Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 10. Бойцы времени (страница 2)

– Тебе так кажется? Видимо, мне придется перекроить этот мир заново и исключить твою составляющую.

Мысли прозвучали не угрозой, а реальной возможностью, которую Архитектору было несложно осуществить единым волевым актом. Он мог переписать циклы, уничтожить тени, переустроить баланс. Хаар увлекся противодействием, позабыв о собственных границах, и теперь рисковал потерять самое существование. Хаар осознавал это и немедленно пошёл на попятную – его тьма съёжилась, отступила, признав превосходящую силу.

– Архитектор… прости. Недооценил ситуацию. Погрузился в борьбу. Повторения не случится. Что касается стабилизирующего элемента – поступлю строго по указаниям.

Архитектор слегка смягчился.

– Вот теперь правильно. Живи, пока…

В Высших Сферах далеко не всё протекало гладко – даже здесь, в вечной гармонии, шла тайная борьба, скрытая под покровом эфира. Хаар издавна поддерживал королеву Цин-ми-нею и её древних кыштымских магов – их тёмная магия гармонировала с его тенями, где души использовались как инструменты вечной игры. Термос же, напротив, оказывал содействие драконам и Аэтрионцам – его огненное пламя перемен питало их пробуждение, их пыл, их тягу к обновлению. Другие боги – Луминар и Элира – периодически присоединялись то к одной, то к другой стороне, смотря какая позиция в данный момент способствовала наибольшему равновесию.

Теперь большинство богов объединилось вокруг Термоса, поскольку его магия и могущество одерживали верх – огонь перемен разгорался ярче, осветляя тени Хаара и выжигая устаревшие порядки. Впрочем, это не означало завершения борьбы. Противостояние продолжалось. А где-то внизу, в мирах, где время ещё имело значение, а выборы стоили боли и надежд, стабилизирующий элемент продолжал исполнять свою миссию, даже не подозревая, сколь пристально за каждым его шагом наблюдают силы иного порядка.

Глава 2

Орбита Рованы

Цин-ми-нея стояла посреди капитанской каюты флагмана «Светоч Ксенона», окружённая прохладным багровым свечением стен. Будучи королевой цивилизации Аэтриона, она умела стойко переносить удары судьбы и достойно отвечать на угрозы. Но будучи принцессой черных кыштымских магов Шерр, она привыкла уничтожать опасности беспощадно, не позволяя им вырасти до угрожающих размеров. Сегодня же происходящее не вписывалось ни в первый, ни во второй сценарий. Она пропускала удары, ощущая их последствия, но не видя противника, наносившего их. Подобная ситуация оказалась хуже открытого нападения – это была партия с невидимым соперником, чьи правила менялись быстрее, чем она успевала их осмыслить.

Королева заставила себя дышать размеренно и абстрагироваться от эмоций, осознавая, насколько опасно находиться в замешательстве. Необходимо восстановить ясность ума, разложить события по отдельным аспектам и увидеть общую картину, а не метаться меж домыслами.

«Нужно успокоиться, – думала она, неспешно прохаживаясь по каюте. – Замешательство – плохой советник. Оно ослепляет, вынуждает ошибаться, а я не имею права на ошибку. Не сейчас, когда ставки столь высоки».

Она приблизилась к иллюминатору, за которым парила Рована, ещё вчера бывшая её послушной игрушкой, а ныне превратившаяся в нечто совершенно непонятное. Что она могла вменить гостям? Лишь подозрения и цепь совпадений, которые ничего не доказывали. Прилет гостей – и сразу хаос. Пробуждение планеты – и немедленная утрата контроля. Но доказательств нет. Осталась лишь интуиция, отточенная веками придворных интриг.

«Однако неплохая идея, – продолжала размышлять она про себя, и в её взгляде мелькнула искра холодного расчета. – Возможно, кто-то попросту прикрывается их присутствием и ведет со мной хитрую партию. Третье лицо, укрывшееся в тени, использующее этих „Создателей“ как ширму. Быть может, старый враг из мрака Оскита? Или кто-нибудь из забытых времён? Возможно, но маловероятно – совпадения редко бывают столь идеальны».

Она отошла от иллюминатора, настроившись на положительный лад, и продолжила размышления.

«Кстати говоря, сомаг утверждал, что магическая связь с кыштынами нарушена. Любопытно, правда ли это? Если верно – значит, это уже не случайность. Это целенаправленный удар по моим основам, по сути моего положения как принцессы Шерр. Если связь с Оскитом утрачена… тогда я действительно останусь одна. Здесь, с флотом, но без поддержки из родного дома».

Подобная мысль вызвала легкий озноб – редкое чувство для женщины, считавшей себя неуязвимой. Она подошла к креслу, но не села, лишь оперлась рукой о подлокотник, ощущая холод метеорного металла под пальцами. В голове прокручивались возможные сценарии.

