Юрий Табак – Нескромные смыслы Торы. Потаенные сокровища еврейского фольклора (страница 12)

Проблема заключалась в том, что близнецы Яаков и Эйсав стали ярыми врагами еще в утробе матери; они непрерывно дрались.

Проходили тяжело и сами роды, случившиеся на Песах[236] – будущий великий праздник. Близнецы продолжали драться, и каждый заявил, что вылезет первым. Пишут, что Эйсав пригрозил: если Яаков не выпустит его первым, то он убьет мать и вылезет посредством кесарева сечения. Благородный Яаков назвал его убийцей, но не стал препятствовать Эйсаву первым появиться на свет. Зато Эйсав вылез на след с последом, грязный и в крови, а Яаков – чистеньким[237]. При этом здоровый и грубый Эйсав сильно повредил матку Ривки[238], что имело важнейшие исторические последствия. Не так хорошо известен тот факт, что именно Ривка сама была достойна дать начало двенадцати коленам Израилевым[239], а не две жены и две наложницы отца нашего Яакова. Однако тяжелые роды сделали ее неспособной выносить такое количество детей[240], и ход истории оказался иным.

Яаков с рождения был особо отмечен – он родился красивым, был похож на Адама и Авраама[241]. Две его руки были как два мраморных столба[242], хотя комплимент ли это, не совсем ясно. Яаков был обрезан[243], как многие наши герои. Эйсав же был необрезанным, волосатым, с рыжей бородой и уже с полным ртом коренных зубов[244], чем, вероятно, немало напугал окружающих. Ицхак, опасавшийся кровотечения, не стал делать Эйсаву обрезания, решив подождать до его 13 лет (в этом возрасте был обрезан Ишмаэль). Но когда Эйсаву стукнуло 13 лет, он отказался обрезываться[245]. Но Эйсав не остался без знака на теле; ссылаясь на каббалиста Цийони, Луис Гинцберг пишет, что у Эйсава был знак змеи на теле – всего самого проклятого и ненавидимого Богом.

◾ Юность братьев

Дети росли, причем папа Ицхак любил больше Эйсава (тот охотился и угощал отца дичью), а мама Ривка – Яакова, который построил себе дом учения[246]. Там он постоянно изучал Тору[247]. До 13 лет они оба ходили в школу, но потом Яаков продолжил учение в школе, а Эйсав стал посещать языческие капища[248]. Пишут даже, какие три книжки, помимо Торы, Яаков изучал. Это были книги, написанные Адамом, Хэнохом (Енохом) и патриархом Авраамом («Книга творения»). Отметим, что Яаков еще и учредил маарив, вечернюю молитву[249].

Конечно же, такой духовно продвинутый молодой человек хотел служить Всевышнему в святилищах, но на это право имел только первенец. Яакову покоя не давала мысль о том, что приносить жертвы на алтарях будет негодяй Эйсав[250]. И вот, пишут, однажды Эйсав заявился с охоты голодным. А Яаков был невероятно скромным и, возвращаясь поздно из дома учения, не хотел никого беспокоить и сам себе готовил. В этот раз он приготовил поминальное блюдо – суп из чечевицы в память о дедушке Аврааме[251], как когда-то готовили Адам с Хавой в память об Эвеле. Вот Эйсав и попросил вкусного супа. Яаков предложил ему продать за суп первородство (Берешит 25:30–31).

Тут мнения мудрецов расходятся. Одни уверены, что Эйсав не собирался никаких жертв приносить. Он не знал, что ему делать с первородством и с готовностью отдал ее Яакову за суп[252]. А вот другие утверждают, что не такой уж дурак был Эйсав и в придачу к красной похлебке потребовал и золота. Именно так интерпретируется дважды повторенная просьба о «красном» (Берешит 25:30 – хотя есть и другая, таинственная интерпретация этих слов, с которой мы познакомимся позже). Причем сначала Эйсав забрал нечто более существенное – золото, а уже потом отобедал[253].

Ну и, наконец, хитроумная Ривка по воле Всевышнего придумала комбинацию, как обмануть подслеповатого Ицхака и получить для любимчика Яакова еще и благословение. Сцена была основательно подготовлена: мама нарядила Яакова в одежды Эйсава, которые тот прихватил у убитого им Нимрода[254]. Нимрод же получил одежды от самого Адама, приятно благоухавшие райским садом[255]. Кроме того, Ривка приготовила деликатесы и вино для Ицхака (Берешит 27:25), сохранившееся со времен Творения[256]. Означает ли это, что Яаков с его мамашей вдобавок к охмурению Ицхака сладким райским запахом еще и подпоили Ицхака? Все возможно…

В любом случае трюк удался, и Ицхак, выпив и закусив, благословил Яакова, приняв его за Эйсава. Не остался без кое-какого благословения и расплакавшийся Эйсав, но одновременно он крайне разозлился, сообразив, что брат не только сейчас, но и с первородством его провел за нос. Он собрался прикончить Яакова, и тот не на шутку испугался. Как известно, мама Ривка посоветовала Яакову срочно бежать к дяде Лавану в Харран, что тот и сделал (Берешит 27:41–45). Но вражда братьев надолго определила их отношения, о чем мы узнаем дальше.

