Юрий Тарарев – Звездный бруствер. Книга 10. Бойцы времени (страница 1)
Александр Тарарев, Юрий Тарарев
Звездный бруствер. Книга 10. Бойцы времени
Глава 1
Эфир высших сфер вселенной
Высшие Сферы Магической Вселенной пребывали в состоянии, которое лишь условно можно назвать тревогой – если вообще позволительно употреблять подобное понятие относительно сущностей, возвысившихся над временем, пространством, цепочками причин и следствий. Это состояние не обладало эмоциональной природой и не проявлялось в привычных формах – скорее, напоминало едва различимую пульсацию самой основы бытия, незначительное отклонение в идеально сбалансированной гармонии, подобно фальшивой ноте в совершенном аккорде мироздания.
Здесь не существовало прошлого, будущего и настоящего в том смысле, какой придавали этим категориям смертные. Эфир Высших Сфер оставался непрерывным и цельным, текучим и одновременно недвижимым. Направления утратили значимость, уступив место вектору намерений, а расстояние исчезло, преобразовавшись в близость смыслов. Звезды воспринимались не как источники света, а как сложные рунические структуры, мерцающие в слоях реальности. Галактики протягивались тонкими нитями, вплетёнными в грандиозное полотно бытия, где каждая вибрация имела вес и значение.
В центре этого бескрайнего эфира располагался Архитектор Реальности. Его невозможно было воспринимать как существо в обычном понимании – он являл собой принцип, закон и замысел одновременно. Где бы ни концентрировалось его внимание, появлялись формы и направления; там, куда оно отступало, реальности сворачивались, переходя в иные состояния существования или растворяясь за гранью восприятия. Рядом с ним пребывали те, кого смертные именовали богами, хотя их истинная суть намного превосходила любые культовые представления и мифологические образы.
Луминар, Хранитель света и знаний, не испускал яркость в общепринятом значении – его присутствие ощущалось как ясность и упорядоченность. Благодаря ему хаотичные потоки магии приобретали структуру, а неопределённые возможности становились осмысленными путями развития. Он ведал обо всём случившемся ранее и почти обо всём, что могло произойти впоследствии, хотя даже для него некоторые вероятности оставались сокрытыми за границами постижения.
Термос, олицетворяющий огонь и перемены, пульсировал нестабильной энергией, неподвластной покою. Его пламя не стремилось к разрушению ради разрушения – оно ломало устаревшее, освобождая пространство для нового. Через него проходили кризисы, войны, падение империй и внезапные эволюционные скачки, без которых Вселенная застряла бы в идеальном, но мёртвом равновесии.
Элира, хранительница природы и циклов, существовала в каждом вздохе живых миров. В её потоках сплетались рождение и смерть, рост и увядание, обновление и возвращение. Она не ускоряла события и не тормозила их течение, действуя мягко и неизбежно, напоминая, что даже божественные существа подчиняются ритму бытия.
На грани восприятия находился Хаар, Повелитель потустороннего мира. Он не вмешивался прямо в жизненные процессы, однако через него проходили все нити, ведущие за пределы существования. Его область влияния начиналась там, где заканчивалась любая форма бытия, и даже Архитектор Реальности относился к этим рубежам с осторожностью.
Именно в этот момент, в пространстве вне времени и форм, Высшие Сферы уловили искажение. Оно не отличалось резкостью или катастрофичностью, однако оказалось достаточно значительным, чтобы обратить на себя внимание тех, кто столетиями и эпохами воздерживался от вмешательства в магические процессы, а теперь вынужден был отреагировать.
В одном из низших слоёв Вселенной магические течения стали вести себя необычным образом. Не хаотично и не стихийно, а, напротив, чрезмерно организованно, словно некий субъект сумел выстроить их в единую систему, обойдя установленные иерархии. Некто, находясь на уровне смертных миров, изменил направление эфирных течений настолько, что они больше не подчинялись целиком балансу, поддерживаемому Высшими Сферами.
Архитектор Реальности направил своё внимание на одну из областей полотна мироздания, где среди миллионов миров едва заметно светилась точка, вокруг которой сгущались вероятностные линии.
Развитие событий происходило стремительно даже по меркам Высших Сфер, где само понятие времени растворялось в бесконечных циклах бытия и крайне редко привлекало внимание тех, кто властвовал над структурой реальности. Обычно подобные процессы растягивались на эпохи, но сейчас всё произошло в течение нескольких часов, и подобная быстрота не осталась незамеченной.
Первым, кто нарушил обычное созерцательное равновесие, оказался Архитектор Реальности. Его внимание сосредоточилось на группе каналов, ведущих к Квитам – древним стражам относительной Вселенной, чьей задачей являлось сохранение стабильности миров без непосредственного вмешательства в их свободу выбора.
