Проверял. Конечно. Так я тебя и поверила. Прижала фактами, вот и пошел на попятную», – подумалось ей. А Хаар продолжил.
– Дела твои и хороши, и плохи одновременно.
– Поясни, – голос Шерр прозвучал жестко. Исход игры близок, и она не собиралась упускать инициативу – ни на миг.
Сущность помолчала.
– Хороши потому, что ты, похоже, выиграла бой и заставила бежать из дворца самого Эфирарха…
– Эфирарха? – Она выплюнула слово, как яд. – Ты знал и не предупредил?
– Не успел. Она очень быстро в него трансформировалась. А проиграла потому, что потеряла короны. Как ты могла… – Шерр сорвалась.
– Это же Эфирарх! Почему ты не помог?!
Давление в канале стало почти осязаемым – холодом, который обжигал кожу изнутри. Хаар ответил медленно, с холодной безжалостной точностью.
– Я не один здесь. Как и тебя меня окружает не только черная магия, но и светлая тоже.
– Понятно. Что делать дальше?
– Первое, что ты должна сделать, защитить свои легионы от магии Текры и магии Эфирарха. Иначе светлая магия вскоре разъест всю темную составляющую твоих бойцов. И все – ты проиграла.
– Так просто?
– Все относительно. Тебе нужно провести ритуал Антимагии с помощью Руники. Я передам тебе изображения символов, обладающих такой силой. Тебе останется только провести обряд. Можешь это сделать на своем корабле – у тебя достаточно сильные маги. Они смогут создать антимагический щит против Текры.
Шерр почувствовала, как в голове вспыхнули образы – древние руны, черные на фиолетовом фоне, пульсирующие, словно живые. Они пришли мгновенно, без слов, прямо в сознание – острые, жгучие, как раскаленные иглы.
– Поняла тебя, незнакомец. Этим займусь прямо сейчас, а то чувствую, что силы легионов просто тают.
– Занимайся. Как закончишь – свяжемся снова и определимся со следующим шагом. Игра идет серьезная, ошибаться нельзя.
Шерр молчала секунду, чувствуя, как в груди кипит смесь злости и усталости. Она выдохнула – воздух вышел с легким фиолетовым дымком.
– Согласна, нельзя. Но что делать, со всех сторон сыплются одни проблемы? Сопротивление растет – джунгли Румиха ожили, потоки Текры хлещут по кыштынам, золотые драконы с Румиха и Центрального континента спускались с небес. Плюс ко всему флот Ву-Кана выходит из своего звездного сектора, да и Родник не на нашей стороне?
Сущность ответила не сразу. Давление в канале стало почти ласковым – обманчиво ласковым, как холод перед бурей.
– Любая дорога начинается с первого шага. Вначале защити легионы. Приступай…
Канал связи схлопнулся – резко, без предупреждения. Шерр осталась одна в рубке.
Она медленно разжала кулаки. Взгляд упал на тактический экран – алые метки легионов мигали все слабее, словно угасающие угли. Она видела, как Текра пожирает их – медленно, неотвратимо.
– Приступаю, – прошептала она в пустоту, и в этом слове не было ни страха, ни сомнения. Только холодная звериная решимость.
Шерр повернулась к магам у алтаря. Те замерли – почувствовали ее взгляд раньше, чем она открыла рот.
– Готовьте круг. Приступаем к ритуалу – Антимагии. Рунические знаки направляю. Полная концентрация.
Маги склонили головы. Рубка наполнилась тихим гулом – они уже знали, что делать. Шерр стояла неподвижно, глядя в иллюминатор на Ровану, которая висела зеленым шаром – красивым, ядовитым, смертельным.
Ритуал Антимагии
Шерр шагнула в центр круга. Пол под ее ногами ожил: из-под плит проступили древние линии – серебристо-черные, пульсирующие, как вены живого существа. Она подняла руки, и пальцы заискрились: чистая В’хора смешалась с остатками З’кыра, рождая странное мертвенно-бледное сияние.
– Первый этап ритуала – изоляция, – хрипло возвестила она, голосом напоминающим хруст льда под ногами. Шерр начертала в воздухе руну Иса-Стазис – острую, как лезвие, потом символ остановки и наконец знак молчания. Руны вспыхнули ослепительно, оставляя за собой след раскаленного света, который медленно оседал на пол.
Маги синхронно вскинули руки. По желобам алтаря рванулось «ртутное серебро» – магическая взвесь, не отражающая свет, а впитывающая его. Она заполнила рунические канавки, и черные камни озарились тусклым свинцовым свечением. На тактическом экране алые метки легионов подернулись белесой изморозью. Шерр заставляла саму материю – тела солдат, их доспехи, саму их чужеродную магию З’кыр – замолчать. Прекратить вибрировать. Перестать взаимодействовать с окружающей реальностью.
Текра – живая положительная магия планеты – вступала в контакт с чужеродной магией З’кыра и разлагала ее, сама тоже несла потери, но у нее был неиссякаемый источник «Родник». Текра чувствовала врага, тянулась к нему, жгла его доспехи и плоть. Но если З’кыр переставала «кричать»? Если энергия захватчиков становилась невидимой, беззвучной, мертвой для внешнего мира? То Текра ее просто не чувствовала.