Вайеце

◾ Чудесное путешествие Яакова

Простодушный, но вспыльчивый Эйсав понял, что братец дважды его обманул. Он был вне себя от ярости, и Яаков по мудрому совету мамы Ривки спешно бежал от его гнева в Харран, к дяде Лавану (Берешит 23:43–45). Так что пришло время рассказать о различных чудесах, случившихся с Яаковом по дороге.

Когда Яаков решил по пути переночевать, то он задумал положить себе удобный камень в изголовье. Вокруг валялись двенадцать камней, которые Яаков хотел использовать на время сна в виде стенки (видимо, в защиту от хищных зверей[257]). Эти камни, из которых Авраам некогда воздвиг алтарь для принесения в жертву Ицхака[258], слились в один, – таким образом предупреждая о славном будущем колен Израиля, составляющих единый еврейский народ. Впрочем, по мнению р. Неемии, не двенадцать, а три камня слились воедино, намекая на Божественное благоволение к самому Яакову, а также к папе Ицхаку и дедушке Аврааму. А другие мудрецы учили, что два камня слились воедино, отвергая дуализм «добро – зло» и обозначая единую добрую природу будущих сыновей Яакова[259].

Камень тут же стал как подушка и постель, и Яаков сладко заснул. И р. Йехуда заявил, что до этого 14 лет Яаков не спал, а учился. А р. Неемия добавил, что все последующие двадцать лет пребывания у Лавана он тоже не спал, а учился и распевал псалмы[260]. Т. е. Яаков единственный раз заснул за 34 года. Это был, вероятно, незабываемый момент.

После стольких лет бодрствования может присниться что угодно. Яакову приснился знаменитый сон про лестницу, уходящую в небо, – сон, предвосхитивший не менее знаменитую песню группы «Лед Зеппелин». По лестнице вверх-вниз сновали ангелы, мудрецы расходятся во взглядах на точном их отождествлении. Так, среди последних были два ангела, посетившие некогда Авраама и не выполнившие приказа по разрушению Содома, – вследствие чего несчастным пришлось провести 138 лет на земле и ныне сопровождать Яакова. Они тут же стали радостно подниматься вверх, на родину, и заодно позвали других ангелов поглазеть на спящего Яакова[261]. Широко известно, что там были и ангелы четырех будущих царств – притеснителей Израиля. Они символически забирались на разное количество ступенек лестницы (в зависимости от своего могущества) и спускались по ней – ангел Вавилона на 70 ступеней, ангел Мидии – на 52 ступени, ангел Греции – на 180 ступеней. Таким образом, Бог явил их возвышение и падение. Насколько забрался ангел Эдома (он же Рим) точно не сообщается, но очень высоко. Он вообще собирался забраться на самый верх, но Бог пообещал его скинуть оттуда, даже если бы он добрался[262]. И в самом деле, Эдом оказался высоко, покорив Палестину и разрушив Второй Храм в 70-м г. н. э., однако через несколько веков Римская империя все равно рухнула.

Но тут самое время остановиться на малоизвестных технических характеристиках лестницы[263]. Известно было, что по лестнице могли одновременно спускаться и подниматься по две пары ангелов. Т. е. ширина лестницы должна быть не меньше общей ширины четырех ангелов, когда они пересекались бы в своем движении и образовали бы сравнительно плотную шеренгу. Далее известно, что размер тела ангела по величине равен протяженности Таршиша (Даниэль (Даниил) 19:6), а протяженность города Таршиш или моря[264] составляет ок. 14 тыс. км. Т. е. средний ангел в толщину составляет 14 тыс. км, а вся лестница, соответственно, не менее 56 тыс. км. Кстати, по сообщению р. Берекии, ангел составляет в толщину треть мира[265], откуда мы можем вычислить ширину мира – 42 тыс. км. По мнению т. н. науки, диаметр земного шара составляет ок. 13 тыс. км, т. е. чуть меньше толщины одного ангела, но мудрецы лучше знают.

Яакову приснился знаменитый сон про лестницу, уходящую в небо, – сон, предвосхитивший не менее знаменитую песню группы «Лед Зеппелин».

Господь явил Яакову не только печальные в конечном итоге судьбы царств, но и будущие истории из других книжек ТАНАХа. Так, мы узнаем про откровение на Синае, про трех отроков в печи огненной из книги Даниэля, про вознесение Элияу (Илия)[266]. Мудрецы полемизировали по вопросу точного расположения лестницы – то ли основание ее было в районе Беершевы, а наклон в сторону будущего Храма, то ли основанием она упиралась в место, назначенное будущему Храму, а наклонялась в сторону Бейт-Эля (Вефиль). В любом случае из сна Яакова самое большое впечатление на него произвело будущее разрушение Храма (построенного спустя несколько веков после его кончины), отчего он в ужасе и проснулся[267]. Но еще больше занимали его сиюминутные, практические вопросы. Яаков тут же использовал камень-изголовье в качестве алтаря, возлил на него масло и попытался заключить сделку с Богом. Суть его просьбы заключалась в том, чтобы быть под защитой Бога (видимо, от Эйсава) и благополучно вернуться домой, да и чтобы по пути он был обеспечен одеждой и продуктами. Взамен он дал обет признавать Господа «своим Богом» и регулярно жертвовать десятину (Берешит 28:20–22). И этим самым Яаков внес еще один огромный вклад в иудаизм: он был первым, кто принес обет и кто пожертвовал десятину[268].