Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 11. Бойцы времени. (страница 6)

Тут никаких сантиментов – или ты побеждаешь, или тебя уничтожают. Не в переносном смысле, а буквально, физически, стирают личность, превращают в марионетку, в пустую оболочку, которая будет говорить чужим голосом и выполнять чужую волю. Он это понял сразу, как только тёмная энергия сознания Шерр коснулась его. Это было не похоже ни на что, что он испытывал раньше. Даже те ментальные атаки, которым его обучали сопротивляться в бытность Лидером, казались детской игрой по сравнению с этим ледяным, всепроникающим, вязким ужасом.

Иван с трудом поднялся с кресла. Ноги дрожали, подкашивались, словно он не сидел, а бежал кросс по пересечённой местности. Он сделал шаг, другой, вцепившись в спинку кресла для страховки, и медленно прошёлся по рубке. Движение помогало. Кровь быстрее бежала по жилам, унося продукты распада той гадости, что пыталась захватить его мозг.

Дежурная смена приходила в себя. Операторы оглядывались по сторонам с круглыми, ничего не понимающими глазами. Молодой лейтенант за тактическим пультом тряс головой, как боксёр после пропущенного удара. Девушка за сканирующим комплексом замерла, уставившись в одну точку, и мелко, едва заметно дрожала. Пилот сидел неподвижно, сжимая штурвал так, что побелели костяшки, по его лицу градом катился пот.

– Что это было? – пробормотал кто-то.

– Я ничего не понимаю… – отозвался другой.

Дезориентация проходила не быстро. Экипаж шаттла, привыкший к чётким командам и ясной тактической обстановке, столкнулся с тем, что не укладывалось в их картину мира. Что-то тронуло их сознания, скользнуло по краю, оставив после себя липкий, неприятный осадок.

Иван собрал волю в кулак. Сейчас нельзя было показывать слабость. Он – командир. Он обязан сохранять лицо, даже если внутри всё дрожит.

– Экипаж, спокойно. Опасность миновала.

Он обвёл взглядом рубку, задерживаясь на каждом лице, заставляя людей смотреть на него, видеть его уверенность, впитывать её.

– Это наши гости, боевые кыштымские маги, пытались взять нас под контроль. Хотели узнать всё о нашей миссии, о наших планах, о наших людях. – Он сделал паузу, давая словам улечься. – Но у них ничего не получилось.

Иван позволил себе кривую, жёсткую усмешку.

– Я их катапультировал прямо в открытое пространство. Пущай полетают.

– Они же могут погибнуть! – вырвалось у девушки-оператора сканирующего комплекса.

Иван остановился напротив неё, посмотрел сверху вниз. В другое время он, может быть, смягчился бы, объяснил бы мягче. Но не сейчас. Сейчас на это не было ни времени, ни сил, ни морального права.

– Вполне может быть, – ответил он жёстко. – Тут ведь вариантов не было, дорогая. Или мы погибнем, или они. Что вы выбираете?

Девушка сглотнула, опустила глаза. Её губы дрожали, но она молчала.

– Хотелось бы, чтобы все остались живы, – прошептала она едва слышно.

Иван вздохнул, наклонился чуть ближе, понизив голос, но не теряя твёрдости, проговорил.

– Увы, это война. И вы – член экипажа. Отставить сантименты.

Он выпрямился и добавил громко, на всю рубку:

– Приступить к исполнению своих обязанностей. Курс на Румих, максимальное ускорение. Пилот, работаем.

– Есть, командир, – отозвался пилот с заметным облегчением.

Иван винил себя. За то, что недооценил боевых магов. За то, что расслабился, позволил себе думать о личном, когда нужно было думать о безопасности. За то, что они оказались гораздо сильнее, чем он ожидал. Если бы не тот зелёный сенсор, если бы не случайный взгляд на панель управления – всё могло бы закончиться иначе. И намного, намного хуже.

– Ладно, наука на будущее, – махнул он рукой, досадуя на себя.

Горькая усмешка тронула губы. На будущее. Хорошо, если это будущее у них будет.

Шаттл уже входил в плотные слои атмосферы планеты. За иллюминаторами вспыхнуло оранжевое зарево – тепловые щиты работали на пределе, принимая на себя удар раскалённой плазмы. Корпус корабля задрожал мелкой, противной дрожью, загудел на низких частотах, словно живое существо, которому больно. Датчики температуры зашкаливали, на экранах контроля полыхало красное предупреждение.

Иван бросил взгляд на показатели и поморщился. Ещё немного – и щиты снесёт. А если снесёт, то следом сгорит и шаттл. Вместе с экипажем. Вместе с ним.

– Пилот, сбросить скорость! – рявкнул он, хотя пилот и сам уже видел проблему.

– Слушаюсь, командир! – отозвался тот, не отрываясь от пилотирования.

Пилот работал в контактном геле – его руки погружены по запястья в вязкую, прозрачную субстанцию, заполнявшую специальные ниши в подлокотниках кресла. Гель усиливал нейронную связь с системами корабля, позволяя управлять им буквально силой мысли, минуя доли секунд, которые тратятся на механические действия. Пальцы пилота едва заметно шевелились внутри геля, и шаттл послушно менял режим.

