Юрий Табак – Нескромные смыслы Торы. Потаенные сокровища еврейского фольклора (страница 13)

Господь согласился и сбросил камень в пропасть, достигающую центра земли. Таким образом, камень стал «краеугольным» камнем земли. Одновременно это еще и камень, на котором зиждется Храм («Эвен Шетья») и на котором выгравировано непроизносимое Имя Божье[269] (кстати, мудрецы размышляли над взаимной топографической привязкой земного и небесного Храмов и пришли к выводу, что они находятся всего лишь в 29 км друг от друга[270]). Таким образом, ни один камень в истории человечества не имел такой славной судьбы.

Тут же случилось еще одно чудо. Кусок земли, вместе с находившимся на ней Яаковом, прыгнул прямо с горы Мория в Харран (подобные чудеса Бог совершал лишь четырежды в истории)[271]. Яаков очутился в конечном пункте своего путешествия, около уже известного нам по Ривке колодца и вскоре увидел прекрасную Рахель (Рахиль). С этого момента начались сложные взаимоотношения в семейном пятиугольнике, достойные отдельного рассказа.

◾ В семейном пятиугольнике

История захватывающих взаимоотношений Яакова с его двумя женами и двумя наложницами позволяет вывести много важных уроков.

Общая схема этих взаимоотношений известна из Торы: Яаков любил Рахель и в надежде жениться на ней прослужил у ее отца Лавана семь лет, но тот обманул его, подсунув ему в жены другую дочь – Леа (Лию). И чтобы заполучить-таки Рахель, Яаков еще семь лет прослужил Лавану. В итоге Яаков обзавелся двумя женами. По разным причинам не рожавшие в разные периоды и соперничавшие друг с другом Рахель и Леа предоставили Яакову для деторождения своих служанок Зилпу (Зелфу) и Билу (Валлу), и в конечном итоге 12 колен еврейского народа произошли от Яакова, двух его жен и двух их служанок.

Но рассмотрим всю эту историю детальней. Прежде всего, внесем коррективы: когда Ривка родила двух сыновей, а Лаван зачал двух дочерей, они списались и договорились, что Леа предназначалась Эйсаву, а Рахель – Яакову[272]. У Яакова же были изначально виды не столько на Рахель, сколько на Леа, но он с опаской подумал: «Эйсав скажет: ты не только отнял у меня первородство и благословение, да еще и невесту!» – и сам предложил Лавану работать семь лет за Рахель[273]. Да и Леа, не желавшая выходить замуж за негодяя Эйсава, непрерывно плакала, вследствие чего у нее резко ослабло зрение (Берешит 29:17) и вылезли ресницы[274]. Но закончилось все благополучно: Эйсав так и не женился на Рахель, по молитвам Яакова и Леа[275].

Впрочем, со временем приоритеты Яакова, видимо, изменились, и он влюбился в Рахель. Хитрый Лаван решил воспользоваться влюбленностью Яакова и предложил ему отработать семь лет, после чего он сможет жениться на Рахель. Однако по прошествии семи лет он все же решил пристроить сначала Леа с ее вылезшими ресницами и придумал изящный ход – обмануть счастливого жениха и в брачную ночь подсунуть Яакову Леа вместо Рахель. После чего Иакову уже, дескать, деваться будет некуда, и он женится на Леа. Рахель предупредила Яакова о планах отца и показала ему тайные знаки: она должна была ночью их воспроизвести, чтобы Яаков не трахнул по ошибке Леа. Однако Рахель все же пожалела Леа и рассказала ей о тайных знаках, чтобы она выдала себя за сестру. Поскольку дело происходило в темноте, все свечи были потушены[276], знаки, очевидно, относились к разряду тактильной сексуальной коммуникации. Мало того, она залезла под кровать новобрачных и в разгар страстей отвечала Яакову вместо Леа[277]. В результате Яаков так и не разобрался, с кем спал[278], и вынужден был жениться на несчастной Леа. Все это, между прочим, очень кинематографично, вот бы фильм эротический сделали!

Впоследствии, не простив Леа обмана, Яаков хотел развестись с ней[279]. Он Леа ненавидел (перевод слова «шнуа» как «нелюбима» в ряде переводов Берешит 29:31 слишком мягок) и избивал ее, о чем мы узнаем из комментариев р. Якоба бен Ашера к книге Берешит. Прекратил он ее избивать только после рождения Реувена. Именно так мудрец толкует имя «Реувен» (Рувим) («Бог увидел горе мое») в Берешит 29:32. Но хотя бить Леа Яаков перестал, он ее продолжал ругать, что мы знаем из толкования в тех же комментариях имени «Шимон» (Симеон), в ст. 29:33 («Бог услышал, что я ненавидима»). Отметим, что Леа была не только нелюбима, но и бесплодна – для наших матриархов эта печальная традиция. Такой вывод сделали мудрецы из сообщения Торы, что Господь «отверз утробу ее» (Берешит 29:31), т. е. даровал ей фертильность. А сделал это Господь для того, чтобы Яаков с Леа не развелся. Потом Господь наградил Леа большим числом сыновей[280] – хотя вообще-то планировалось, что каждая из четырех женщин Яакова родит ему трех сыновей, чтобы в общей сложности они составили двенадцать колен. Поэтому после четвертого сына Лия особенно возблагодарила Господа[281], а Яаков не стал с ней разводиться.

