Юрий Супруненко – Москва подземная. Крона и корни великой тайны (страница 20)
Почему же секта подземных братьев облюбовала именно территорию Царицына для создания своего «алтаря»? Чтобы разобраться с этим вопросом, познакомимся с мнением кандидата искусствоведения Риммы Байбуровой: «Как будто злой рок преследовал всех, кто имел дело с этим местом. Первый владелец с 1633 г. Семен Стрешнев остался без наследников – ветвь прервалась. Печальной оказалась судьба потомков Алексея Голицына. Сразу в одном поколении прекратился стариннейший род Кантемиров…» Римма Михайловна пришла к мысли, что «… Царицыно, бывшая Черная Грязь, не имеет на своей земле никакой устойчивой жизни и жестоко мстит за попытки ее усмирить». Здесь имеются в виду не только цвет или консистенция почвы, но и значение названия как недоброй, злой, мрачной силы. Именно с этой нечистью, с нечистой отрицательной энергетикой связано и стремление черных сект создать себе «алтарь» в Черной Грязи, и несчастья, которые обрушивались на владельцев усадеб.
Разобраться с «нечистым местом» попыталась группа операторов биолокации, руководимая Ростиславом Добовиком, изучавшая энергетическую активность отдельных мест Царицына. В феврале 1993 г. при построении карты геопатогенных зон Царицынского лесопарка группой была обнаружена крупная отрицательная аномалия, расположенная под главным дворцом ансамбля. Подтверждение своим исследованиям операторы биолокации нашли в растительности парка. Облик его деревьев свидетельствует, что почва здесь благодатная для растений и они прекрасно чувствуют себя в парке. Исключение составляют «пятна» геопатогенных зон, связанные с подземными водотоками. Самая крупная и интенсивная зона находится под Большим дворцом, где до его ремонта росли только сорные растения.
Аномальная энергетика влияет и на деревья-долгожители, которые обычно в неблагоприятной атмосфере мегаполиса не превышают столетнего возраста. А здесь возле Хлебного дома обнаружены дубы-ветераны, ровесники Петра Великого: одному 30-метровому дубу, как выяснили экологи, 300 лет от роду, другому – 250. В одном из древесных старожилов на высоте 3 м найдено огромное 5-метровое дупло. Это как зеркальное отражение подземных ходов! Рядом оказался и необычный ясень – высотой 25 м и возрастом свыше 100 лет.
О реальности воздействия обнаруженной геопатогенной зоны свидетельствует примечательный факт. Линия геопатогенной зоны от Большого дворца Царицына тянется по фарватеру каскада Оранжерейных прудов к станции метро «Орехово». Здесь к юго-востоку между новыми домами проходило когда-то Старо-Каширское шоссе, а теперь под землей проложены тоннели метро в сторону станций «Домодедовская» и «Красногвардейская». В Московском метро небольшие неполадки, связанные с электроснабжением, случаются на всех линиях. Но почему-то особенно часто они происходят на отрезке «Царицыно» – «Орехово». Здесь уже привыкли к выходу из строя пожарной сигнализации, светофоров, возникновению коротких замыканий. Некоторые работники метро полушутя-полусерьезно говорят, что здесь в тоннеле поселился домовой, мешающий наладить нормальную работу. Именно из-за него в этом месте так часто выходит из строя различное оборудование.
Операторы биолокации обнаружили в Царицыне довольно многочисленные подземные сооружения, появившиеся во время строительства Дворцового ансамбля, подземный ход, связывающий Малый и Большой дворцы. Ход имеет ширину 2 м 20 см, а высоту – 2 м 30 см. Биолокация позволила также определить, что стены хода сложены из кирпича, а верхняя часть свода – из белого камня. Обнаружились на территории Дворцового ансамбля и другие аномалии, которые вполне могут оказаться подземными ходами. Но проникнуть в них сегодня невозможно – входы давно обрушены и засыпаны землей.
О реальности существования разветвленной системы подземных ходов в Царицыне свидетельствуют не только легенды, результаты биолокационных исследований и секты подземного братства. Есть и люди, побывавшие в таинственных катакомбах.