– Вы должны знать, – сказал Архитектор без вступления, – что процессы в одном из ключевых сегментов превысили допустимый уровень. Нарушение баланса вышло за рамки локального явления и приобрело системный характер.
Ответ Квитов поступил незамедлительно, холодный и точный, как всё, исходящее от них.
– Мы зарегистрировали аномалию. Правда, не предполагали, что ситуация вынудит Высшие Сферы реагировать столь оперативно.
Архитектор на мгновение приостановил движение эфира, словно взвешивая формулировку следующего высказывания, после чего продолжил.
– Особо отмечу следующее. Команда, посланная вами сюда, находится под воздействием весьма непродолжительное время. Между тем объём проведённых ими работ сопоставим с теми усилиями, на которые в обычных обстоятельствах ушли бы столетия. Вы отправили не наблюдателей. Вы отправили стабилизирующий элемент высокого класса.
На другом конце связи возникла кратковременная пауза – явление редкое для Квитов.
– Элемент, – откликнулись они, – ещё не завершён. Потенциал не равен завершённости. Его предстоит привести к устойчивому состоянию. Суть вопроса заключается в другом. По-прежнему ли они нужны вам?
– Да, – ответил Архитектор без колебаний. – Они приступили к заключительному этапу стабилизации социума данной Вселенной. Когда процесс завершится, я возобновлю контакт и передам вам подробный отчёт.
– Так тому и быть, – последовало формальное согласие, однако вслед за этим тон изменился. – Имеется просьба.
Архитектор почувствовал изменение акцентов и разрешил расширить канал связи.
– Прислушиваюсь.
– В случае критического развития событий окажи им поддержку. Не допусти их гибели. Утрата подобного ресурса недопустима.
Голос Архитектора прозвучал ровно и уверенно, в нём ощущалась абсолютная убежденность.
– Этого не произойдёт. Мы сохраним ресурс, прибегнем ко всему возможному и невозможному, если возникнет необходимость. Равновесие важнее формальных рамок.
– Тогда… – Квиты немного замедлили передачу, что у них считалось признаком облегчения. – Тогда мы уверены в их существовании.
Контакт с Квитами прекратился, растаяв в эфире без остатка, оставив лишь тихое эхо древней мудрости, постепенно растворившееся в бесконечных потоках магии. Архитектор Реальности не вернулся к прежнему созерцанию гармонии сфер. Вместо этого его внимание переместилось туда, где начинался иной пласт бытия – холодный, лишённый биения жизни, но наполненный глубоким, неизбежным смыслом – в загробный мир, страну теней, где души обретали покой или вечное странствование.
Архитектор обратился к властителю этого царства – Хаару, сущность которого состояла из плотной тьмы, в которой мерцали отдалённые, угасающие огни мёртвых звезд. В этот момент Хаар занимался душами кыштымских магов, недавно оторвавшимися от тел в сражениях. Они стекались к нему струями черного дыма – горделивые, полные древнего гнева, но уже ослабевшие из-за потери связи с королевой. Он классифицировал их с ледяной точностью: одних отправлял в бездну забвения, других – в круг перерождений, третьих – в вечное путешествие по теням, где они могли принести пользу его планам.
– Хаар, ты слышал обращение Квитов из относительной Вселенной? – мысль Архитектора прозвучала подобно грому в безмолвии, наполненном властью и легким нетерпением.
Хаар вспыхнул двумя бездонными провалами, черными, словно сама ночь, в которых отражались целые эпохи угасания. Ответ пришел равнодушно, но с оттенком холодной иронии, свойственной стражу мертвых.
– Услышал, Архитектор. Однако гарантировать ничего не могу. Будущее туманно – в нем не видно чётко, что произойдет дальше…
Архитектор прервал его нетерпеливо.
– Хаар, оставь стабилизирующий элемент в покое. Это приказ.
Тишина в эфире сделалась тяжелой, почти осязаемой. Хаар замер, его тени зашевелились, словно змеи, почуявшие угрозу.
– Приказ? С каких это пор? Каждый из нас контролирует собственный сегмент, и никто не вправе указывать другим – даже ты, Архитектор.
Боги притихли, и в этот миг их внимание переключилось на сектор космоса, где разворачивался конфликт – на ту ничтожную ветвь реальности. Этот район неожиданно помрачнел, словно разверзлась черная дыра в полотне мироздания: его пронзали разряды колоссальной мощности – молнии чистой энергии, способные разрывать звезды. Сверхновые взрывались одна за другой, вспышки ослепляющего света сменялись абсолютной тьмой. Ситуация достигла крайнего накала, эфир содрогался. Архитектор не уступил. Его свет стал холодным и абсолютным, подобным основе всего сущего.