Скорость резко упала. Температура щитов поползла вниз, оранжевое зарево за иллюминаторами сменилось багровым, а потом и вовсе погасло. Планета приближалась – огромная, зелёная, с прожилками рек и тёмными пятнами горных массивов. А вот и плотные слои атмосферы, где можно переходить на горизонтальный полёт.

– Пилот, выпустить крылья и оперение, – скомандовал Иван, следя за показаниями высоты. – Переходим на горизонтальный полёт. Подключить турбины.

По корпусу шаттла пробежала серия глухих ударов, лязгов и шипения гидравлики. Машину тряхнуло, заложило на мгновение в крутой вираж, но пилот выровнял. Из скрытых ниш в корпусе выдвинулись аэродинамические поверхности – крылья, стабилизаторы, рули высоты. Шаттл перестал быть космическим челноком и превратился в обычный, хоть и очень большой, самолёт. Турбины с тихим свистом втянули воздух. Гул двигателей изменился, стал ниже, спокойнее. Шаттл нёсся над бескрайним зелёным морем джунглей, разрезая воздух, как гигантская птица.

Иван наблюдал за навигационной картой. Пункт назначения быстро приближался – точка, где горели засветки шаттлов Ирины. Уже скоро, уже рядом. Он почувствовал, как напряжение начинает отпускать, сменяясь глухой, тянущей усталостью. И тут внезапно шаттл окружили золотые драконы.

Они вынырнули из облаков огромные, величественные, с чешуёй, переливающейся в лучах заходящего солнца. Они шли плотным строем, по бокам и сверху, замыкая шаттл в живой, дышащий кокон. Крылья мерно взмахивали, создавая мощные потоки воздуха, от которых машину слегка покачивало.

Врон сдержал слово. Стая встречала его, брала под защиту. Теперь можно было не бояться внезапных атак с воздуха – драконы не подпустят к шаттлу никого. Ни кыштымских тварей, ни тёмных магов, ни прочую нечисть.

– Командир, – голос пилота дрогнул от облегчения, – нас встречают.

– Вижу, – ответил Иван, позволяя себе наконец опуститься в кресло и закрыть глаза.

Всего на минуту. Всего на минуту он позволит себе отдых. А потом – встреча с Ириной, доклад, новые задачи. И, может быть, тот самый разговор, который откладывал слишком долго.

Шаттл нёсся к Румиху в окружении золотых стражей. Впереди была посадка. Впереди было продолжение.

– Защищают, – тепло подумал он, глядя на золотые силуэты, скользящие по обе стороны от шаттла.

Огромные драконы двигались синхронно, с грацией, которая казалась невозможной для таких массивных существ. Их крылья почти касались корпуса корабля, но ни одного лишнего движения, ни одной опасной близости – только уверенное, спокойное сопровождение. Чешуя переливалась в лучах заходящего солнца, отбрасывая тёплые блики на иллюминаторы. Иван поймал себя на мысли, что впервые за последние часы чувствует себя… в безопасности. И тут на связь вышла Ирина.

Её голос ворвался в рубку через обычный комм-канал, без магии, без ментальных штучек – просто привычный, земной, чуть взволнованный тембр, который он знал лучше собственного пульса.

– Иван, вижу тебя. Ты как добрался? Всё нормально?

Он вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки. Экран перед ним вспыхнул, и он увидел её лицо – чуть уставшее, но живое, родное, с той особенной морщинкой между бровей, которая появлялась, когда она волновалась.

– Привет, – ответил он, и голос дрогнул. – Рад тебя слышать. Жаль, не было связи раньше.

Он помолчал секунду, собираясь с мыслями. Слишком многое хотелось сказать, слишком многое спросить. Но разговор не располагал к лирике – слишком коротким было окно, слишком многое нужно было успеть.

– Добрались с приключениями, – продолжил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Нас едва не взяли под контроль Кыштыны. И принцесса Шерр. Я даже был с ней в контакте…

Лицо Ирины на экране изменилось. Морщинка между бровей стала глубже, глаза расширились, в них мелькнуло что-то, похожее на испуг. Но испуг был не за себя – за него.

– Да что ты?! – вырвалось у неё. – Как она нашла твой шаттл? Это же невозможно! Вы были под маскировкой, драконы прикрывали…

– Ты права, дорогая, – перебил Иван, чувствуя, как внутри поднимается глухая, тягучая досада на самого себя. – Тут я сам сглупил.

Он сделал паузу, собираясь с духом. Признаваться в собственной ошибке было тяжело, особенно ей. Но она должна была знать правду. Всю правду.

– Помнишь магов, которых нам дали как гидов? Гама и Литона? Я их нейтрализовал, связал, накрыл полем, как Лея велела. Думал, всё под контролем. Но недооценил их. Они смогли освободиться ментально – не физически, пробили поле, установили связь со своей королевой.