Отступить? Нанести удар немедленно? Обмануть? Нет, отступление недопустимо – это проявление слабости. Атака без полной уверенности чревата последствиями. Обман – ближе всего к её стилю, но сперва требуются доказательства. Решив удостовериться в обоснованности опасений, она отложила корону и закрыла глаза, отвлекаясь от шума корабля. Глубоко внутри, в сокровенной части сознания, где обитала её подлинная сущность, появилась тонкая, тёмная линия – канал связи, доступный исключительно высшим кыштымским магам. Она направила его вниз, к планете, к сознанию архонта Олота, своего доверенного представителя во дворце. Предполагалось мгновенное, ясное соприкосновение, знакомое чувство присутствия и готовности.

Однако вместо этого наступила тишина. Не пустота разрыва, а глухая, плотная завеса, словно её ментальная волна натолкнулась на монолитную стену из чёрного стекла и исчезла, не оставив следа.

Её спокойствие не поколебалось. Со сдержанным, возрастающим раздражением она предприняла вторую попытку, переместив точку контакта – сперва с орбитальной позиции над столицей, затем над джунглями, где исчез патруль, наконец, с обратной стороны планеты. Итог остался неизменным: абсолютная, глухая тишина. Её магия, обычно проникающая сквозь Ровану, словно корни дерева сквозь почву, столкнулась с непреодолимым препятствием.

Королева раскрыла глаза. В них не было страха, лишь ледяная, собранная ярость и горячее любопытство.

– Денров не обманул, – шепнула она. – Связь действительно нарушена наглухо.

Она неспешно обошла каюту. Для осуществления подобной блокировки необходима сила, превышающая её собственную. Причём не просто огромная, а качественно иная. Та, что осведомлена о структуре их каналов, частотах и уязвимых местах. Кто способен обладать таким знанием?

Ответ появился сам собой, очевидный и неприятный.

– Ясно кто. Царица Лея. Инопланетная магия. – Произнесла она без особого уважения, скорее констатируя неприятную истину. Губы её исказились в подобии улыбки, лишённой тепла. – Но ничего, птички. Сидите в моей клетке.

Приняв решение, Цин-ми-нея отбросила сомнения. Зачем оттягивать неизбежное? Каждую минуту промедления противник укрепляется сильнее. Действовать следовало незамедлительно – отправиться на планету и провести церемонию подписания соглашения сегодня же, пока гости остаются под её контролем, пусть и ослабленным.

Осознавая, что магический канал перестал функционировать, она воспользовалась обычным открытым каналом связи с дворцом, используя стандартную частоту Аэтриона. Соединение возникло моментально, однако голос, прозвучавший в ответ, вызвал её недовольство. Голос Олота, но не привычный ровный, уважительный бас, к которому она привыкла. Он звучал приглушённо, поспешно, слова путались и перебивали друг друга.

– Королева! Ваше Величество! Рад вашему появлению! Здесь творится нечто невероятное… Вы себе представить не можете…

– Олот! – резко оборвала она его, словно щелчком хлыста. – Ты меня слышишь?

На том конце воцарилось короткое молчание, затем раздался шумный вдох.

– Да, королева…

– Ты понимаешь, что я говорю?

– Немного затруднительно. Постараюсь сосредоточиться…

Цин-ми-нея сжала челюсти. Очевидно, сознание собеседника находилось в тумане, вероятно, под действием того же поля, которое блокировало её связь.

– Церемония подписания договора с Создателями готова?

– Давно готова. Хотя здесь творится нечто ужасающее…

– Неважно, что там творится! – её голос стал ледяным и властным, не терпящим возражений. – Я спускаюсь на планету и буду во дворце через три часа. Церемония пройдёт вовремя.

– Так точно. И всё-таки… – в его голосе прозвучала искренняя, первобытная тревога, – может, вам не стоит спускаться…

– Чепуха! – её фраза прозвучала негромко, но в ней чувствовалась смертельная угроза.

– Никакая не чепуха, ваше Величество! – почти крикнул Олот. – Люди… собрались на площади. Все охвачены каким-то безумством. Вас проклинают. Я опасаюсь возникновения… осложнений.

– Пусть возникают, – медленно повторила она, и в её голосе появилось нечто зловещее и уверенное. – Сложности появятся не у меня. А у тех, кто собрал эту толпу. Готовьтесь. Скоро прибываю.

Связь прервалась. Цин-ми-нея замерла неподвижно. Она восприняла и осознала опасность, о которой сообщил архонт. Толпа. Непредсказуемая, неконтролируемая стихия. Подобные массы способны были действовать стремительно, особенно если кем-то грамотно манипулировали.

Однако вместо страха возникло иное чувство – холодное, трезвое любопытство, перемешанное с гневом. Это был очередной ход в шахматной партии, и он будоражил её. Открытое сопротивление. Следовательно, влияние Создателей или лично Леи распространилось глубже, нежели она предполагала, раз сумело взбудоражить простых жителей.