Удачливый Лаван заставил Яакова еще отработать семь лет, дабы тот мог все же жениться и на Рахели. Так и произошло. Разумеется, и Рахель была бесплодной от природы, но Господь одарил ее фертильностью по другой причине – за самоотверженность во благо подменившей ее сестры[282].

Несмотря на взаимную привязанность сестер, они тем не менее ревновали Яакова друг к другу. Они договорились, что Яаков будет проводить с ними ночи поочередно, но одну ночь Леа продала Рахели в обмен на мандрагоры – плоды повышающие фертильность (Берешит 30:14–15)[283]. Иакову же, видимо, было все равно, с кем спать… Впрочем, Господь содействовал Рахели в эту ночь, ибо специально подвел осла, на котором восседал Яаков, к ее шатру[284], и в эту ночь был зачат Иссахар – «осел крепкий» (Берешит 49:14).

Соперничество продолжилось и по части рождения детей. Лия не унималась и родила в общей сложности шесть сыновей. Однако, зачав седьмого сына, она все же вспомнила о совести и подумала, что ее сестра даже с рабынями не сравняется по количеству сыновей. Тогда, по ее молитве, мальчик в утробе превратился в девочку, будущую Дину[285]. Однако есть и более язвительная версия, что это произошло по молитве сестрички Рахель[286]. Еще по одной версии, Леа зачала мальчика, а Рахель – девочку, и по воле Господней сестры обменялись плодами в утробах[287]. Но вообще Леа страстно желала продолжать еврейский род: когда она выкупила за мандрагоры право спать в очередную ночь с Яаковом (Берешит 30:15–16), то так жаждала зачать, что даже не дала Яакову в ту ночь помыть ноги, а сразу затащила его в постель[288].

Все эти перипетии трудной судьбы отразились на Леа: она почила в возрасте всего 44 лет[289]. Единственной наградой за многотрудную судьбу ей было только то, что похоронили ее в пещере Махпела вместе с Яаковом и его предками, а Рахель – на перекрестке дорог[290].

◾ О женах и наложницах-рабынях

Из острого соперничества обе сестры пожаловали Яакову своих служанок, Зилпу и Билу, которые родили счастливому отцу еще четырех сыновей. О наложницах Яакова не очень много известно: разве только рассказывается, что Зилпа была столь юна, что ее беременности никто не заметил до самого рождения ребенка[291]. Как связан юный возраст с незаметной беременностью, мне, признаюсь, неизвестно.

О Биле известно чуть больше. Ну, прежде всего, она прославилась тем, что спала с Реувеном, сыном Яакова (Берешит 35:22). Впрочем, мудрецы старались каким-то образом изобразить, что вполне ясное сообщение Торы надо понимать иначе[292]. Так, р. Шмуэль бар Нахмани прямо заявляет, что считающий Реувена грешником ошибается, в чем его поддержал р. Шимон бен Элазар. Дескать, Яаков после смерти Рахели перенес свою постель в шатер Билы, а не Леа, матери Реувена, а Реувен запротестовал и перетащил оттуда постель отца в шатер Леа[293] – что именно так надо понимать фразу «Реувен переспал с Билой» (Берешит 35:22). Но эти соображения не слишком убедили остальных мудрецов, и стих из Торы о грехе Реувена и Билы читался в древней синагоге, где иврит мало кто понимал, но на разговорный арамейский он специально не переводился[294]. Однако Била действительно заботилась о стареньком Яакове – когда он заболел, она известила об этом Йосефа[295], а после смерти обеих жен, Леа и Рахели, Божественное Присутствие переместилось в дом Билы[296].

Отметим, что мудрецы вообще были склонны считать Билу и Зилпу не просто служанками[297]. Это были дочери Лавана, которых ему родили его наложницы. Иначе говоря, у Яакова были дети сразу от четырех единокровных сестер! Это, несомненно, исторический мировой рекорд!

В любом случае родившиеся в этих запутанных семейных отношениях сыновья Яакова, чью славную историю мы рассмотрим дальше, положили начало двенадцати коленам еврейского народа.

Вайишлах

◾ О нашем мужественном праотце

После долгого отсутствия на родине Яаков наконец отправился домой, до смерти боясь встречи с Эйсавом (Берешит 32:1–8). Несмотря на все объяснения наших мудрецов, насколько величественный поступок совершил Яаков, дважды обманув простодушного Эйсава, сам Яаков, видимо, подозревал, что Эйсаву есть за что его не любить. И есть мнение, что даже «иш», некая божественная сущность, с которой Яаков боролся ночью (Берешит 32:24–30) и об идентификации которой мудрецы погрузились в вечные споры, это ангел Михаэль, посланный для спарринга с Яаковом. Бог видел, что Яаков боится Эйсава, и победа Яакова над ангелом воодушевила бы его[298]. Одновременно Яаков через вестников попытался внушить Эйсаву, что нажил свое богатство собственным непосильным трудом, а не изъял его из дома Ицхака. Тем самым он пытался доказать, что в очередной раз не ущемил и так обиженного им Эйсава[299]. Кроме того, Яаков надеялся, что, пока отец жив, Эйсав его не тронет, и хотел как можно скорее помириться с братом[300]. Не случайно он восемь раз подобострастно величал Эйсава своим господином, а себя – рабом (за что возревновавший Бог его даже наказал – от Эйсава произошли восемь царей раньше, чем от Яакова). И заодно Яаков добавил, в расчете на испуг Эйсава, что его люди хорошо подготовлены, что Бог его не оставит в схватке с Эйсавом[301].