Современный исследователь загадок этой местности Игорь Сергеев пишет о существовании на центральном острове Верхнего царицынского пруда подземного хода, разветвляющегося на три направления: северное – по фарватеру Цареборисовских прудов, южное – в сторону бассейна речки Язвенки и центральное – на восток под крутой берег. В последнем ходе довелось побывать жителю Царицына И. Стемпковскому. В 1939 г. вместе с группой подростков Стемпковский спустился в старинные лабиринты, часть из которых пролегает под прудами и выходит на остров. «В них они подверглись нападению странных существ, при свете фонаря напоминавших необычайно крупных речных выдр. С большим трудом ребята выбрались на поверхность и, сильно покусанные, были направлены в больницу…»
Величественные руины постепенно начинают восстанавливаться. К счастью, тут больше не тренируются альпинисты, а бомжи не устраиваются на ночлег в каменоломнях и развалинах дворца, как они это делали совсем недавно. А ведь было время, когда царицынские руины рассматривались чуть ли не как скалодром. И альпинистов не смущали старинные постройки. Они чувствовали себя уверенно – крюки и страховка надежно держали в вековых стенах. В этом убеждали и авторитеты, в частности, путеводитель – книга В. Снегирева «Зодчий Баженов»: «… несмотря на отсутствие крыш, сплошную заросль кустарников и деревьев, основные массивы стен и фундамента заброшенных зданий находятся благодаря прочности замечательной кладки в хорошем состоянии». Как это ни цинично звучало, но для альпинистов и спелеологов оказались подходящими стены всех строений. Даже Большого дворца, который проектировал знаменитый русский архитектор М.Ф. Казаков.
Но пришли иные времена. Весь садово-дворцовый комплекс преображается. Подновляются Царицынские пруды – самый большой прудовой каскад в Москве, обустраивается тропиночная сеть, и строится несколько новых мостов.
Каждый год приносит новые сведения о восстановлении былой красоты садово-парковой архитектуры. И вот к недавнему Дню города, традиционно проводимому в сентябре, были открыты Большой дворец и вся придворцовая зона – парки, пруды, гроты. Этот крупнейший в своем роде комплекс после реставрационных работ стали сравнивать с такими выдающимися культурными объектами Западной Европы, как Лувр или Версаль. Правда, не все согласны со стилем проводимых восстановительных работ. В них, говорят, не чувствуется эпоха… «Достроенное» Царицыно – это картонная декорация, на фоне которой плебс лопает мороженое и лузгает семечки. Там нет больше ни времени, ни истории, ни духа. А ведь руины – это время, которое можно потрогать… Руины – это память…
Но хорошо уже то, что в Большом дворце расположились три археологических зала общей площадью 900 м2. В них сохранены те строительные горизонты, на которых возводился шедевр Казакова, а именно фундамент Баженова. А еще раньше там стояли дворец Кантемира, палаты Голицыных, Стрешневых. Все эти детали прежних сооружений скоро можно будет увидеть в подземной части дворца. А в витринах – многочисленные находки, сделанные в ходе работ. Археологические исследования продолжаются и сегодня – например, в оранжерейном комплексе Царицына открыта подземная кладка с клеймами эпохи Баженова. Приоткрывается завеса над подземными и иными тайнами всего этого якобы «гиблого места»…
Музей-театр «Ледниковый период»
Это довольно необычный музей со своими макетами пещер, провалов, гротов и укрытий – как для животных, так и для первобытных людей. Расположен он на ВВЦ. Скорее это палеонтологический музей, воссоздающий жизнь ледниковья. Первоначально основным направлением деятельности его энтузиастов являлся поиск на северо-востоке России палеонтологических остатков, их дальнейшая научная или коммерческая реализация и попутно научно-просветительская работа, а также возрождение косторезного промысла. Так, с участием правительства Москвы сложилось многопрофильное частное предприятие «Национальный альянс Шидловского».
Арктическое побережье Сибири, а также прилегающие зоны вечной мерзлоты представляют собой богатейшую кладовую ископаемых остатков. И каждое лето здесь вытаивают кости мамонтов, шерстистых носорогов, лошадей, бизонов. Сотрудники экспедиции Ф.К. Шидловского собирают их, буквально выковыривая из грунта, сортируют и отправляют на экспертизу в Москву. Что-то идет для научных целей, что-то реализуют на внутреннем и внешнем рынках палеонтологи-четвертичники. Это самые ценные образцы для реконструкции животного мира в прошлом. Остальная часть попадает в экспозицию и фонды музея-театра «Ледниковый период». С доходов от косторезного бизнеса и содержится музей.